– Спокойной ночи, Марина Чемезова, – он улыбается, отпускает моё лицо и встаёт с моей кровати, двигаясь к окну. За секунду открывает, спрыгивает на козырёк подвала, заставив меня вздрогнуть. Я тут же бегу туда, смотрю вдаль, и в эту секунду в комнату заходит обеспокоенная мама с полотенцем в руке.
– У тебя всё хорошо? Звуки какие-то…
– Да… Это на улице… Я воздухом дышу…
– Понятно, чай пойдёшь пить?
– Угу, я сейчас приду, мам…
Она выходит, оставляя меня одну, а мой телефон издаёт звук нового оповещения.
«Завтра обсудим условия нашего взаимодействия. Я вижу, что ты готова».
«Нет никаких условий! И нас тоже нет!».
«Не противься слишком сильно, больно будет потом падать».
«А ты не пугай меня, Чернов!».
«Я не пугаю. Я предупреждаю, языкастая»…
Глава 16.
Анжей Чернов
«Приезжай за ключами, Анжей, поговорим», – это сообщение висит в телефоне с двух часов дня… Но мне было некогда.
Сейчас я верчу телефон в руках и понимаю, что мне один хуй некуда податься… Раз меня дома видеть не хотят, значит, пора начинать что-то новое. Мне уже не десять. Я не маленький…
С этими мыслями я сажусь в машину и уезжаю от дома этой девчонки, мечтая поскорее загаситься где-нибудь и спрятаться от чужих глаз…
Когда захожу, вижу женские туфли… Уже здесь.
А встречает меня только папа, разумеется. Потому что Мила, как обычно, прячется и боится даже взглянуть в глаза.
– Молодец, что приехал… Пойдём… Я всё тебе объясню…
Молча следую за ним, сажусь на кухне напротив, и он протягивает мне ключи.
– Там квартира отличная. Тридцать миллионов. Всё есть. Уверен, ты оценишь интерьер…
Перехватываю их и верчу у себя в руках.
– По поводу проекта, молодец. Я поблагодарить хотел, потому что Дима сказал, ты всё разрулил там как надо…
– Ещё будут ко мне какие-то вопросы или я могу шмотки забирать?
– Анжей… – с тяжестью выдыхает он. – Слушай, ты уже взрослый… Сам знаешь…
– Знаю…
– Так и зачем я тебе нужен тогда?
Ты был нужен десять лет назад. Сейчас мне нужен не ты, а воспоминания. Которых нет… Все, что остались, в этом доме. Но ты и это у меня забрал…
Разумеется, я молчу, потому что не собираюсь ныть. Это не в моём характере.
– Завтра в офис подруливай вечером. У меня там будет вопрос по слиянию компаний.
– Какой вопрос…
– Сейчас… Посиди… – говорит он и исчезает, очевидно, направившись за документами, и тут вдруг я слышу тихие шаги позади…
И замираю, когда оборачиваюсь.
– Привет, – бормочет темноглазая девочка до одури похожая на меня самого, что удивляет меня до глубины души или даже задевает. Я её уже давно не видел по правде говоря… Не думал, что такой вырастет.
– Привет…
– А ты на совсем вернулся?
– А…?
– Ну домой… Ты вернулся? – спрашивает, заставляя меня напрячься. – Мама говорит, мы теперь тут жить будем… Я не хочу, но… Если ты тоже будешь…
– Ника! – тут же звучит грубое из гостиной, и я сталкиваюсь взглядами с её матерью, когда девочка выдаёт своё «ой» и тут же убегает от меня, сверкая пятками. Следом уходит и сама Мила, бросив на меня осуждающий взгляд. Не знаю, где я так ей не угодил, но факт в том, что она меня ненавидит, судя по всему…
А там возвращается и отец…
– Вот эти…
– Дома посмотрю, – сгребаю папку и направляюсь в свою старую комнату, чтобы закинуть в сумку вещи.
– Анжей, всё нормально? Мы договорились…
– Разумеется…
Исчезаю за дверью и сжимаю кулаки, долбанув башкой о стену. Всего пидорасит и разрывает на мелкие кусочки. Но разве кто-то это заметит? Разве кому-то, сука, это важно?! Да и не собираюсь я себя вести, как долбоящер, устраивая скандалы при ребёнке.
Тут же открываю шкаф и начинаю толкать в спортивную сумку всё, что попадается на глаза. Много мне не надо как бы. Я всегда могу докупить… Беру только редкие издания приобретенных книг и мамину фотографию. Ну и на первое время… Зарядку, наушники, бабки, часы, шмотки.
