— Я чувствую твою силу, — прошептал он у моих губ, почти касаясь.

Я тоже чувствовала ее. Она бурлила под кожей, огонь бежал по венам, как жидкий звездный свет. Но когда уже готова была выплеснуться, она врезалась в невидимый барьер. Моя магия билась о него, шипя и пенясь, как волны о скалу. Но не могла пробиться.

— Зул, — выдохнула я, мой голос дрогнул.

— Какая же ты упрямая малышка, — прорычал он.

А затем его губы накрыли мои.

Поцелуй разбил вдребезги все ожидания, весь предыдущий опыт. Это было не робкое исследование мальчишек из Солткреста. Это было обладание, чистое и первобытное. Его губы были твердыми и требовательными, заставляя мои раскрыться. Когда его язык скользнул мне в рот, пробуя на вкус, звук вырвался из моего горла — не то всхлип, не то стон.

Мое тело рванулось навстречу, несмотря на оковы. Я хотела его ближе. Чувствовать его больше. Его рука сжалась на моей талии, притягивая сильнее, а поцелуй углублялся, становился отчаяннее. Его зубы скользнули по моей нижней губе, посылая искры по венам.

Я тонула в ощущениях. Твердое давление его тела на мое. То, как его рука скользнула с талии на бедро, и пальцы собственнически впились в кожу.

Когда я сдалась поцелую, сдалась ему, моя сила вскипела, грозя вырваться из-под кожи. Звезды над нами запульсировали в такт бешено колотящемуся сердцу, откликаясь на мое возбуждение, на мое желание.

Зул улыбнулся, не отрываясь от моих губ, толкнувшись вперед бедрами, приникая ко мне. Его твердая длина вжалась мне в живот, посылая удар возбуждения сквозь тело.

— Вот так, — прорычал он в мои губы, его голос был грубее, чем я когда-либо слышала, — теперь будь хорошей девочкой и отпусти.

Образы вспыхнули в моем сознании — его тело надо мной, подо мной, его руки на моей голой коже, его губы везде. Я застонала, не в силах сдержаться, и его поцелуй стал еще яростнее в ответ.

Я горела изнутри, готовая вспыхнуть, сдаться всему…

А затем он отстранился.

От его внезапного отстранения мне стало холодно. Я обмякла в оковах, грудь вздымалась, разум кружился, тело кричало от желания его прикосновений.

Зул стоял в нескольких футах, как будто ничего не случилось. Если бы не его припухшие губы, я бы решила, что это все было сном.

— А теперь, — сказал он тревожно спокойно, — используй эту силу.

Руки отпустили меня, и я пошатнулась, смущенная, сконфуженная, раздраженная и странно опустошенная. Но под всем этим бурлила сила, которую он пробудил. Теперь это был поток. Я потянулась к ней, уже не притягивая, а отдаваясь той дикой энергии, что грозилась поглотить меня.

Стена схлопнулась — барьер, который я укрепляла каждый раз, когда испытывала страх, когда отступала вместо того, чтобы идти вперед. Она разбилась, как стекло, и сила хлынула сквозь пролом, заливая каждую клеточку, каждое нервное окончание, каждый уголок моего существа.

Я запрокинула голову и закричала, когда энергия разорвала меня изнутри. Моя кожа светилась, свет сочился сквозь поры, словно я проглотила солнце.

Я подняла обе руки к небу и низвергла небеса.

Но мечи не сформировались. Вместо этого спустились семь частиц звездного света, каждая пылала, обжигая воздух, пока они спиралью опускались вниз, чтобы закружиться вокруг моей головы.

Земля содрогнулась. Ветер неистово закрутился вокруг нас, подхватывая мои волосы, словно исчезло притяжение земли. Я чувствовала себя невесомой, безграничной, оторванной от всего, кроме этого момента и этой силы.

— Завораживает, — выдохнул Зул почти благоговейно и прикрыл глаза от моего сияния. — Я никогда не видел ничего подобного.

Я стояла с бешено колотящимся сердцем, тело все еще вибрировало, и звезды танцевали вокруг моей головы, пока земля дрожала подо мной, пока сам воздух, казалось, склонялся перед моей волей. Я не просто получила доступ к своей силе, я высвободила ее, приняла полностью.

Но какой ценой?

