Стоял, переминался с ноги на ногу, и ждал моего ответа как мальчишка. Нервничает.

— Ну? — он поднял бровь. — Ты так и будешь молчать?

Я закатила глаза.

— Да, — сказала я. — Да, Коля. Я выйду за тебя.

Он медленно выдохнул. Видела, как у него дрожат руки, когда он доставал кольцо из коробки. Надел мне на палец. Оно село прекрасно.

— Идём, — многозначительно сказал он.

— Куда?

— Отмечать.

Коля потянул меня за руку в спальню. Я упиралась, смеялась, но он не отпускал.

— Коля, надо ещё посуду помыть!

— Плевать.

Он закрыл дверь спальни. Вот так — другое дело.

В комнате было темно, только свет из коридора падал на кровать, выхватывая из темноты край подушки и что-то тёмное на простынях. Я не сразу поняла, что это. А когда поняла, у меня отвисла челюсть. Лепестки роз были разбросаны по всей кровати. Красные, на белом шёлке.

— Когда ты успел? — спросила я. — Я вообще не заметила.

— Пока ты в душе пела, — усмехнулся он. — А теперь раздевайся.

— Будешь командовать?

— Покомандую немножко. Ты же любишь это. Иди сюда, — сказал он.

Он подошёл, взял меня за талию, притянул к себе. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его руки, которые скользнули под мою футболку.

Он прижал меня к стене. Стена была холодной, а он — горячим. Моё дыхание сбилось, когда он поцеловал меня в шею, потом ниже, потом спустился к груди. Его язык обводил сосок, покусывал, дразнил. Я застонала.

— Коля…

— Не говори ничего.

Он опустился на колени. Расстегнул пуговицу на моих джинсах, стянул их вместе с трусами. Раздвинул мои ноги. Я почувствовала его дыхание между бёдер, а потом его язык нашёл клитор. Я вцепилась в его волосы, выгнулась.

— Ах…

Он ласкал меня медленно, не торопясь, доводя до исступления. Я сжимала его голову, двигалась ему навстречу, не могла остановиться. Язык скользил по влажной коже, то ускоряясь, то замедляясь, дразня, не давая финала.

— Коля, я сейчас…

— Не сейчас, — сказал он, отрываясь на секунду.

— Коля!

Он ускорился, и я закричала. Не сдержалась. Оргазм накрыл меня волной, ноги подкосились, и он подхватил меня, удержал.

— Тише, — сказал он, поднимаясь. — Соседи услышат.

— Плевать.

Подхватил меня на руки, уложил на кровать. Я смотрела на него снизу вверх. Он уже был голый, видимо, разделся, пока я приходила в себя. Плечи, грудь, напряжённый готовый член. Внутри всё сжалось от нетерпения.

Обхватила его бёдрами, притянула к себе. Кожа к коже, жарко, тесно. Он наклонился, впился в губы так, что рот горел. Одна рука на шее, другая в волосах. Мурашки пробежали по всему телу.

Он натянул презерватив, вошёл резко, почти грубо. Я зашипела сквозь зубы, сдерживая крик.

— Давай попробуем по-другому, — предложила я и заняла позу сверху.

Теперь я сидела на нём, чувствуя, как он входит глубже. Из меня вырвался крик на грани боли и удовольствия. Хотел командовать? Посмотрим.

Откинулась чуть назад, упёрлась руками в его колени. Закрыла глаза. Внутри разгоралось пламя, с каждой секундой ярче. Его руки скользили по моим ногам, талии, сжимали бёдра. Я двигалась сама. Медленно, уверенно, чувствуя, как он пульсирует внутри.

Он приподнялся, поймал губами мой сосок, то лаская, то покусывая. Я выгнулась, застонала. Его язык обводил, дразнил, заставлял тело изгибаться. Одновременно его пальцы нашли клитор, надавили, закружили. Я чуть не закричала снова.

— Нравится? — спросил он. Вместо ответа я только громче замычала. Слов не осталось, только ощущения.

Я ускорилась, задвигалась резче, быстрее. Его руки на моих бёдрах помогали, направляли, не давали сбавить темп. Волна нарастала, тело становилось чужим, подвластным только этому ритму.

Чувствовала, как он напряжён, как его дыхание сбивается, как он сдерживается, чтобы не кончить раньше. Это придавало сил.

— Ещё, — прошептала я. — Не останавливайся.

