– Я не доверчивая. – отвечаю без раздумий. В этом я совершенно уверена. –  Прозрела после истории с Альфом, как ты успел напомнить. Ваши дела с женой, меня не касаются. И я искренне не понимаю, что может случиться со мной в доме у Алёны и Беса. Здесь столько охраны!

Тыкаю пальцем на камеру на дереве над нами. Коган закатывает глаза и вместо слов подхватывает меня и несёт в дом. Либо он погорячился, либо просто устал вытаскивать аргументы из кармана.

– Хочу есть. – капризно говорю Великану. Наши отношения напоминают качели, моя самооценка скатывается в яму, и я начинаю творить глупости. Потом Коган уверяет меня в обратном и всё становится нормальным. – Давай перекусим?

– Обязательно. – Великан сжимает мою ягодицу и не хотя останавливается на кухне, усаживает меня стул и идёт к холодильнику. – Давай посмотрим, что Гроссерия тут прячут.

Великан распахивает двери холодильника и начинает перечислять:

– Есть паста, овощной салат, торт и блинчики. Есть икра. Что хочешь?

– Сладкого. – признаюсь ему. С детства отдавала предпочтение сахару, шоколаду и прочей калорийной дряни.  – Я, кстати, просила тебя чай принести.

– Он остывает в комнате. – Коган достаёт торт из холодильника и смазывает пальцем с него крем. – Открой рот!

– Так нельзя! – шепчу и оглядываюсь. Неприлично портить чужую еду.

– Мы своруем этот торт и съедим его полностью, ни кусочка не оставим. – Он напоминает маленького мальчика. Оставляет крем на моём носу, а потом припадает к нему ртом, жадно слизывая сладость.

Обхватываю широкую шею руками и Коган поднимает меня одной рукой, прижимает к себе. Второй он удерживает шоколадный торт. Я начинаю захлёбываться слюной от вожделения. Хочу и торт. И Когана.

Поражаюсь как он умудряется удерживать меня и тяжёлый торт. Мужчина заносит нас в комнату. Меня усаживает заботливо на кровать, торт ставит на подносе рядом со мной. Чайник и две чашки с чаем стоят на прикроватной тумбочке. Великан не забыл по мне. Приятно.

– Никак не могу понять, какой Коган мне нравится больше? – отрезаю кусочек торта и отправляю его в рот. – Тот, что шутит постоянно пошлые шуточки, или этот, что заваривает чай?

– Тот, что доводит тебя до умопомрачительного оргазма. – Коган ложится на кровать и запрокидывает руки за голову. Я отрезаю второй кусочек торта и кормлю им Великана. Он жадно слизывает с ножа шоколад, наблюдаю за его языком не моргая. Когда Коган рядом я забываю обо всём. – Какие планы на завтра?

– Завтра у меня начинается учёба. – вспоминаю неожиданно для себя. За всеми этими событиями я успела забыть, что мне нужно в университет. – Я буду на занятиях до обеда, потом моя смена в баре.

Коган закатывает глаза.

– Я заберу тебя после занятий. Сходим в ресторан, пообедаем, вечером погуляем на набережной. – звучит как приказ. Коган игнорирует, что завтра у меня работа. – Послезавтра я улетаю. Меня не будет неделю. Может быть, две.

Игривое настроение улетучивается. Руки опускаются сами собой.

– Ясно. Буду скучать.

– Алеха попросила помочь разобраться с конкурентами. Я отказал, потому что не собираюсь участвовать в бандитских разборках. И всё же, мы с Бесом решили, что в наших же интересах будет устранить картель. У нас там свои интересы. Чтобы всё уладить нужно время. – поясняет мне терпеливо мужчина.

Отлично. Он ещё картели устраняет. Я смотрела сериал «Нарко». Там же как у гидры, отрубаешь одну голову, вырастает две на её месте. Невозможно в Мексике раз и навсегда решить вопрос с наркотиками.

– Будь осторожен. – Не знаю, что говорят обычно в таких случаях. Отставляю в сторону торт.

– Я попрошу тебя пока пожить здесь. Бес с Алёной не будут против. Барри утром перевезёт твои вещи. Я уже распорядился.

– Зачем? – мне становится неудобно, что я буду сидеть на шее у друзей. Я прекрасно буду себя чувствовать в своей маленькой квартире. Да и не хочется, чтобы Барри копался в моих личных вещах.

