Мы поцеловались.
Зал взорвался аплодисментами.
— Ура! — заорали орки.
— Поздравляем! — кричали гости.
— Счастья! — летело со всех сторон.
— Любви!
— Печенья! — добавил Хряк, и все засмеялись.
Мы с Лоренсом стояли в центре зала, обнявшись, и смотрели друг на друга.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю. Я тоже тебя люблю.
— Навсегда?
— Навсегда.
За окном гремел салют из драконьего огня.
А в зале начинался пир.
Наш пир.
Наша жизнь.
Глава 40
Свадебный пир был в самом разгаре.
Столы ломились от яств, которые Мартин готовил целую неделю. Гости ели, пили, смеялись и то и дело подходили поздравить нас с Лоренсом.
— Леди Вера! — подскочил Хряк с огромной кружкой. — Я хочу сказать тост!
— Говори, Хряк.
— За невесту! — заорал он. — Которая научила нас печь печенье! И танцевать! И не есть цветы!
— Ты сегодня ел цветы? — подозрительно спросила я.
— Ни одного! — гордо заявил он. — Я только нюхал!
— Уже прогресс.
— За невесту! — поддержал Бульк. — Которая сделала наш замок домом!
Все выпили.
— А теперь моя очередь! — Изольда поднялась с бокалом. — Я хочу сказать спасибо Вере... за то, что она научила меня быть собой. Не принцессой, не титулом, а просто человеком. И за то, что согласилась быть моей подругой.
— Изольда... — растрогалась я.
— Ты самая лучшая, — закончила она. — За тебя!
— За Веру! — подхватили все.
— А теперь тост от эльфов! — Лиандриэль встал, сияя. — За невесту, которая вдохновила нас на создание настоящих шедевров! Без вас, леди Вера, наши цветы не светились бы так ярко!
Эльфы дружно закивали и засветились в подтверждение.
— Спасибо, Лиандриэль.
— И от драконов тост! — просунул голову в окно Златослав. — За Веру! Которая не побоялась нас! И кормила нас! И вообще!
— И за Лоренса! — добавил Арчи. — Который терпит этого... — он кивнул на Златослава, — родственника!
— Эй!
— Правда!
Все засмеялись.
— А теперь тост от меня! — тетя Агата материализовалась прямо над столом. — За моих детей! — провозгласила она. — Я ждала этого момента триста лет! И дождалась!
— Тетя Агата, — улыбнулся Лоренс. — Спасибо.
— Не за что, племянник. Ты заслужил счастье.
— И ты заслужила.
Она всплакнула призрачными слезами.
— Ладно, — шмыгнула она. — Я пойду, а то сейчас разревусь.
— Оставайтесь, — сказала я. — Вы же наша семья.
— Семья, — эхом отозвалась она и осталась.
---
После тостов начались танцы.
Орки отплясывали так, что пол дрожал. Эльфы кружились в воздухе, создавая светящиеся узоры. Кексик танцевал с Мирой (у него неплохо получалось для демона-бухгалтера). Драконы за окнами пускали огонь в такт музыке.
Мы с Лоренсом кружились в центре зала.
— Счастлива? — спросил он.
— Безумно. А ты?
— Я самый счастливый Темный властелин во всех мирах.
— Это звание нужно запатентовать.
— Уже. Только что.
Я засмеялась.
— Ты — мое утро, моя ночь и каждый час между ними, — сказал Лоренс, глядя мне в глаза. — Ты — причина, по которой я просыпаюсь с улыбкой.
— Льстец.
— Правда.
Мы танцевали, и время остановилось.
---
Когда пир подошел к концу, гости начали расходиться.
Изольда обняла меня на прощание.
— Я приеду, — пообещала она. — Обязательно приеду.
— Приезжай. Всегда буду рада.
— Береги его.
— Буду.
— И себя.
— И себя.
Она уехала.
Орки, уставшие от танцев, разбрелись по своим углам. Эльфы погасили свечение и ушли в свою башню. Драконы задремали на стенах.
Мы с Лоренсом остались одни.
— Пойдем? — спросил он.
— Пойдем.
Мы вышли во двор.
Ночь была теплой, звездной, удивительно красивой. Где-то вдалеке ухала сова. В замке гасли огни.
— Вера, — сказал Лоренс. — Спасибо тебе.
