У меня сжимается сердце от того, как Ида умоляет и плачет. Она стоит одна против всех. И я не могу позволить такому происходить. Я направляюсь к ней и обнимаю её.

— Отпусти её, — шепчет Раэлия.

— Нет. Прекрати это безумие. Прекрати нападать на неё, Раэлия. Она не виновата. Никто здесь не виноват. Так случилось, и Энзо нужна помощь. Вы поможете ему или я. Я готов отдать свою почку для него, если подойду как донор, поэтому в вас, в принципе, Ида не нуждается. Но она набралась храбрости прийти к вам ради спасения ребёнка, своего брата. Не смей, Раэлия, закрой рот.

Она захлопывает губы, дёргаясь в руках Роко, и тот отпускает её.

— Ты выбираешь её?

— Я не выбираю Иду, но в данный момент она стоит одна против вас. И если ты подойдёшь к ней, то мне придётся применить силу, Раэлия. Будь разумной, я люблю тебя, но не позволю тебе уничтожать эту девушку за то, что она не контролировала. Она не выбирала родиться от Доминика. Она не выбирала себе такую судьбу, и уж точно она не желала, чтобы её брат умирал у неё на глазах. Будь разумной, я прошу тебя. Разумной. Пожалуйста. Будьте людьми, в конце концов. Не хотите помогать, хорошо, ничего страшного. Но не превращайтесь в зверьё сейчас. Это сложно. Вам всем сложно, но от того, что вы начнёте друг друга обвинять, ничего хорошего не будет. Раэлия, — с мольбой смотрю на неё.

— Из-за её матери я пережила насилие. Меня держали в заложниках долгие месяцы, из-за её матери меня насиловали против моей воли. Из-за её матери я видела, какое дерьмо моя мать, и как легко она отдала меня им. Из-за её матери моя жизнь разрушилась. Так что не проси меня о понимании, Мигель. Не проси, — с ненавистью выплёвывает слова Раэлия.

— Это не так. Всё было не так. Всё случилось не из-за Кармен и моих чувств к ней, Раэлия. Я попрощался с ней после нашей последней встречи, — подавленно вставляет Доминик.

— То есть ты хочешь сказать, что это случайность? Что это…

— Блять, Раэлия, это не Кармен виновата, а твоя мать! — выкрикивает Доминик. — Она всё подстроила, чёрт возьми! Она наняла людей, чтобы они якобы украли её и взяли в заложники! Это всё было шоу, чтобы наказать меня, чтобы ты и Роко увидели, что я плохой, а не она! Потом, по её плану, она должна была якобы умереть, а сама подготовила для себя новые документы, палату в клинике, чтобы сделать пластическую операцию по изменению внешности и свалить, бросив вас! Это была её месть мне за то, что я ненавидел её из-за того, что она сделала со мной! Но потом она решила, что будет ещё лучше, если возьмёт тебя с собой, чтобы ты увидела те страшные вещи своими глазами и больше никогда не хотела быть моей дочерью! Но Кармен не виновата в этом!

— Что? — Раэлия отшатывается, и я выпускаю из рук Иду, но она хватается за мою рубашку.

— Что? Откуда… ты…

Я дёргаю руки Иды, разозлившись, что она не даёт мне защитить ту, кого я люблю. Грубо отталкиваю её и делаю шаг. Раэлия сморит на меня.

— Иди ко мне. Ну же, давай, — прошу её.

Она падает в мои объятья, и я крепко обнимаю её.

— Это неправда. Мама бы… она так не поступила бы, — плачет Раэлия, но я смотрю на мрачного Роко, затем на полностью убитого воспоминаниями и новостями Доминика, осознавая, что это и есть правда.

— Прости, Рэй, но папа не врёт, — сдавленно произносит Роко. — Он не врёт, потому что я тоже там был. Мы поймали нескольких и допрашивали их. Мы нашли все подтверждения тому, что собиралась сделать наша мать. Но у них изменились планы. Они поняли, что тех денег, которые мать им обещала, им мало, ведь за тебя дадут больше. Поэтому, я думаю, она сделала финальный штрих и проглотила лезвие, зная, что отец точно её просто так не отпустит. Он отомстит ей за тебя. Она осознала, что проиграла, но решила уйти так, чтобы тебе было плохо. И у неё получилось. У нас есть доказательства. Папа хранит у себя все переписки, документы и видеозапись с признаниями. Он не разрешал мне говорить, ты и так была не в себе. Но я… Прости…

Раэлия утыкается мне в грудь и кричит, заглушая этот разрывающий моё сердце звук моей кожей.

— Я заберу её, а вы решите здесь всё. Пора быть честными друг с другом. Все ваши тайны и страхи быть честными и уязвимыми лишь всё портят. Не испортите хотя бы жизнь ребёнку, которому вы сейчас можете помочь, — холодно бросаю я, подхватив Раэлию на руки. Я уношу её, прижимая к себе, как самое дорогое.