– Лезвие, на которое ты наступила сегодня, оказалось там не просто так. Ребята провели анализ и установили, что ему не откуда было там возникнуть случайно и угол, под которым он вошёл в твою ногу, указывает, что его целенаправленно воткнули.

– Мне не опасно ходить на занятия? – боль в ноге усиливается. Страшно осознавать, что беда пришла неслучайно. Остаётся надеяться, что когда-нибудь мне удастся привыкнуть ко всему этому.

Голова кругом.

– Нет, если ты будешь с Барри.

– Стоп. Он что будет ходить со мной даже в аудитории?

– Я договорился с ректором. Барри представят как студента вашей группы.

– Это уже перебор. – начинаю закипать. – Мне нужна хотя бы видимость свободы! Как я буду общаться с друзьями, если со мной повсюду будет ходить твой Барри?

– Боюсь, Амели, что у тебя даже видимой свободы не будет.

– Коган, я всю свою жизнь была не свободна, делала как мне говорили родители, потом как этого хотел Альф… И чем это закончилось для меня? – я обещала себе, что стану сильнее. Конечно, отношения с Коганом не будут простые и мне придётся прогибаться под мужчину, но Великан должен прислушиваться и к моим желаниям. Его решение отправить меня на занятия со здоровяком было перебором. Мне хотелось хотя бы подобия жизни, общения со своими однокурсниками. – Я хочу НОР-МАЛЬ-НО учиться в университете. Чтобы со мной не ходил телохранитель и не отгонял от меня людей. Со мной ничего не случится у всех на веду.

В воспоминаниях была ещё свежа картина из супермаркета. Пока не хотелось думать даже, какие слухи поползли после встречи с девчонками.

– Я тебя предупреждал. – сказал, как отрезал. Без компромиссов. Он не собирался обсуждать со мной своё решение, считая, что так будет лучше. Только для кого лучше? Для меня или для него?

Коган говорил, что жизнь с ним будет опасна, что придётся жить по его долбанным правилам, но забыл упомянуть о том, что у меня не будет права голоса, я должна буду слепо верить каждому слову и выполнять любое его распоряжение как собака команду.

Аппетит пропал. Ставлю торт на тумбу от греха подольше. Я в шаге от того, чтобы запустить им в Великана. Он умеет быть жестоким. За последние дни я успела забыть это. Он вёл себя идеально, был таким заботливым и нежным, а сейчас за секунду стал холодным и принципиальным.

Может, дело в появлении Алехи?

– Спасибо, но видимо я переоценила себя. С Барри я никуда ходить буду. – ревность подогрела огонь внутри меня.

– Не ходи. Оставайся дома. – больше всего злило его спокойствие. Когану было безразлично, что я сижу перед ним вся красная и не понимающая как говорить с ним. Меня трясло от злости, я хотела разреветься от чувства беспомощности. Ругаться с ним не хотелось, но и достучаться не получалось.

– Забирай своего Барри и поезжай решать дела своей бывшей, а я буду лучше спокойно работать "сраной баристой" в кофейне и ходить на занятия как мне хочется! – взвинчено бросаю ему в лицо. Коган бровью даже не повёл, но глаза покрылись коркой льда. Уверена, что он нечасто слышат женские истерики.

– И об этом я тоже предупреждал. Захочешь уйти, не отпущу. Если будет нужно, сломаю. Поняла меня? – на этих словах Коган больно ухватился за мой подбородок двумя пальцами, оставляя на нём синяки. В нём было столько уничтожающей энергии, что я невольно приспустилась вниз. – Не хочешь ходить в университет с Барри, будешь учиться дома! Я договорюсь.

Великан рывком поднимается на ноги, отбрасывая меня на кровать. Я испугано отползаю от него, прижимаюсь спиной к кровати. Он же не ударит меня?

Глаза Великана налились угрожающе кровью. Я знала, что разозлило так меня, но не могла понять, от чего он стал неконтролируемым.

– Не путай заботу со слабостью, Рыжуля. Если я стараюсь быть с тобой мягче, это не значит, что я желейный. – Коган нависает, закрывает собой свет от лампы. Мужчина сжимает тонкую шею, слегка надавливая пальцем на голубую венку. Вот я. Вся в его руках. Слабая. Безвольная. Покладистая. Ничего не меняется, Амелия. – Моя мягкость позволила тебе дать иллюзию, что у тебя есть выбор. Прости, что ввёл тебя в заблуждение…