— Завтра корпус Фекленко ударит наискосок, выйдет к Черному морю и Босфору. Нужно отсечь немцев, там всего одна моторизованная дивизия, не дать им отступить с позиций — иначе придется выковыривать из городских кварталов. А без них турки драться не будут, они уже морально сломлены.

Толбухин замолчал, продолжая внимательно рассматривать панораму с невысокого прибрежного холма. Внизу голубело своими водами Мраморное море, небольшое, но западное побережье во многих местах уже занято подступившими советскими войсками.

— Ваши танки нам будут нужны на азиатском берегу — необходимо очистить от неприятеля всю зону проливов, и тем обеспечить будущее нашей стране. В конечном итоге они сами напросились на эту войну, а нам с вами нужно закончить то, что не могли совершить пращуры…

Подрыв османами в Сан-Стефано в ноябре 1914 года русской церкви над захоронениями погибшего православного воинства, павших в боях в 1878 году. В этот день все происходящее было впервые в Турции заснято на кинопленку — так сказать, положено начало турецкому кинематографу с его знаменитыми в будущем времени сериалами…

— Вполне рациональный поступок, с полным нежеланием умирать за интересы рейха. Впрочем, продемонстрировано намерение вообще не приносить себя в жертву, как и собственные корабли. А вам следует, Николай Герасимович озаботится принятием новой «материальной части», надеюсь, с укомплектованием команд на пару малых крейсеров и полдесятка эсминцев проблем не будет? Больше не нужно — процесс освоения больших кораблей очень долгий, а нам нужно просто усилить наш Черноморский флот немедленно, в течение месяца, не больше.

Кулик усмехнулся, наблюдая за гаванью Констанцы, забитой кораблями итальянской эскадры. Он не ожидал, что она вообще придет в румынский порт на интернирование, думал, что будет затоплена собственными экипажами в Константинополе, или вообще попытается прорваться через Дарданеллы. Ведь адмирал Якино не может не понимать, что стоит только шевельнуть пальцем, как все корабли будут захвачены, никаких проблем не будет. Немцы еще в сорок первом году установили в Констанце две береговых батареи 280 мм пушек, полдюжины стволов которых способны расстрелять линкор. Не говоря уже о стоящих на якорях крейсерах, имеющих откровенно слабое бронирование, и не способных уже уйти в море. Да и куда им уходить, если полчаса тому назад пришла радиограмма, что чаталжинские позиции прорваны танковой армией генерал-полковника Орленко, и передовые бригады вышли к Босфору. А вот Константинополь стоит практически пустым — большинство жителей перебрались на азиатский берег. Части 18-й армии потихоньку занимают город, ведя спорадические бои с немцами и османами. В том, что сопротивление противника будет сломлено в самое кратчайшее время, маршал не сомневался — турки морально надломаны, и, скорее всего, уже оценили в полной мере всю безнадежность ситуации, в которой они оказались. Все же сейчас не 1-я, а 2-я мировая война, и в ней главными инструментами являются танки и авиация, и тот, у кого они есть в большом количестве, умеющий ими пользоваться, неизбежно победит — ведь против лома нет приема, как частенько говорят в подобных случаях.

— Преодолеем, товарищ Верховный главнокомандующий. Пара новых лидеров как наш «Ташкент», эсминцы у итальянцев тоже неплохие, пусть и слабо вооружены. Главное, вражеские корабли пришли, хотя я до последнего момента не верил, что подобное возможно. Ведь целая эскадра, которая могла бы доминировать здесь, и почему не прорвались обратно в Эгейское море? Даже потеря половины вымпелов не так значима, как сохранение хотя бы костяка. Ничего не понимаю — разве можно вот так⁈

Маршал прекрасно видел состояние полного охреневания, которое испытывали советские моряки при виде итальянских кораблей. Просто в голове у них не укладывалось, что можно в условиях войны прийти в потенциально вражеский порт на интернирование с последующим разоружением и списанием команд на берег. А ведь именно их боялись до такой степени, что в ступор впадали, опасались выводить крейсера и эсминцы из Севастополя без «вдохновляющего пенделя». И с сорок первого года отправляли в Ставку панические телеграммы, что вот-вот и грозные итальянские линкоры через «проливы» войдут в Черное море. Мины возле Севастополя вывалили тысячами, на них собственные транспорты подрывались с удручающей периодичностью, но адмиралы продолжали истерично себя вести, став жертвами собственных фантазий, иного слова тут не подберешь.