— Мне так жаль, Раэлия. Так жаль. Но теперь ты должна понять, что твой отец никогда бы тебя не бросил. Никогда. Я тоже тебя не брошу, — говорю ей, поднимаясь с ней на руках.

В коридоре я замечаю двух женщин. Они напугано смотрят на меня, и я осознаю, что это, видимо, сиделка и медсестра Дрона.

— Передайте Дрону, что он нужен Роко. Сейчас. Он нужен ему, как никогда раньше, — тихо говорю я. — Перевезите его в комнату Роко. Пусть он ждёт его там.

Они кивают мне, а я иду дальше. Вчера я был в спальне Раэлии, поэтому запомнил путь. Там мы приводили себя в порядок, прежде чем спуститься вниз. И вчера мне казалось, что лучшего дня у меня не было в жизни, и всё наладилось. Сейчас же не зная, как успокоить Раэлию, плачущую навзрыд в моих руках, я чувствую себя беспомощным, и это пугает меня.

Опускаю Раэлию на кровать, а она хватается за меня.

— Не бросай меня… они бросили… не бросай меня. Мигель, умоляю…

— Я здесь и не брошу тебя. Я всегда буду рядом с тобой. Всегда. Даже когда физически меня не будет, я буду глубже. Я здесь, — глажу её по волосам, целую в макушку и качаю в своих руках.

Раэлия плачет. Она плачет с таким отчаянием и болью. Плачет, пока не начинает хрипеть.

— Я налью тебе воды, хорошо? Отпусти меня на пару минут. Я сейчас же вернусь.

Кивнув, она отпускает мою шею и всхлипывает, пока я иду в ванную комнату, чтобы налить ей воды в бокал, который там стоит. Он и вчера стоял.

Раэлия пьёт, а затем ложится на постель. По её щекам снова бегут слёзы.

— Это конец, да? Всё? Ты уйдёшь теперь? Больше… всё? — спрашивая, она с горечью смотрит на меня.

— Нет, это только начало. Обещаю тебе. Это только начало для нас. И я обещаю, что вернусь. Хочешь… хм, хочешь, я приеду за тобой сегодня после работы и заберу тебя к себе? Помнишь, как мы жили вместе с тобой?

— Да… но ты же… она… ты с ней… а я…

— Нет-нет, это не так. Я с тобой. Я с тобой, Раэлия. Я всегда буду с тобой. Обещаю тебе. Верь мне, ладно?

— Как… как… с этим… жить? Мигель, как… я… не знаю. Я…

— Мы справимся, — беру её руку в свою и целую. — Обещаю тебе, мы с этим справимся. Клянусь тебе, что я буду рядом.

— Ты приедешь за мной? Ты уходишь? Я одна с ними… я…

— Мне нужно ехать, Раэлия. Меня ждут пациенты, но я… давай, сегодня попрошу о замене на завтра. Мы проведём весь день вместе с тобой, хорошо? Я и ты. Больше никого. Я и ты, как раньше. Будем есть мороженое и острые крылышки. Будем танцевать или прыгать. Не важно. Ты и я. Я и ты. Я вернусь за тобой, а ты… прими душ, поспи ещё и пока больше ни с кем не разговаривай. Я приеду, и мы всё решим.

— Ты меня… любишь?

— Безумно. Безумно люблю тебя. Никого так не любил, как тебя, Раэлия. Никого.

— Но я… они… я же теперь… Мигель, а если я сделала что-то плохое? Если я… потеряю тебя?

— Никогда не потеряешь. Никогда, пока ты борешься за нас. Никогда. Мы и с прошлым справимся. Поверь мне.

— Я верю… я так… возвращайся за мной. Я буду тебя ждать. Я… хочу побыть одна. Я хочу.

— Конечно, — наклонившись, целую её в висок. — Просто помни, что нет ничего не разрешимого, пока мы дышим. А я буду с тобой, пока дышу сам.

— Только не умирай. Хорошо?

— Я буду в порядке, — улыбаюсь ей.

— Скажи, что не умрёшь. Скажи, что вернёшься.

— Я не умру. Я вернусь за тобой. Заберу тебя, и всё наладится. Мы найдём варианты. Мы найдём их.

— Хорошо… хорошо, — шепчет она. Её глаза закрываются, и я ухожу. Бросив на неё взгляд, полный боли, мне приходится пока оставить её одну. Если бы я знал, что это утро обернётся такой ужасной катастрофой, то взял бы отгул. Я могу. Я глава отделения, и у меня есть возможности. А я не подготовился. Я нужен Раэлии, но не могу бросить своих пациентов. Они тоже ждут меня. И я очень надеюсь, что Раэлия тоже дождётся меня.