Он зарычал. Сквозь зубы, но я услышала. Его пальцы впились в мои бёдра, помогая двигаться ещё быстрее. Я выгнулась до предела, ловя каждую вспышку удовольствия. Он кончил первым. Почувствовала, как его член пульсирует внутри, и это добило меня окончательно.

— Да. Вот это — то, что надо, — вырвалось у меня, и в ту же секунду тело скрутило судорогой блаженства. Я не сдержалась, закричала, громко, на всю комнату.

Я обессиленно рухнула на его грудь, чувствуя, что он всё ещё во мне. Тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

Его рука скользила по моим позвонкам, успокаивая, пока дыхание не стало ровным.

— Всё хорошо? — вопрос Коли вернул меня в реальность.

— Это было… — начала я.

— Великолепно, — перебил он. — А теперь давай обсудим свадьбу.

Свадьба была в июле. Я не хотела пышного торжества. Никаких сотен гостей, никаких лимузинов и фейерверков. Коля поддержал: «Лучше я куплю тебе ещё одно кольцо, чем буду оплачивать банкет для дальних родственников, которых я видел раз в жизни». Мы расписались в узком кругу: Катя с Лёхой в качестве свидетелей, папа, Колина сестра с мужем и пара моих старых знакомых из театра.

Платье я выбрала простое. Шёлковое, кремового оттенка, без пышной юбки и без фаты. Катя сказала: «Ты в нём как статуэтка. Очень статусно».

Когда я вошла в зал ЗАГСа, Коля уже стоял у стойки. Тёмно-синий костюм сидел идеально, плечи расправлены, подбородок чуть приподнят. Он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на земле.

— Ты прекрасна, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. — Я знал, что ты будешь красивой, но чтобы настолько…

Я хотела ответить что-то острое, но не смогла.

Папа, который вёл меня под руку, остановился перед Колей и протянул ему руку. Коля крепко, по-мужски пожал её.

— Береги её, — сказал папа чуть дрогнувшим голосом.

— Обещаю, — ответил Коля.

Папа кивнул, поцеловал меня в лоб и отошёл к гостям, оставляя нас с Колем вдвоём.

По залу разливался лёгкий, нежный аромат лилий. Кто-то из гостей принёс букет, и цветы пахли так, будто их только что срезали в саду.

Люстра сверху мерцала жёлтым светом, и я почему-то вспомнила, как в детстве кружилась под такой же в танцевальном зале. Тогда мне казалось, что это самое счастливое место на земле.

Регистраторша в розовом костюме зачитывала стандартные фразы про любовь, про верность, про то, что брак — это не только радость, но и труд. Я кивала в такт, но смысл слов ускользал мимо ушей. Всё моё внимание было приковано к Коле. К его пальцам, которые сжимали мою руку. К его тёплому взгляду. И внутри что-то щёлкнуло, как будто пазл наконец сложился. Я смотрела на него и вдруг поняла — вот оно. Всё, что мне сейчас надо.

— Можешь поцеловать невесту, — сказала регистраторша.

Он наклонился и поцеловал меня. Нежно, почти целомудренно. Катя засвистела. Лёха захлопал. Папа вытер глаза платком.

— Ты чего? — спросила, когда Коля отстранился. Я заметила, что его глаза стали подозрительно блестящими.

— Глаза, — сказал он. — Аллергия на лилии.

— Ну да, я так и поняла.

Закатила глаза, но внутри всё прыгало от счастья.

После росписи мы поехали в ресторан на набережной. Небольшой зал, вид на Неву, столики с белыми скатертями и маленькими букетами ромашек. Катя всё организовала, сказала, что это её подарок.

Лёха заказал огромный торт. Торт был двухъярусный, с кремовыми розами и шоколадными завитками. Внутри — бисквит с малиновым вареньем и лёгкий мусс, который таял на языке. Коля потом спросил: «Лёха, ты где такой откопал?» Лёха смутился и ответил: «В интернете заказал. Долго выбирал». Катя фыркнула: «Ага, две недели. Я каждую ночь слушала про бисквиты».

Я ходила между гостями, и всё шло как по маслу. Катя уже была чуть подшафе, и ругалась, что Лёха не разрешает ей петь матерные частушки. И вдруг услышала папин голос.

— Ада, — позвал папа.

Я повернулась. Он сидел за столом, держал в руках конверт.