Я подключаюсь к звонку в Zoom, и через секунду экран заполняет лицо. Когда тощее лицо мужчины и его неопрятный хвост попадают в фокус, меня озаряет узнавание, и улыбка слетает с моих губ.

– Кевин, – вырывается у меня. – Какого черта?

Человек на экране – это Кевин, также известный как Настоящий Кевин, также известный как Орсон Финли, как я полагаю. На данный момент я понятия не имею, какое его настоящее имя. Все, что я знаю наверняка, это то, что он потратил впустую кучу моего времени.

– Мне правда так жаль, что я так поступаю, Сидни, – его слова вырываются путано. – Но каждый раз, когда мне удается тебя найти, ты не хочешь со мной разговаривать.

– Верно. Большинство людей поняли бы намек. – Я тянусь к мышке, чтобы отключиться от звонка. – До свидания, Кевин. Или Орсон. Или как там тебя зовут.

– Пожалуйста, не вешай трубку! – Он наклоняется ближе к экрану, так что я вижу темные круги под его глазами. – Пожалуйста, Сидни! У нас было одно из лучших свиданий в моей жизни. То есть, ты думаешь, я представляю свою мать каждой девушке, с которой встречаюсь?

Боже, я надеюсь, что нет.

– Кевин…

– Ты должна дать мне еще один шанс, – умоляет он меня. – Пожалуйста – просто выслушай меня. Дай мне шестьдесят секунд.

– Кевин…

– Шестьдесят секунд. Пожалуйста.

Идя против здравого смысла, я киваю. Я дам ему шестьдесят секунд, чтобы он выговорился, и надеюсь, что после этого он оставит меня в покое навсегда.

– Ты должна знать, – говорит он, – что мне стыдно за то, как я повел себя с тобой той ночью. Я не агрессивный человек, но я подумал, что ты чувствуешь то же самое, что и я, и зашел слишком далеко. Мне стыдно, и моей дорогой матери тоже было бы стыдно за меня, знай она. Я признаю это, и мне правда жаль, Сидни.

Последнее, чего я ожидала от этого мужчины (да и от любого мужчины, если честно), – это извинений. Несмотря ни на что, я впечатлена.

– Я ценю это.

– Так что ты думаешь? – настаивает он. – Ты бы рассмотрела возможность дать мне второй шанс?

Несмотря на то, что я ценю его извинения, я встречаюсь с другим человеком. И даже если бы это было не так, я бы ни за что не пошла на свидание с парнем, который напал на меня. Как он мог подумать, что я соглашусь?

– Я так не думаю, Кевин.

Его карие глаза выпучиваются перед камерой.

– Пожалуйста, Сидни. Я умоляю тебя. Я сделал бы тебя такой счастливой.

– Мне жаль, – говорю я мягко, но твердо, – но ответ все равно нет.

– Все, чего я хочу, – это шанс посидеть с тобой и смотреть на тебя лицом к лицу, – умоляет он меня. – Это неправильно, что я могу видеть тебя только через окно.

Стоп, что?

– Что ты сказал?

– Я сказал, что хочу видеть тебя лицом к лицу.

– Нет, – говорю я сквозь зубы, – что ты сказал про окно?

Кевина похож на оленя, попавшего в свет фар.

– Окно?

Черт.

Прежде чем Кевин успевает произнести еще слово, я нажимаю красную кнопку, чтобы завершить звонок. Как только экран становится черным, я вскакиваю со своего эргономичного кресла и пересекаю комнату к окну. Это неправильно, что я могу видеть тебя только через окно. Этот урод что, подглядывал за мной?

В ужасе я смотрю из своего окна на пешеходов и машины внизу. С высоты моей квартиры пешеходы выглядят как муравьи, а машины – как детские игрушки. Никто не может увидеть меня здесь, наверху… правда?

Затем я поднимаю глаза и смотрю на здания вокруг. Есть два здания, из которых открывается вполне приличный вид на мой дом. А в этих зданиях буквально сотни окон. Сотни возможностей для того, чтобы кто–то наблюдал за мной.

Дрожь пробегает по спине.

Может, стоит позвонить Джейку. Хотя, с другой стороны, он не из тех полицейских, кто готов использовать свой жетон, чтобы обойти правила и запугать какого–то придурка, который не оставляет меня в покое. Он скажет, что мне нужно получить судебный запрет, а мне сейчас не нужно разбираться с этими хлопотами поверх всего остального.