— За что?
— За всё. За то, что упала в мой кабинет. За то, что осталась. За то, что согласилась стать моей женой.
— Я не согласилась. Я сама захотела.
— Это еще лучше.
Он обнял меня.
— Знаешь, о чем я мечтаю? — спросила я.
— О чем?
— О том, чтобы каждый день просыпаться рядом с тобой. Пить кофе на кухне. Слушать, как орки спорят о печенье. Смотреть, как эльфы светятся. И знать, что вечером ты снова будешь рядом.
— Это не мечта. Это наша жизнь.
— Наша жизнь, — повторила я. — Звучит прекрасно.
— Потому что она прекрасна.
Мы стояли обнявшись, глядя на звезды.
— Лоренс, — сказала я.
— Ммм?
— А где твои тапки?
— В спальне. Я их надеваю только дома.
— А здесь не дома?
— Здесь — везде дом. Но тапки — это для особого уюта.
— Тогда пойдем домой. В тапки.
— Пойдем.
Мы пошли в замок.
---
Утром я проснулась оттого, что за окном пели птицы.
Рядом спал Лоренс, слегка улыбаясь во сне. На полу валялись его знаменитые тапки с зайчиками.
Я улыбнулась и поцеловала его в плечо.
— Доброе утро, муж.
— Доброе утро, жена, — пробормотал он, не открывая глаз.
— Как спалось?
— Лучше, чем за последние триста лет.
— Это хорошо.
— Это замечательно.
Он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Знаешь, о чем я думаю?
— О чем?
— Что каждый день с тобой — как первая страница любимой книги. Я знаю, что будет хорошо, но все равно не могу дождаться, что будет дальше.
— Поэт.
— Только для тебя.
— Я люблю тебя.
— А я люблю тебя больше, чем все звезды на этом небе любят ночь.
— Красиво.
— Я старался.
Мы лежали, обнявшись, и смотрели в потолок.
За дверью уже слышались голоса — Мира бегала с подносами, Кексик шуршал бумагами, орки спорили о печенье, Мартин гремел посудой.
Жизнь продолжалась.
— Вера, — сказал Лоренс.
— Ммм?
— Ну что, дорогая, какие планы на завоевание мира?
Я засмеялась.
— Никаких. Я уже завоевала главное — тебя.
— Взаимно.
— Взаимно.
Мы поцеловались.
За окном вставало солнце.
Начинался новый день.
Наша новая жизнь.
Вместе. Навсегда.
Эпилог
Три года спустя
— Леди Вера! Леди Вера! Там маленький господин опять! Он! Он!..
Кексик влетел в мою комнату без стука, размахивая крыльями и бумагами.
— Кексик, — вздохнула я, не открывая глаз. — Что на этот раз?
— Он забрался на дракона! На Златослава! И требует, чтобы тот летел! А Златослав боится пошевелиться, потому что маленький господин держится за его рог!
Я открыла глаза и улыбнулась.
Три года прошло с нашей свадьбы. Три года счастья, любви и... бесконечного хаоса, который создавал наш сын.
Маленький Филипп. Трехлетний Темный властелин в миниатюре. Мы звали его просто Фил или Филя — когда хотели задобрить.
— Где Лоренс? — спросила я, вставая.
— Господин уже там! Пытается уговорить сына слезть!
— Уговорить? Бесполезно. Надо печенье.
— Печенье?
— Кексик, когда маленький господин на драконе, печенье — единственный аргумент.
Я накинула халат и пошла во двор.
---
Картина маслом.
Златослав лежал на животе, вытянув шею и зажмурившись. На его голове, гордо восседал трехлетний мальчуган с черными вихрами и глазами, в которых плескалось то же озорство, что у его отца.
— Филя, слезай! — кричал Лоренс снизу.
— Не-а! — заявил маленький Фил. — Я дракон! Я летать хочу!
— Ты не дракон, ты человек!
— А Златослав — дракон! Он полетит!
— Я боюсь! — жалобно простонал Златослав. — Он маленький! Я его уроню! Меня тетя Агата в призрака превратит!
— Уже превратила бы, — раздалось откуда-то сверху. — Но боюсь за малыша!
Тетя Агата парила над всей этой сценой с таким видом, будто собиралась вмешаться в любой момент.