— Каково это? — спросил Зул, голос его теперь был мягче.

Я глубоко вздохнула, оценивая ощущение. Сквозь меня текла иная сила, чем сфокусированная энергия меча. Эта была более дикой, пронзительно поющей во мне.

— Иначе, — выдавила я. — Больше… всего.

Он кивнул, словно мой бессвязный ответ казался ему вполне логичным.

— Ты так долго сдерживала свою силу, что никогда полностью не испытывала, на что способна.

Я подняла руку, чувствуя, как звездный свет откликается на движение. Частицы сместились, теперь танцуя вокруг моих пальцев.

— Что это?

— Чистая небесная энергия, — объяснил Зул. — Не сформированная в оружие, а просто проявленная. Более универсальная, чем меч, если ты научишься ее контролировать.

— Я думала, смысл был в потере контроля, — сказала я, приподняв бровь.

Его губы дернулись.

— Смысл был в том, чтобы разрушить твои ограничения. Теперь, когда ты это сделала, ты можешь научиться работать со своим истинным потенциалом, а не против него.

Я кивнула, пытаясь усвоить урок на фоне все еще витавшего где-то внутри призрака его поцелуя.

— И что теперь?

— Теперь будем тренироваться, — он указал на звезды, кружащиеся вокруг моей головы. — Но думаю, на сегодня хватит, — сказал он. — Ты справилась хорошо, и я не хочу, чтобы ты перегорела. К тому же, я нужен в Вечном Городе.

— Снова? — спросила я, пытаясь удержать голос ровным.

— К сожалению, — он вздохнул, направляясь ко мне. — Но сегодня вечером я вернусь, — сказал он, подходя и убирая прядь волос мне за ухо. — Если я понадоблюсь.

— Мне нужно… мне нужно привести себя в порядок, — сказала я, неопределенно указывая на пропитанную потом одежду.

Зул кивнул.

— Продолжим завтра.

Он повернулся, чтобы уйти, затем остановился.

— А, и Тэйс?

— Да?

Его глаза встретились с моими, напряженными и непроницаемыми.

— То, что случилось сегодня — сила, к которой ты получила доступ — это только начало.

С этими словами он ушел, оставив меня одну на черном песке.

Я направилась обратно к себе, голова шла кругом. Я сбросила одежду и скользнула в горячую купальню в покоях. Парящая вода приняла меня, когда я погрузилась, надеясь смыть смятение вместе с потом и песком.

Но пока я отмокала, мысли возвращались к Зулу. К его рукам, его губам, весу его тела, прижатого ко мне. К тому, как он смотрел на меня, когда звезды образовали корону вокруг моей головы.

Я закрыла глаза, позволяя воде окутать меня, и непрошенно мое сознание вызвало его образ. Его взгляд, пригвоздивший меня к месту, взгляд, зажигающий румянец, который я не могла скрыть. Жесткие линии его челюсти, изгиб его губ, когда он почти улыбался.

Дыхание участилось, когда я представила эти руки — руки, способные повелевать самой смертью — движущимися по моей коже. Нежные, затем не очень. Я погрузилась глубже в воду, и тепло, окружающее меня, в голове превращалось в дикий огонь его прикосновений.

Я представила его здесь, в этой комнате, наблюдающего за мной с этой хищной неподвижностью. Что бы он сделал, увидев меня такой? Отвернулся бы? Или наконец сдался бы тому, что тлело между нами?

В моем сознании он выбрал второе. Я представила его приближающимся к купальне. Его руки на моих плечах, скользящие вниз по рукам, оставляющие огненные следы. Его губы на моей шее, ключицах, ниже.

Мои пальцы скользили по коже, очерчивая путь, по которому, как я воображала, прошли бы его. Вода рябила вокруг меня, когда я двигалась, дыхание мое участилось. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.

Прошли уже недели с тех пор, как мы начали этот танец, этот флирт, балансирующий на грани разрушения. Сначала это было игрой, желанным отвлечением от горя. Тем, что занимало мой разум, когда темные мысли грозили утащить меня на дно.

Но сегодняшний день казался поворотным моментом. И это пугало меня сильнее, чем любое Испытание. Потому что я начинала хотеть того, чего не могла иметь. Начинала чувствовать то, что не должна была чувствовать.