Зато сам Григорий Иванович нисколько не удивился — подобный фортель как раз в стиле итальянских военных, что проделывали подобную штуку в иной реальности. И закурив папиросу, маршал негромко произнес, продолжая разглядывать большие корабли.

— Это политика, Николай Герасимович, расчетливая политика, и ничего более, кроме нее. Кроме Муссолини и его фашистов, в Италии есть король и масса недовольных немецким диктатом. Отправляя эскадру в Мраморное море, последние спасали ее от передачи кригсмарине, как было сделано со многими боевыми единицами Реджина Марине, которые сейчас воюют под флагами рейха. Только и всего — в Берлине давно поняли, что «макаронники» не горят желанием воевать за их интересы, и уж более не желают платить за разбитые горшки в будущем, а это неизбежно произойдет в самое скорое время, не пройдет и года, попомните это потом.

Маршал усмехнулся — теперь он нисколько не сомневался в правильности сделанного расчета. Сокрушив Британскую империю, нанеся ей огромные, непозволительно большие потери и создав при этом «объединенною Европу», гитлеровский рейх банально надорвался. В прежней истории ожесточенное сопротивление пошло потому дольше, что не было столь огромного театра военных действий, а потому, несмотря на поражение под Сталинградом, удалось столь долго продержаться.

Сейчас, когда «первые крысы» побежали с нацистского корабля гораздо раньше, и столь быстро, что в Берлине не успели толком сообразить и запоздали с ответными мерами, процесс распада примет лавинообразный характер. Так что можно не сомневаться, что в самые ближайшие дни, в Риме отстранят от власти Муссолини, посадят дуче под замок, и Италия выйдет из войны, проще говоря «переметнется», и так на полгода дольше протянули. И тот же фортель проделает и Швеция — там уже прикинули с каким ворохом проблем страна столкнулась, и какими будут дальнейшие последствия, если она задержится чуть дольше на «тонущем корабле». Так что «процесс пошел», как сказал один легкомысленный деятель, наблюдая за распадом собственной страны. А может и откровенный предатель, ведь зачем покупать завод, если с потрохами можно купить его директора, как цинично отозвался один олигарх, земные счеты которого закончились в Лондоне в совершенно иной реальности, которая здесь может и не последовать.

— По большому счету, Николай Герасимович, итальянские корабли нам не нужны. Можете присмотреть еще парочку-другую необходимых, но не больше. Дело в том, что я дал гарантии, что по окончании войны Советский Союз возвратит все крупные корабли по счету, а в случаи их убыли, компенсирует потери. Так что легче будет их прибрать чуть позже, но уже как репарационный платеж. Есть разные варианты, но пока выберете мелкие по водоизмещению — их можно освоить гораздо быстрее. И займитесь, наконец, немедленной высадкой десантов — необходимо прибрать все побережье древнего Понта до Трапезунда и Синопа. Авиация прикроет, канонерские лодки имеются, каботажные суда собраны — высаживайте десант, сейчас счет пошел на дни, возможно неделю, но никак не больше. Приморская армия генерала Петрова должна быть высажена, срока вам сорок восемь часов, не больше — приказ я отдал,так что выполняйте. Наши танки к Босфору и Дарденаллам вышли, теперь спешка крайне важна!

Маршал раздраженно мотнул головой — вся эта флотская «тягомотина» его бесила, только в последнее время моряки резко активизировались, стали поторапливаться — а сейчас страх окончательно прошел.