— И выводите эскадру в Эгейское море — понимаю, что рискованно, но есть политическая необходимость. Возможные потери найдется, чем компенсировать, корабли перед вами стоят, можно любой выбрать. В Черном море флоту больше делать нечего, теперь у него другие задачи будут…

Легкий крейсер «Керчь», бывший итальянский — вместе с другими кораблями Королевского флота достался в 1949 году Советскому Союзу по репарациям. Правда, в составе Черноморского флота надолго не задержался…

— Предательство, кругом измена! Ладно, итальянские моряки, от них ничего хорошего ожидать было нельзя, вечно трусливые, и постоянно наглые. Но шведы ведь арийцы и так поступить — у меня просто в голове не укладывается. Англичане там давно воду мутили, а мы не придали этому значения! А теперь расплачиваемся за свою легкомысленную доброту!

Гитлер пребывал в приступе плохо контролируемой ярости, топал ногами и махал руками, чуть ли не метался по кабинету, не сдерживая накипевшей злости, брызгал слюной. Но тут «отец панцерваффе» был целиком на его стороне, хотя что-то подобного Гудериан сам мысленно давно ожидал. И «справки» получил, да и сам ход событий подсказывал, что первыми выбивать будут «слабые звенья», неблагонадежных «друзей», которые начнут спасать собственные шкуры в первую очередь. Но то, что исподтишка ударят в спину, образно выражаясь, «наточив кинжал», такого варианта развития событий фельдмаршал никак не ожидал.

Выход из «объединенной Европы» Швеции прозвенел ударом того самого символического колокола, который понятно по кому звонит. Германских войск на территории страны не было, так что остановить предательство было невозможно. А оно оказалось масштабным и хорошо подготовленным, и что самое неприятное — шведские и финские войска действовали совместно, благо давно находились под общим командованием. Да и вообще-то после унии сорок второго года теперь являлись единым королевством, формально восстановив общую территорию до подписания Тильзитского мира между императорами Александром и Наполеоном, и последовавшей за ним русско-шведской войны, после которой шведским монархом стал французский маршал Бернадот, давший начало новой династии.

— Два старых болваны решили с нами в войну поиграть — да мы их раздерем в клочки! Маннергейм вспомнил, что когда-то служил русским царям, и теперь решил переметнуться на сторону московского «Бонапарта». А Густав хорош — кронпринца ко мне отправлял для переговоров, а сам предательство удумал. Я накажу этих пердунов, такая измена им дорого обойдется — решили выслужиться и получить прощение!

