На голову советским самолетам свалились четыре «морана» — нормальные, современные истребители. У разведчиков-пикировщиков нет даже подобия строя, командира тоже нет: машина комэска валится вниз, вслед за очередным подбитым торпедоносцем…

Из четырех целей первой атаки уцелел только Валльян — спасла привычка следить за задней полусферой. Стрелок стрелком, а свои глаза надежней. Увидел — сзади, сейчас как даст! — резко сунул ногу, машина свалилась в полубочку. Под крылом — трассы, стрелок разворачивает пулемет — не успевает, зато Георгий крутит бочку уже в другую сторону, финн проскакивает вперед — и вот его плотный самолет занимает прицел. Тут не промахнуться — если успеть. Георгий успевает, даже не заметив тугого хода гашетки. Мельком увидел, как крупнокалиберные пули рвут разукрашенное свастиками тулово. Сбит финн, не сбит — разворот, слева-сзади пристроился ведомый — уже веселей. А справа три торпедоносца, мало что живых — на боевом курсе, минута-другая, и выпустят торпеды из когтей. Приказ на атаку никто не отменял, есть там рядом «мораны» или нет…

Так было. На утрамбованный самолетными лыжами снег аэродрома село четыре лапчатых биплана из девяти.

С тех пор каждый новый вылет для Георгия Валльяна — работа над ошибками, своими, а лучше — чужими. Раз в прошлых боях советским пикировщикам не доводилось атаковать крупные корабли противника, значит, нужно учиться на шишках, которые набили немцы и англичане.

Особенно англичане! Они уже знакомы с нынешним противником советских добровольцев. «Шарнхорст» пытались достать во время норвежской компании, на стоянке в порту, и именно пикировщиками, хорошими, вполне современными машинами. Результат — одно попадание, куда и с каким эффектом — непонятно, но итог ясен. Сегодня Валльяну бомбить тот же линкор, за компанию с однотипным близнецом.

Известно и то, что потери англичане понесли изрядные: если верить немецким сводкам, так вообще по три самолета на каждый взлетевший. Геббельсовской брехне верить нельзя, но на сей раз в ней есть какая-то основа: почему-то же англичане сняли с вооружения самолеты «Скюа»?

Что же у них пошло не так?

Для начала, атака не была внезапной. Немцы успели приготовиться к встрече, набили небо истребителями… Чудо, что англичане вообще сумели провести атаку. Вот и говори — армия капиталистической державы! Дрались не хуже, чем наши в случае с теми же «райпонами», только у советских пилотов ставки были выше, надо было выручать «Октябрину» и тысячу моряков ее экипажа. У британских пилотов такой мотивации не было, но и им фашисты атаку сорвать не смогли, хотя наверняка очень пытались.

Вывод тут скорее оптимистический: сейчас у немцев авиации нет, только зенитки. Не меньше, чем тогда — там был хорошо защищенный порт, здесь — целых два вполне современных линкора. Зато истребителей нет, а облака позволят ударить внезапно, пока все стволы отвлечены штурмовиками.

Сорвать атаку до начала пикирования — нереально.

Напугать пилота, заставить раньше времени сбросить бомбу — можно. Сбить на выходе из пикирования, чтобы не явился в другой раз — тоже.

Хорошо, если штурмовикам удастся подавить ПВО линкоров. А если нет?

Над этим Георгий думает давно, с тех пор, как узнал, что ему доведется воевать с авианосца. Вот и удалось вызнать: британцы заходили в атаку звеньями. Три самолета — большая цель, чем один. Значит, нужен «звездный» налет одиночными машинами, когда самолеты бросаются на врага одновременно со всех сторон. Его «кошки» день-деньской и тренируют.

Сложный прием. Куда более сложный, чем знакомая по Балтике «карусель», когда выстроившиеся в круг самолеты заходят в атаку один за другим. Это хорошо, когда у врага есть истребители, но мало зениток. Тогда пикировщики хоть как-то прикрывают друг друга. Против вооруженного ледокола — в самый раз. Против линкора с хорошим зенитным вооружением, как, например, у линкора, «карусель» — способ подставить самолеты под расстрел, и только.

