– Её закопали в лесу, всего в получасе езды отсюда, – говорит он. – Из–за снега зимой никто не нашёл её раньше. Похоже, какая–то женщина выгуливала собаку, и та откопала тело.

Я прислоняюсь к стене школы, впервые в жизни жалея, что не курю, как Слаг, потому что сигарета сейчас действительно была бы кстати.

– Это… ужасно.

Слаг кивает.

– И я подслушал, что они думают, будто тот, кто это сделал, сначала пытал её, прежде чем убить. То есть, её действительно заставили страдать.

– Господи.

– Некоторые люди действительно больны, – говорит Слаг, хотя в его голосе звучит почти ликование. – Эй, ты ведь знал её довольно хорошо, да, Том?

Я сглатываю воздух.

– Не очень.

– Да ладно, знал. Ты же с ней занимался, да?

– Едва. Она даже половину занятий не появлялась.

– Блин. – Слаг качает головой. – Будь я на твоём месте, я бы не смог удержать руки при себе. Она же была горячая штучка, знаешь? – Он смеётся. – Хотя теперь уже не очень.

Мои руки сжимаются в кулаки – мне не нравится, как он говорит о Брэнди.

– Не говори о ней так.

Он смотрит на меня с удивлением.

– В чём проблема, Том?

Я качаю головой. Я больше не хочу говорить о Брэнди вообще, хотя у меня плохое предчувствие, что только об этом сегодня и будут говорить все. А если кто–то узнает, что я…

– Том!

Это голос Дейзи. Она бежит ко мне, её лицо исчерчено слезами. Прежде чем я понимаю, что происходит, она бросается мне в объятия, цепляясь за меня. Я отгоняю все тёмные мысли и сосредотачиваюсь на том, чтобы утешить Дейзи.

– Это так ужасно, – бормочет Дейзи, – то, что они сделали с Брэнди…

Естественно, Элисон следует за ней по пятам. Пока я держу Дейзи в объятиях и глажу её золотистые волосы, Элисон пристально смотрит на меня. Её выражение лица трудно разобрать, но её тонкие губы сжаты в прямую линию. На днях, на ярмарке здоровья, она упомянула, что я занимался с Брэнди.

Но это не секрет.

И ничего страшного в этом нет.

– Мой отец сказал, что он выяснит, кто это с ней сделал, – всхлипывает Дейзи в мою футболку.

– У них есть подозреваемые? – спрашивает Слаг.

Элисон не перестаёт смотреть на меня, и это вызывает у меня мурашки по коже.

– Дейзи, разве ты не говорила, что твой отец сказал тебе, что он почти уверен, что убийца – ученик этой школы?

– Так он и сказал, – подтверждает Дейзи. – Поэтому полиция будет опрашивать всех, не знают ли они чего–нибудь.

Мысль о допросе у полицейского вызывает у меня желание вырвать. А если ему не понравится то, что я скажу…

– Ты проводишь меня сегодня домой, Том? – тихо спрашивает Дейзи. – Я знаю, у тебя занятия, но…

– Я отменю их.

– Правда?

Я киваю. Парень, с которым я сегодня занимаюсь, и сам бы с радостью прогулял – это его мама платит мне. И кто знает? К тому времени, как прозвенит последний звонок, меня вполне могут вывести из школы в наручниках.

Глава 20

Очевидно, я довольно низко в списке тех, кто знал Брэнди Хили.

Я провёл всё утро в школе, слушая, как по громкой связи называют имена. Первые двадцать имён или около того – друзья Брэнди. Их у неё действительно было много. Затем некоторые парни из нашего класса, которых видели целующимися с Брэнди в то или иное время.

К тому моменту, как я слышу имя Томас Брюэр по громкой связи, уже позднее утро, и я довёл себя до полной паники. Я так напуган, что едва могу подняться с места, и чуть не спотыкаюсь о собственные ноги по пути к двери.

– Ты в порядке, Том? – спрашивает миссис Энтони, наша учительница английского.

Прежде чем я успеваю ответить, парень с задней парты выпаливает:

– Он просто боится, что Дейзи подумает, будто он встречался с Брэнди на стороне.

И затем кучка придурков рядом с ним начинает смеяться. Если они считают это смешной шуткой, значит, никто не думает, что я с ней встречался. Так что, возможно, я зря накручиваю себя.

