– Звучит печально. Столько всего, чтобы оттолкнуть меня. Звучит так, как будто ты хочешь убедить меня отказаться. – надеюсь, что не выгляжу жалко. – Всё, что ты сказал я знала и до этого. На пушистого зайку ты никогда не был похож.

– Маленькая моя, глупая, Амели. – Коган усмехается, напоминая мне Дьявола, описывающего все условия контракта для продажи души. – Боюсь, ты даже не представляешь, что я за человек… и какие мысли у меня в голове.

– Например… какие? – закрываю глаза, надеясь, что он представляет меня в своих объятиях. Коган точно думает о чём-то пошлом.

– Например, я думаю, как убить твоего сладкого Джорджа. – холодно говорит мне Великан на ухо. – Он так вызывающе на нас пялится, что не могу никак решить: пробить голову, чтобы он остался дурачком, или выколоть один глаз, чтобы знал, что пялиться на чужих девочек неприлично.

Сначала мне кажется, что он шутит, а потом понимаю, что нет. Великан говорит на полном серьёзе.

– Ты ревнивый, я поняла. – стараюсь сгладить. – Тебя нельзя провоцировать, да? Нужно свести к минимуму своё общение с мужчинами?

Коган закрывает глаза и дерзко усмехается, а у меня спина становится колом. Не могу понять его.

– Думаю, сработаемся. – шутит Коган, запуская огромную ладонь мне под футболку. – Учти, милая, я предупреждал тебя, и ты не сбежала. Дороги назад не будет.

Не успеваю переварить его слова, как Великан поднимается на ноги и рывком поднимает меня.  Выглядит он возбужденным, и я вместе с ним.

– Пошли. До конца выступления я не досижу. – Коган ведёт меня к выходу, и я немного пугаюсь его. – Если захочешь, закрою этот бар к чёртовой матери, чтобы могла посмотреть канкан в исполнении голожопых шлюшек в следующий раз.

Смотреть канкан мне не очень хотелось, тем более мои мысли были совершенно о другом.

– Куда мы?

– К тебе.

Сердце уходит в пятки. Разве я ни этого хотела?

Бойся своих желаний, Амелия. Ты хотела быть с этим мужчиной? Теперь научись соответствовать ему и запихни куда подальше синдром монашки. Ты должна быть раскованная под стать ему.

В голове представлять всё действие намного спокойнее, чем переживать это в жизни.

Коган усаживает меня на заднее сиденье своего автомобиля, и мы трогаемся с места. Моя рука всё ещё в его руке, и я не могу никак осознать, что еду с ним к себе домой.

В моей маленькой квартирке ему будет тесно развернуться. Это вызывает у меня улыбку. Коган будет у меня дома!

– Да, Бес. – Коган принимает вызов мобильного и говорит с другом по-русски. Я различаю лишь слово «Бес». В тайне от всех я стала немного учить этот язык, чтобы хоть иногда понимать Когана. Пока уровень знания был равен нулю, но я старалась. – Правда?  Хм, нет не видел. Неужели она тоже в «Розовом кролике»? В таком неприличном месте? Как же так, Амели должны же была ужинать у Вас!

Как бы мне хотелось узнать о чём они говорят!

– Ладно, можешь не переживать, дружище, птичка в клетке и больше не вылетит из неё. Ага. Я припомню тебе ещё это! – он отбрасывает телефон и хищно усмехается. Так эмоционально, что мне становится не по себе.

– Что-то не так? – спрашиваю его осторожно, рассматривая крупные кисти рук.

– Всё ок. Просто не люблю, когда Бес строит из себя папочку. – Не совсем понимаю его, но не решаюсь спросить ничего больше. Коган решает удовлетворить моё любопытство. – Видишь ли, зайка, друзья решили тебя отправить в это чёртово кабаре, чтобы позлить меня. Они прекрасно знали, где я буду.

– Оу. – заливаюсь краской. Получается, они практически свели нас лбами. Они сводничали? Если да, то я обязательно отблагодарю их.

– Да да. – смеётся Коган и откидывается назад, запрокидывая голову. – Но так получилось даже лучше.

Мы выбегаем из машины, когда она тормозит у подъезда. Коган подхватывает меня на руки, чтобы было быстрее. Великан напоминает торнадо, всё сметает на своём пути к цели.