Закидываю на плечо и выхожу из комнаты, проходя мимо отца, пока он провожает меня взглядом.
– Ты всё? Поехал?
– Поехал… – отвечаю, и он чешет затылок.
– И это… Анжей… Ключи…
Я усмехаюсь, залезаю в карман и бросаю свои ключи от этого дома на полку.
– Всего вам хорошего. Добро пожаловать домой… – язвительно выдаю на прощанье и ухожу оттуда, как тот, которого никогда и не желали по-настоящему тут видеть и знать…
Глаза Ники до сих пор в мыслях, как и её вопросы… Странные. Ощущение, что ей не рассказывали о том, что реально случилось…
Но мне и не надо об этом думать. Всё это херня какая-то, если честно…
Телефон молчит. Моя языкастая знакомая больше не отвечает. А я ведь так уже настроился на бурную переписку…
Есть в ней что-то. Я пока не могу понять, что именно… Не могу понять, зачем заступился. Зачем целовал… Захотелось. Как-то абсолютно по-банальному захотелось. И что мы в итоге имеем? Никому в этом мире не нужен, нахуй… Вообще никому…
Приезжая по адресу Русаковская, 5, я захожу в свой новый подъезд и поднимаюсь на нужный этаж… Признаться честно, тут тихо и спокойно… Ничего лишнего. Даже сердце здесь просто останавливается, будто в забвении… Иду на балкон, достаю сигарету… Курю, смотрю вниз с девятого этажа и просто наблюдаю за людьми вокруг…
– Вообще нихуя не хочется… – выдыхаю себе под нос и тру свою похмельную рожу… До сих пор не отошёл. Месяц же не пил, а тут на тебе… Снова…
Открываю холодильник – пусто…
– Охуенно, блин… – ворчу, а потом… Выхожу на улицу снова, чтобы дотянуться до ближайшего магаза и купить чё-нибудь пожрать вместе с пивасом. Хотя бы чтобы отпустило немного.
Время на часах уже почти десять… И меня привлекает яркая вывеска пиццерии, где можно взять с собой…
«Ничего написать мне не хочешь?», – отправляю ей, пока рассчитываюсь на кассе, сгребаю пакет и возвращаюсь домой… А уже возле подъезда вдруг слышу жалобный протяжный скулёж.
– Эй… Ц-ц-ц… – подзываю это несчастное замызганное создание к себе, и откуда ни возьмись передо мной появляется мелкий худой, словно скелет, белый щенок. Таращит на меня свои огромные пуговицы и недоверчиво навостряет потрёпанные уши. – Дарова… Мамка твоя где?
Вряд ли он мне, конечно, ответит, но обнюхивать меня начинает с явным энтузиазмом…
Я осматриваюсь по сторонам, поймав взгляд его круглых напуганных до усрачки глаз и… Не могу сдвинуться с места. Кто и где научил меня такой блядской смеси вовлеченности, сентиментальности и сострадания? Вроде же мудак мудаком. Куда мне до этого?
– Ладно… Пойдём со мной… Накормлю, но… Завтра ты уйдешь… Понял меня? – поднимаю его на руки, встречаясь с уже наглой мордой, которая тотчас же зарывается башкой в пакет, где пахнет свежей ароматной пиццей…
Походу, я нашёл себе компанию на эту ночь, чтобы не сдохнуть от скуки…
Глава 17.
Марина Чемезова
«Ничего написать мне не хочешь?».
Отправить абонента в чёрный список?
Я смотрю на эту кнопку уже час… И столько же читаю его последнее сообщение. Вспоминая наш поцелуй и последний разговор, не нахожу себе места. Сердце отказывается слушаться. Оно, кажется, придумало для себя какую-то глупую сказку, которая никогда не сбудется… Это всё чушь собачья.
Я и Чернов… Чернов и я… Мы, словно Земля и Нептун…
Очень далеко друг от друга…
Краем глаза я снова лезу в сеть и ищу информацию про какую-то там Диану… Зачем читаю это? Понятия не имею. Мне неинтересно. Наверное… Только руки сами создают новый запрос, а потом так же быстро я ощущаю укол прямо в сердце, когда читаю о том, что говорила мне Аня…
Какой абсурд. Почему я вдруг так на это реагирую? Какая мне разница?
«У меня к тебе странные ощущения»…
Я ведь точно готова была снова его поцеловать…
«Хочешь научу тебя целоваться?
Ты реагировала… На меня. Я не мог этого перепутать».