Кроме того, если я позвоню Джейку, я не смогу удержаться и расскажу ему об отсутствии у Рэнди алиби.

Я хватаю шнур, чтобы опустить жалюзи, и вздыхаю с облегчением, когда они падают, отсекая мой вид на внешний мир и чей–либо вид на меня. Вот – проблема решена.

Как раз когда я раздумываю, что делать дальше, раздается звонок в дверь. Я отпрыгиваю от окна, сердце колотится. Кто звонит в мою дверь в девять утра? Я никого не впускала для доставки посылок.

Я снова смотрю на экран компьютера. Звонок в Zoom завершен, но что, если Кевин был не дома во время звонка? Его фон был размыт, так что он мог быть где угодно.

Что, если он прямо за моей дверью?

Я хватаю телефон со стола. Ладно, нет причин для паники. Если Кевин за дверью, я позвоню в полицию. Двери довольно хорошо сделаны, и я сомневаюсь, что он сможет вломиться силой, особенно с запертой задвижкой.

Я же заперла задвижку, правда?

Дверной звонок раздается во второй раз, звук затягивается, как будто кто–то вдавил кнопку и не отпускает. Кто–то очень хочет войти.

Мое сердце колотится в груди, как отбойный молоток, пока я подбегаю к входной двери, все еще чувствуя чей–то взгляд у себя на затылке, хотя жалюзи закрыты. Сразу же я вижу, что не заперла задвижку. Боже мой, как я могла быть такой глупой?

Все в порядке. Я позвоню в полицию. Потом позвоню Гретхен и Рэнди. Вообще–то, это будет к лучшему. Я пыталась найти способ сообщить о Кевине, учитывая, что ничего о нем не знаю, но если полиция поймает его здесь, то получить судебный запрет будет намного проще.

Я смотрю в глазок и…

О. Это Рэнди.

Я отпираю свой один хлипкий замок и распахиваю дверь. Рэнди стоит в коридоре в футболке и синих джинсах, переминаясь с ноги на ногу в своих грязных кроссовках. Он не намного выше Джейка, но почему–то кажется огромным деревом, нависшим надо мной.

– Привет, Сид, – говорит он. – Можем поговорить?

Я колеблюсь. Не могу не вспомнить, что у Рэнди нет алиби на ночь убийства Бонни. Не было признаков взлома, а ключ у него был. Но мне также трудно представить, что Рэнди пришел в мою квартиру, чтобы убить меня, в девять утра. И если бы он это сделал, как я уже говорила, у него есть ключ, так что ему не нужно было бы спрашивать разрешения.

– Ладно, – говорю я. – Заходи.

Я отступаю в сторону, чтобы пропустить Рэнди в квартиру. Он выглядит невероятно взволнованным, и это заставляет нервничать меня. Из–за чего он так волнуется?

– Послушай, – говорит он. – Мне нужно кое–что тебе показать. Но… ты никому не расскажешь. Хорошо?

– Хорошо…

Рэнди запускает руку в карман синих джинс. Клянусь Богом, если он вытащит из кармана клок волос Бонни, я упаду в обморок прямо здесь. Карманы у него глубокие, и он несколько секунд рыскает там, пока не вытаскивает то, что хочет мне показать, и кажется, будто весь воздух выкачали из меня.

О нет. Нет.

Глава 48

Меня тошнит, когда я вижу предмет на ладони Рэнди. Тошнит.

– Я купил его вчера, – говорит мне Рэнди, его глаза блестят, – прямо перед тем, как купил муравьиную ферму.

С этим предисловием Рэнди открывает синюю бархатную коробочку в своей руке. Кольцо внутри из белого золота, с крошечным бриллиантом, который сверкает в свете ламп.

Меня тошнит.

– Я могу его вернуть, если нужно, – быстро говорит он. – Так что если ты думаешь, что Гретхен оно не понравится, я мог бы взять другое…

Как насчет того, чтобы вернуть кольцо и не брать другое? Как насчет того, чтобы не делать предложение моей лучшей подруге?

– Эм…

Его лицо вытягивается.

– Бриллиант слишком маленький?

Бриллиант действительно крошечный, но я уверена, что Гретхен он понравится. Проблема не в бриллианте. Проблема в парне, который дарит ей этот бриллиант. Возможно, я и не считаю Рэнди убийцей, но я все равно не считаю, что он достаточно хорош для Гретхен. Она могла бы найти кого–то намного лучше, но она даже не ищет, потому что застряла с ним.