Он открывает дверь своим ключом, пугая меня тем, что всё это время Коган мог в любой момент прийти ко мне без приглашения. Странно узнать, что твоя жизнь была под чьим-то колпаком всё это время.

Я не готовилась к этому вечеру. На мне нет особенного белья, и я даже не убирала волосы. Не могла и подумать, что всё произойдёт так стремительно. Это жутко тормозит и смущает меня. Вдруг ему не понравится?

– Что не так, Амели? – спрашивает прямо мужчина, превосходно чувствуя изменение в моём настроении. Я у него как на ладони. – У меня сейчас яйца лопнут, давай без девичьих жеманностей. Поздно пугаться и пятиться назад.

Теряюсь. Трудно привыкнуть к его напору. Коган всегда говорит, что думает.

– Я… не в лучшей своей форме. – пытаюсь придумать как упаковать реальность.

– Милая моя девственница, я так сильно хочу тебя, что меня даже месячные не остановят. – Кто бы сомневался. Порой мне кажется, что Когана и член между ног не остановит, если там есть ещё и вагина. Я отрицательно качаю головой и шумно набираю воздух в лёгкие. – Тогда что?

– Я никак не подготовилась. На мне нет белья, я не эпилировалась… ну не знаю, как должно быть. – Великан закатывает глаза, и я начинаю чувствовать себя глупо. Стоило нам оказаться в интимной обстановке, как я уже веду себя как глупый ребёнок.

– Бельё меня не интересует. – отвечает он строго голосом преподавателя. – Похер, что рвать перед тем, как взять тебя. И по поводу эпиляции, мне не нравится, когда женщина напоминает голого ребёнка. Я хочу, чтобы ты была женщиной везде. Найди салон и просто сделай там всё аккуратно!

Киваю, готовая провалиться под землю.

– И смотри на меня. – Коган сжимает мой подбородок, вынуждая поднять голову. – В этом нет ничего постыдного. Мы взрослые люди, обсуждающие свои желания. Я хочу делать то, что нравится тебе, и чтобы ты делала так – как нравится мне.

– Пытаюсь привыкнуть. – говорю тихо и опускаю глаза, упираюсь в мощный стояк и тут же поднимаю обратно. Чувствуя, как покалывает щёки от багрового румянца. – Я быстро всему учусь.

Последнее было лишним, Коган готов взорваться от распирающего его смеха. Окончательно тушуюсь, хочу выскользнуть, но Великан не отпускает меня. Придавливает к стене в гостиной и сжимает рукав футболки, тянет на себя. Я слышу хруст ткани и чувствую, как по коже пробегает тёплый ветерок.

– С удовольствием научу тебя всему. – Говорит он, прикусывая кожу на шее. – Я думал на досуге и пришёл к выводу, что не против развратить монашку, сделать из неё похотливое создание.

Пошлая мерзость распалила ещё больше. Стало невыносимо жарко даже без футболки. Коган точно знал, что делать. Великан запустил руки в джинсы, ловко расстёгивая их одной рукой и стаскивая с меня. Он был нетерпелив, это позволяло мне думать, что Коган и сам измучился от желания. Великан рычал и кусал меня как животное, торопясь поскорее сделать своей.

Хотелось выть от мучающей пульсации между ног, требующей срочного заполнения пустоты. Это и есть, наверное, тот самый сексуальный голод, о котором все говорят. Я тянула мужчину на себя и ждала, когда он уже заполнит меня и утолит жажду.

Коган бережно отнёс меня на кровать, положил на спину и стал рассматривать как украшение в витрине дорого ювелирного магазина. Мне нравилось, что в его глаза плескалась похоть, которую невозможно подделать.

– Если бы ты знала, Амели, как мне хотелось сорвать тебе целку ещё в Ирландии, не смогла бы так сладко спать рядом со мной. – признаётся мужчина, попадая своими словами прямо в сердце. Коган начинает ласкать меня словами, превращая мозговые извилины в кашицу. – Никому бы не отдал, было глупо отрицать, что я захотел тебя себе при первой же встрече.

– Не верю. – звучит как сладкая ложь.

– Уж поверь. – Коган стаскивает с себя одежду и кладёт мою руку на член. Чтобы я не одёрнула её, он накрывает своей рукой мою дрожащую кисть и заставляет ласкаться его, вверх-вниз. – Когда увидел, как дрожат твои губки от волнения в кабинете Хонхофов, только и думал о том, как они будут смотреться на моём члене… Сладенькая девочка.