Гитлер пробежался по кабинету, потрясая кулаками — настолько он был ошарашен известиями о событиях, что произошли на северной стороне Балтики. А там было нехорошо, а если говорить честно — то совсем плохо. Новости поступали одна за другой, и все скверные — первым делом шведы вторглись в Норвегию в самом узком месте, имевшим важнейшее стратегическое значение. Захват Нарвика произошел в течение суток — этот порт использовался для регулярных поставок железной руды из Швеции, и никто не ожидал предательства. Городок вместе с веткой железной дороги был захвачен практически без сопротивления, которого немногочисленные солдаты оккупационных частей вермахта просто не смогли оказать. Теперь обеспечены прямые поставки из Англии, и можно не сомневаться, что в Альтен-фьорд снова войдут корабли Ройял-Нэви. И то, что накануне британская авиация атаковала и снова тяжело повредила «Тирпиц» и «Граф Цепеллин» наводило на мысль, что имеет место согласованная по времени акция. Одновременно шведы и финны перешли норвежскую границу на нескольких направлениях, при этом местные жители стали присоединятся к предателям, изменив «общеевропейскому делу». А ведь к ним в сороковом году отнеслись весьма щадяще, памятуя о том, что они являются «нордической расой». Но это были еще «цветочки» — самый узкий участок зунда, где от Мальме до Копенгагена нет и десяти миль, шведы форсировали чуть ли не на яхтах, захватив сразу россыпь датских островов, где их восторженно встретило население. А в проливы вошли шведские броненосцы, к которым тут же присоединился датский флот, который оставили местному королю, чтобы тешился. Но вот на полуострове Ютландия не стали высаживаться, непонятно по каким причинам — будь на месте Маннергейма, сам «шнелле-Хайнц», наплевав на угрозы со стороны кригсмарине начал бы высадку не менее восьми, а то и десяти дивизий, организовав победный марш на континент. Там всего одна оккупационная дивизия, и раздавить ее дело нескольких часов, может двух дней в самом худшем случае — ведь резервы быстро не перебросишь, к тому же их нет. и сейчас поднимали по тревоге гарнизоны по всей северной Германии, и то отправляемые подкрепления являлись сплошной импровизацией — курсанты военных училищ, солдаты запасных полков, полиция и охрана лагерей. К ним добавляли находящихся в отпусках солдат и офицеров, выздоравливающих из лагерей — угроза с севера сейчас стало приоритетной. У шведов с финнами два десятка дивизий, с огромным боевым опытом и отлично вооруженных. К тому же неплохие ВВС, где насчитывается больше полутысячи боевых самолетов, и самый крупный и мощный на Балтике флот в полтора десятка небольших броненосцев береговой обороны, полдесятка которых вооружены крупнокалиберными 254 мм и 283 мм пушками. И этой армаде, к которой присоединятся корабли Ройял Нэви и советские ВМС нечего противопоставить — пара безнадежно старых «сорокалетних» броненосцев, и один пусть относительно «свежий» крейсер, не способный угнаться даже за этим старьем. Так что отбить Зеландию вряд ли удастся, по крайней мере, не в ближайшее время, нужно немедленно отводить из северных норвежских фьордов два оставшихся тяжелых крейсера, за которыми идет самая настоящая охота — британцы прилагают массу усилий, чтобы их потопить.

— Что вы можете предложить в такой ситуации, Хайнц⁈ Как вы оцениваете наше положение, есть ли шансы быстро его исправить⁈

Отвечать честно фельдмаршал не собирался, иначе бы произнес одно слово «грюншайзехунд», которое вертелось на языке вот уже полсотни часов, напрочь отшибив желание поспать хоть немного. На Западном фронте ситуация пусть не катастрофическая, но близкая к катастрофе. Немецкие войска с боями выкатывались из Испании, стараясь отойти за Пиренейские хребты и укрепив приморские фланги. Балеарские острова потеряны, теперь изменили и вроде надежные фалангисты. Британские корабли вошли в Средиземное море, их самолеты первым делом отбомбились по Сардинии и Сицилии, а вчера совершили налет на Геную и Рим. Военный ущерб минимальный, но моральное воздействие на итальянцев оказалось колоссальным.

Пять потрепанных «африканских» дивизий отступали в Тунис, совершая путь в обратном направлении. Возможно, Роммель чем-то им и поможет, но рассчитывать не приходится. Единственная надежда на линкоры вице-адмирала Эриха Бея — тот обещал дать англичанам генеральное сражение, наподобие того, что устроил генерал-адмирал Маршалл в Индийском океане, но без поддержки последнего ему не обойтись.

Хуже всего во Фракии — русские все же ворвались в Стамбул, сил у них хватило. Именно выход к Босфору и есть тот самый «спусковой крючок», по которому выступили шведы. Очередь теперь за итальянцами — Муссолини запаниковал, а в такие моменты как раз и теряют власть. Однако выразить свою мысль Гудериан не успел — без стука вошел адъютант Гитлера генерал-майор Шмундт — на побелевшем лице ни кровинки. Голос заметно дрогнул, было видно, что он с трудом себя сдерживает:

— В Риме два часа тому назад произошел переворот, мой фюрер. Король объявил о выходе Италии из «еврорейха», и о переходе на сторону наших врагов. При аресте ваш друг дуче был застрелен гвардейцами, армии приказано начать воевать против наших солдат, если они не пожелают покинуть контролируемые итальянцами земли.