— Фиолетовый. Я против. Раэлия, мне не нужны игры во взрослых. Я наигрался в подростковом возрасте. Я уже взрослый. Ты или со мной, или я желаю тебе счастья. Всё. Другого варианта не дано.

— Это шантаж.

— Пусть будет так. Но иного варианта я не потерплю.

— Но ты говорил, что готов. Помнишь? Ты говорил, что знаешь, что я буду уходить и приходить. Ты говорил это мне.

— Верно, но тогда я ещё не знал, насколько это для меня неприемлемо. Я думал, что смогу так жить, потому что люблю тебя. Но после всего, что со мной случилось, я увидел, что это меня уничтожает. Я не хочу так. От меня зависят жизни детей, и я не могу позволить, чтобы ты дёргала меня как физически, так и эмоционально, ясно? Я не могу. Если тебе это не подходит, то повторюсь, я не против. Я согласен.

— Так просто? Значит, ты не сильно хочешь быть со мной.

— Лучше не начинай этот разговор. Не начинай. Я не буду с тобой обсуждать нас. Точка, — поднимаюсь из кресла и направляюсь к холлу, чтобы узнать, куда запропастился Доминик.

— Не смей от меня уходить! Я не закончила этот разговор! Я хочу поговорить о нас! Запомни, Мигель…

— Прекрати, Раэлия. Не устраивай сцен.

— Я буду устраивать сцены. Я буду! Мне нравятся эти сцены! Ты должен быть со мной! Должен!

— Нет. Не должен. Я выбираю своё. Господи, да услышь меня уже, Раэлия. Ты не готова говорить о нас. Ты даже не можешь ответить мне на вопрос, единственный вопрос. Ты хочешь вернуться ко мне? — Я разворачиваюсь, и Раэлия чуть не сбивает меня с ног, но останавливается в нескольких сантиметрах.

— А если, да?

— Мне не нравится такой ответ. Подумай ещё. Где твой отец? — спрашиваю я, бросая взгляд на тёмный холл и лестницу.

— Не уходи от темы. Ты говоришь, что простил меня?

— Да. Я сделал это. Простила ли ты себя?

— Нечего прощать. Нечего, — она прищуривается, глядя на меня.

— Раз нечего, то тогда проверим.

Начинаю расстёгивать свою рубашку, оголяя торс.

— Какого хрена ты делаешь? — изумлённо шепчет она.

— Фиолетовый.

Опускаю рубашку и хватаю её руку. Я касаюсь её пальцами шрама на своём животе, и она сразу же бледнеет.

— Отпусти… отпусти меня, — шепчет она.

Её начинает трясти от страха и ужаса, когда Раэлия понимает, что я дал ей потрогать.

— Отпусти меня! Нет! Отпусти меня! Замолчи! Хватит! — кричит она, ударяя меня по плечу другой рукой.

Я отпускаю. Раэлия летит на пол и вскидывает голову, тяжело дыша.

— Вот видишь? Ты не готова встретиться с последствиями. Этот шрам останется на моём теле до моей смерти. Он останется на этом же месте. Так как ты можешь быть рядом со мной, если даже сама мысль об этом шраме вызывает у тебя такую панику? Как ты можешь обманывать нас обоих, наступая на те же грабли? Нет. Ты не можешь. Я не позволю тебе. Поэтому мы закончили этот разговор, пока ты не будешь готова. Хочешь быть со мной, прими тот факт, что ты едва не убила меня. Прими тот факт, что ты всадила в меня нож, и мне до сих пор нельзя есть много мучного, потому что я ещё полностью не выздоровел. Прими тот факт, что я здесь и обсуждаю с тобой это, потому что хочу быть с тобой и люблю тебя. Прими тот факт, что я простил тебя и не осуждаю, а пытаюсь найти решение. Прими тот факт, что это случилось, и обратной дороги нет. Прими тот факт, что ты ошиблась, сбежала, бросила меня и не захотела быть со мной на равных. Прими тот факт, что я не твой отец и никогда им не буду. Прими тот факт, что я Мигель и могу быть лишь партнёром, но никак не воспитывать тебя, умолять, убеждать лечиться или что-то ещё. Прими эти факты, чёрт возьми, Раэлия, и прекрати изводить нас обоих. Всё проще, чем ты думаешь. Проще. Но тебе нужны сложности и драма, которая будет держать тебя на пике адреналина, а он сжигает нас обоих. Я хочу жить долго и счастливо, а чего хочешь ты? Подумай над этим. Подумай, чего ты на самом деле хочешь.

У меня за спиной раздаётся покашливание, и я прикрываю на секунду глаза. Чёрт возьми, как не вовремя.

— Хм, мне, конечно, очень интересно посмотреть, к чему это всё приведёт, как в мыльной опере, но давайте всё же без драм. Я ими сыт по горло. Сначала Роко, теперь вы. Пожалейте немного мою психику. — Доминик подходит ко мне, пока я застёгиваю рубашку. — Ты в хорошей форме, Мигель. Молодец. А ты, Раэлия, чего разлеглась на полу? Упала от охрененности Мигеля, или как это назвать?