«Звездный налет» — другое дело. Машины перед ним расходятся — и очень уязвимы для истребителей. Атаку каждый пикировщик проводит сам — и каждый по-разному. У каждого — свое направление ветра, свой угол по отношению к курсу цели, свое положение относительно оси вражеского корабля. Тем, кто атакует корабль со стороны борта, удобней крутое пикирование, так проще попасть в поперечную черточку: прицел легко поправить, чуть двинув ручку вперед-назад. Ворочаться в стороны куда трудней — рули лишь перекашивают пикирующий самолет в воздухе, вид из кабины меняется, а траектория падения бомбы — нет. Корабль уворачивается от атаки, отворачивает вбок — и когда ты заходишь сбоку, ты работаешь ручкой, когда с носа или кормы — рулями и элеронами. А чтобы рули работали нормально, угол пикирования нужно уменьшить — и тогда растет продольная ошибка. Что при атаке линкора двухсотметровой длины не так и страшно. Попадание по оконечностям — тоже хорошо.

В последних и в главных, у линкора есть броня. У нового линкора броня — новая, то есть крепкая, толстая и, что характерно, она рассчитана на атаки с воздуха.

Очевидно? Оказывается, не всем. Англичане, морская нация, обладатели сильнейшего в мире флота, об этом факте изволили забыть, и пикировщики отправились бомбить линкор хлопушками, которыми никак не пробить броневые палубы. Да если бы они каждую положили точно в цель — корабль все равно отделался бы ремонтом без постановки в док.

Конечно, точно такие же бомбы незадолго до того отправили под воду немецкий же крейсер «Кенигсберг». «Отлично! — решают их адмиралтейские лордства, — Наверное, и линкору хватит!»

Посчитать никто не удосужился.

Это касается и мистеров американских вояк, и некоторых советских товарищей, которые оценивают внешний вид пикирующего бомбардировщика, его скорость, управляемость, обзор из кабины, даже внешний вид… Зато о том, чем он будет топить вражеские корабли, думают в последнюю очередь.

К счастью, выбор пал на «кошки». Двухмоторные самолеты достаточно мощны, чтобы утащить бомбы, которые пробьют палубу любого современного линкора и большинства строящихся.

Хорошо? Отлично!

Только таких бомб в США нет. И в Союзе нет. И в Англии. Были предложения пополнить погреба «Атины» меньшими бомбами — на тот же вес, только бой — не базар, и три фугасных подарка по пятьсот фунтов — вовсе не то же самое, что один бронебойный — и в тысячу четыреста!

Русская смекалка выручила, зато американские адмиралы начали по-новому осмысливать наличие в своем флоте авианосцев. Ведь правда, раньше их никто не рассматривал как линкоры нового типа, которые стреляют очень медленно, зато очень далеко!

И — точно. Обычный снаряд не может поправить в полете курс, довернуть… Бомба — легко, разумеется, до тех пор, пока подвешена под брюхом «кошки».

Другое дело, что время на маневр ограничено. Атака пикировщика длится меньше минуты. Если с выходом — то минуты полторы-две. А внизу — лохматая серая кошма, точно пол в монгольской юрте. Сейчас главное не ошибиться, точно выйти на цель. Задача трудная — если бы в тридцати милях отсюда не следил за отметками самолетов оператор радиоуловителя. А так…

Сквозь помехи доносится голос с авианосца:

— «Кот-раз», вы на месте. «Кот-раз»…

Там один из штурманов рисует на карте пересечение курсов чужого линкора и своих самолетов. Проводит по шаблону кружок: атаку будет. В небе самолеты наклоняют крылья, расходятся широким кольцом. Готовится «звездная атака», одновременный удар разом со всех сторон. По радио — короткая перекличка.

— «Кот-два», к атаке готов. «Кот-три», к атаке готов. «Кот-четыре»"…

О перехвате можно не беспокоиться. Раньше, чем немецкий радист доложит, «кошки» сорвутся вниз.

Георгий оглянулся. Сзади чисто. Рефлекс, сейчас, в чистом небе, ненужный, но отвыкнуть от него — смерть.

— Я — «кот-раз». Начали!

Уже не надо вспоминать, и какими переключателями щелкать, и за которые рычаги тянуть. Подготовка к пикированию проходит неосознанно, как дыхание, и Валльяну кажется, что он просто направил самолет вниз, навстречу серому мареву. Успел заметить, как его маневр повторили остальные машины — и стекло заволокло мокрой дымкой. Секунды падения растягиваются, на мгновение взгляд соскальзывает на альтиметр: сколько-то до воды? — а за стеклом вместо облачной дымки — совершенно прозрачный воздух. В прицельном круге играет рубчиками мелкой зыби море. На темной волне отлично выделяются светлые очертания немецких кораблей.