На пути от двери класса английского на третьем этаже до кабинета директора на первом мне почти удаётся убедить себя, что мне не о чем беспокоиться. Я тренирую уверенную, непринуждённую улыбку, которую планирую использовать, разговаривая с полицейским. Это не так уж важно. Они уже поговорили как минимум с двумя дюжинами ребят. Я всего лишь один из многих.

Но затем, когда я вижу шефа Дрисколла, сидящего в кабинете директора, его крупное тело втиснуто в деревянный стул, вся моя уверенность улетучивается. Я понятия не имел, что именно отец Дейзи будет меня допрашивать. Как бы я ни боялся своего отца, шеф полиции пугает меня гораздо больше. Допрос у шефа Дрисколла – мой самый страшный кошмар.

Нет, он не допрашивает меня. Он просто задаст несколько вопросов. Мне нужно успокоиться.

Успокойся, ради всего святого, Том!

Шеф Дрисколл улыбается, увидев меня в дверях. Инстинктивно я замираю, и он взмахивает крупной рукой, приглашая меня войти. Он указывает на маленький деревянный стул перед столом директора.

– Привет, Том, – гремит он. – Садись.

Я не столько сажусь на стул, сколько рушусь на него, мои ноги больше не держат.

– Здравствуйте, сэр, – говорю я, замедляя голос и стараясь звучать почтительно.

– Итак, Том, – улыбка сходит с его лица, выражение становится мрачным, – ты знаешь, почему мы вызвали тебя?

– Я… я слышал о Брэнди.

Он кивает.

– Ужасная история. Действительно ужасная. И нам нужно поймать монстра, который с ней это сделал.

– Да. Конечно.

– Итак… – Он потирает свои большие, толстые руки. Мои собственные руки покрыты потом. – Я слышал, ты занимался с Брэнди математикой?

– Да, всего несколько месяцев. И, честно говоря, она часто пропускала занятия.

Это не совсем правда. Брэнди никогда не пропускала наши занятия. Я же не хочу пропускать встречу с тобой, Том.

– Насколько хорошо ты её знал? – спрашивает шеф.

– Не очень хорошо.

– Угу. – Он потирает лёгкую щетину на подбородке, хотя я подозреваю, что он брился сегодня утром. – Ты знаешь, был ли у неё парень?

– Парень?

Один уголок его губ приподнимается.

– Она сказала некоторым близким подругам, что влюбилась в парня из вашего класса, но не назвала имени. Похоже, он тоже был к ней не равнодушен. И, по словам пары её подруг, у них с этим парнем была договорённость встретиться в ту ночь, когда она исчезла. Но, как я сказал, мы не знаем, кто это был.

Я изо всех сил стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

– Понятия не имею, сэр. Я был просто ботаником, который помогал ей с математикой. Не думаю, что она стала бы мне доверять.

– Верно. Пожалуй, нет. – Он вздыхает и откидывается на стуле, который издаёт пугающий скрип. – Такая ужасная история с Брэнди. Прямо хочется запереть Дейзи на замок.

Я киваю, стараясь выглядеть сочувствующим.

– Конечно, я тебе доверяю, Том. – Ему удаётся улыбнуться. – Я сказал Хелен прошлой ночью: «Слава Богу, что Дейзи с Томом, а не с одним из этих других диких парней. Он из хороших».

Я пытаюсь сглотнуть, но кажется, будто горло перекрыто.

– Спасибо, сэр.

– Кстати, когда придёшь к нам на ужин? – спрашивает он. – Моя жена всё спрашивает.

Приглашение на ужин меня успокаивает. Если бы он что–то подозревал, он не приглашал бы меня к себе на ужин. Или пригласил бы? Я не уверен, но он определённо не был бы рад, если бы я встречался с его единственной дочерью.

Я в безопасности. Пока. Но если он узнает…

– Нужно спросить у мамы, можно ли, – говорю я. – Но, эм, да. Было бы здорово.

Я никогда, никогда не приду к нему на ужин.

Глава 21

Сидни.

Настоящее время.

К концу похорон Бонни мы с Гретхен израсходовали все взятые с собой салфетки. Но, с другой стороны, я чувствую себя настолько эмоционально опустошённой, что приступ паники отступил.