-Суд увидит правду,-раздался голос от двери.

Мы все обернулись. На пороге стоял Лусиан. Он был в сапогах для верховой езды, запыхавшийся, видимо, мчался из конюшни. Но в его голубах глазах горел такой холодный, убийственный огонь, что даже я невольно поежилась.

-Вы оба,-сказал он, входя в комнату и останавливаясь рядом со мной,- покинете этот дом немедленно. Если вы появитесь здесь ещё раз без моего письменного разрешения, я велю слугам вышвырнуть вас силой. И пусть потом весь свет судачит о том, как племянник и его сообщница пытались очернить имя Грейстоков.

Изабелла открыла рот, чтобы возразить, но Лусиан шагнул к ней, и она, испугавшись, отшатнулась.

-Вон, — произнес он тихо, и в этом тихом голосе было больше угрозы, чем в любом крике.

Они ушли. Эдгар - с ненавистью в глазах, Изабелла - с притворными рыданиями. Дверь за ними закрылась, и в гостиной воцарилась тишина.

Лусиан повернулся ко мне. Его лицо было бледным, дыхание - неровным. Я подошла к нему и взяла его за руку.

-Ты в порядке?-спросила я тихо.

-Я?- он горько усмехнулся.-Это ты только что выдержала их атаку в одиночку, не дожидаясь меня. Ты была великолепна, Фрея.

Я покачала головой.

-Я просто сказала правду. Они не ожидали, что я буду на твоей стороне.

-Да,-тихо сказал он, глядя на меня.-Не ожидали. Но, кажется, я сам начинаю привыкать к этой мысли.

Он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. В этом жесте было столько нежности, столько удивления, что у меня перехватило дыхание.

-Что бы я без тебя делал?-прошептал он.

-Ты делал бы всё в одиночку,- ответила я, кладя свою ладонь поверх его.- но теперь мы вместе. И ты никогда не будешь одинок!

Мы стояли так посреди пустой гостиной, и за окнами сгущались сумерки, а где-то там, за пределами этих стен, враги готовили новый удар. Но здесь, сейчас, в этом мгновении, была только наша общая тишина и тепло его руки на моей щеке. И этого было достаточно, чтобы продолжать бороться.

Дни после визита Эдгара и Изабеллы пролетели в лихорадочной, почти военной подготовке. Мы больше не были просто мужем и женой, пытающимися найти общий язык. Мы стали союзниками в битве, и это новое качество наших отношений придавало им неожиданную глубину.

Лусиан, привыкший нести свое бремя в одиночку, с заметным трудом, но все же учился делиться им со мной. Каждое утро после завтрака мы встречались в библиотеке, раскладывали на огромном столе письма, документы, заметки и обсуждали стратегию. Я приносила ему кофе, он машинально подвигал ко мне стул, и мы склонялись над бумагами, касаясь друг друга плечами в тесном пространстве.

-Леди Харкорт ответила согласием,- сказал Лусиан однажды утром, протягивая мне изящный конверт с гербовой печатью.-Она прибудет послезавтра и готова пробыть у нас несколько дней.

Я пробежала глазами вежливые, но проницательные строки. Леди Агнес Харкорт явно была женщиной, которая привыкла видеть больше, чем ей показывали.

-Она хочет не просто нанести визит,- заметила я.-Она хочет наблюдать. Оценивать.

-Именно поэтому она нам и нужна,- кивнул Лусиан.-Если она уедет убежденная в нашей правоте, её слова перевесят любые сплетни Изабеллы.

-Тогда нам нужно быть убедительными,- я подняла на него глаза.-Не играть, а просто быть самими собой. Показать ей правду.

Лусиан помолчал, глядя на меня с тем странным выражением, которое появлялось у него всё чаще - смесь удивления, благодарности и чего-то ещё, более глубокого, того, в чём он сам, кажется, боялся себе признаться.

-Ты веришь, что эта правда сможет победить?-спросил он тихо.

-Я верю, что правда сильнее лжи,- ответила я твердо.-Даже если ложь громче.

День приезда леди Харкорт выдался на удивление ясным и солнечным. Я выбрала для встречи платье глубокого синего цвета, строгое, но элегантное, и потратила больше обычного времени на прическу. Лусиан ждал меня внизу, и когда я спустилась, он замер на мгновение, глядя на меня.