— Да пошёл ты, — бубнит Раэлия и подскакивает на ноги. — Я поскользнулась.

— Была сбита с ног умными вещами, сказанными Мигелем? Или не выдержала тяжести правды? — улыбается Доминик.

— Да ты можешь уже рот закрыть? — рявкает на него Раэлия.

— Ладно, я мог бы придумать ещё миллион шуток по этому поводу и сделаю это, но позже. Я готов поговорить. Надеюсь, ты готов выслушать меня, Мигель. Пойдём, — Доминик направляется в гостиную, и я делаю шаг, но Раэлия перекрывает мне путь.

— Знаешь, я пока не могу тебе ответить так же умно, как это делаешь ты. Но если ты считаешь, что избавился от меня и теперь можешь трахать всех подряд или быть таким охуенным без меня, то ты, блять, ошибаешься.

— Фиолетовый. И я не…

Раэлия резко обхватывает мою мошонку, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Это моё, понял? И я, блять, добьюсь этого внутри себя, хочешь ты или нет. Ты и понятия не имеешь, как сейчас разозлил и ещё больше возбудил меня. Я вернусь к тебе, Мигель, такой, какая я есть. Хрен ты от меня избавишься, — она убирает руку и улыбается. — Мне не нужны никакие определения, чтобы приходить и уходить. Но если я, блять, узнаю, что мой грёбаный член, которым ты наделён, ебал хотя бы одну шлюху, то начну убивать. Убивать всех, кто даже смотрит на тебя. Я не отказывалась от тебя. Я сбежала, чтобы дать тебе возможность понять, что я могу и как. И да, я безумная психопатка, но признай, это тебя и возбуждает.

— Фиолетовый, — шиплю я.

Раэлия прищуривается и подходит ко мне вплотную.

— Насрать, — выдыхает она мне в губы.

— Фиолетовый, — немного ниже наклоняюсь к ней, вдыхая аромат её шампуня.

— Мне насрать. Я хочу вернуться к тебе. Я хочу. Этот ответ ты хотел услышать? Окей. Ты его получил. Я вернусь тогда, когда ты этого не будешь ожидать. И да, хочешь взрослой жизни? Я, блять, вам покажу взрослую жизнь, — дыхание Раэлии нарушается, как и моё. Она облизывает губы. Чёрт.

— Фиолетовый. Не ставь мне условий, — мой голос садится от желания снова потерять рассудок, как вчера.

— А ты не будь таким… таким… охуенно сексуальным, — её зрачки блестят от жара, который она излучает сейчас.

— Фиолетовый, — шепчу я.

Раэлия переводит взгляд на мои губы, затем смотрит мне в глаза. Кажется, что весь мир исчезает. Я вижу только её, чувствую только её и хочу только её немедленно.

— Боже мой, да хватит уже! Ваша эта вонь похоти даже здесь чувствуется! Всё, все уже поняли, что вы хотите трахнуть друг друга! Бог в помощь, блять! Но делайте это не в моём грёбаном холле, не под моей крышей и не у меня на глазах! Живо тащите свои задницы сюда!

Раэлия отскакивает от меня, тяжело дыша, а я быстро делаю шаг назад.

Господи, не так я планировал этот вечер. Не так.

— Мы закончили этот разговор, — прочистив горло, я прохожу мимо неё.

Но Раэлия успевает прошептать, когда я прохожу мимо неё:

— С каких пор ты кончаешь не внутрь меня?

Боже мой.

Толкнув меня плечом, Раэлия уходит в гостиную, а мне становится дурно. Я взрослый. Я взрослый. Я должен держать дистанцию. Я обязан. И я буду это делать, пока не добьюсь своего. Нет, я не поддамся соблазнам. Нет. Я смогу выстоять.

Надеюсь, что кто-то верит в меня больше, чем я сейчас сам в себя, потому что совсем не уверен, что смогу выдержать такое напряжение и сексуальное влечение к Раэлии при каждой встрече. Что-то мне подсказывает, что теперь мы будем встречаться слишком часто.

Рэй

Не стоит злить меня и считать, что я не пойду наперекор, если мне поставить условия. Хотя Мигель их не ставил, но он, блять, на стороне Роко. Снова. Ни хрена подобного. Я не согласна с таким раскладом. И если это означает лечиться, то я сделаю это. Если нужно заставить Мигеля хотеть меня, значит, надо извести его, соблазнить, быть шлюхой, убивать всех, кто приближается к нему. Я это сделаю и ни перед чем не остановлюсь. Но он мой. Он, блять, мой. И у меня их два, вообще. Сука. Я немного запуталась, что говорил настоящий Мигель и что мой вымышленный. Они спелись, отвечаю. Они просто теперь издеваются надо мной. И их двое. Охуеть просто. Раньше ни одного не было, теперь двое, да ещё рядом друг с другом. Таблетки не брошу. Нет. Я не убиваю с ними, не вижу кошмаров, сплю, могу читать книги и смотреть сериалы, не ношусь по городу. Да я, вообще, за последнее время никого не убила. Так что от таблеток ни за что не откажусь.