-Ты прекрасна,-сказал он просто, и эти слова, лишенные всякой лести, прозвучали дороже любых комплиментов.

-Ты тоже неплох,-улыбнулась я, касаясь лацкана его темно-серого сюртука-Идём встречать нашу гостью.

Карета леди Харкорт остановилась у подъезда ровно в полдень. Из экипажа вышла женщина, которую возраст сделал не дряхлой, а величественной. Высокая, прямая, в элегантном темно-лиловом платье и шляпке с перьями, она окинула фасад Грейсток-Холла оценивающим взглядом, прежде чем обратить внимание на нас.

-Леди Грейсток,-произнесла она, подавая мне руку в кружевной перчатке. Ее глаза, светлые и острые, изучали мое лицо с откровенным интересом.-Я так рада наконец познакомиться с вами. Ваша матушка была моей близкой подругой в юности, и я чувствую себя обязанной присмотреть за ее дочерью.

-Леди Харкорт,-я сделала изящный реверанс.-Позвольте представить вам моего мужа, графа Грейстока.

Лусиан поклонился с безупречной вежливостью. Леди Харкорт перевела на него свой проницательный взгляд, и я затаила дыхание. Она смотрела долго, изучающе, и я молилась, чтобы он не отшатнулся, не спрятался за свою обычную холодность.

-Граф,-наконец произнесла она.-Я наслышана о вас. Позвольте надеяться, что слухи, которые до меня доходят, не имеют ничего общего с действительностью.

-Я тоже на это надеюсь, миледи, — ответил Лусиан спокойно.-Прошу вас в дом. После дороги вы вероятно хотите отдохнуть и освежиться.

Она кивнула, и мы вместе вошли в холл, где Гроув уже ожидал с распоряжениями.

Первые сутки пребывания леди Харкорт в Грейсток-Холле были похожи на искусно поставленный танец, где каждый шаг имел значение. Мы показывали ей дом, сады, конюшни. Я рассказывала о своих планах по устройству хозяйства, о том, как Лусиан помогает мне освоиться. Он, в свою очередь, держался с достоинством, но без прежней ледяной отстраненности. Я видела, как он делает усилие над собой, чтобы быть открытым, и это умиляло меня до слез.

За обедом леди Харкорт наблюдала за нами с хищным вниманием ястреба. Она задавала вопросы - о нашем знакомстве, о свадьбе, о планах на будущее. Лусиан отвечал сдержанно, но честно. Я дополняла его, когда чувствовала, что он уходит в тень.

-Вы счастливы?-спросила она вдруг прямо, глядя на меня поверх бокала с вином.

Я встретила её взгляд и не отвела глаз.

-Да, миледи,-сказала я твердо.-Я счастливее, чем могла себе представить.

-Даже учитывая обстоятельства?-она многозначительно подняла бровь.

Я знала, о чем она спрашивает. О болезни Лусиана. О слухах.

-Обстоятельства не определяют счастье,-ответила я.-Его определяют люди, которые рядом.

Наступила тишина. Леди Харкорт смотрела на меня долго, и я видела, как в ее глазах тает последнее недоверие. Потом она перевела взгляд на Лусиана, и в этом взгляде было что-то новое, а именно уважение.

-Ваша жена - редкая женщина, граф,- сказала она.-Берегите её.

-Я каждый день благодарю судьбу за то, что она у меня есть,-тихо ответил Лусиан.

У меня перехватило дыхание. Он никогда не говорил таких слов вслух, при мне. Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. В его глазах было столько тепла, что мне показалось, что я могу согреться им на всю оставшуюся жизнь.

Поздно вечером, когда гостья удалилась в свои покои, мы остались вдвоем в библиотеке. Догорал камин, за окнами шумел ветер, а мы сидели рядом на диване, уставшие, но довольные.

-Кажется, она поверила нам,-сказала я, откидывая голову на спинку дивана.

-Она поверила тебе,-поправил Лусиан. -Ты была великолепна сегодня. Ты… Ты сама не знаешь, какая ты.

-Какая?-спросила я, поворачиваясь к нему.

Он смотрел на меня, и в его глазах горело то самое пламя, которое я видела в день нашего первого поцелуя - но теперь в нем не было отчаяния, только нежность.