— Слушай сюда, дружок, — хватаю его за рубашку и крепко сжимаю, заставляя его носом коснуться моего, — ты, блять, не будешь обманывать меня. Я всё видела. Ты прикасался к ней, как ко мне. Ты, блять, улыбаешься ей, так же как и мне. Ты, блять, хочешь её, урод.

— Фиолетовый. Отпусти мою рубашку, Раэлия. Ты её помнёшь.

— Да я, блять, твои яйца сейчас помну. Ты специально пришёл вчера и наговорил мне всё это дерьмо, чтобы кинуть меня, и твоя совесть была чиста. Это так ты любишь? Дерьмо — твоя любовь, Мигель. Это дерьмо.

— Раэлия, я не понимаю, о чём ты говоришь. Не понимаю. Я не приходил никуда. Я работал весь день. Это мой друг.

— Это грёбаная ложь. Ты врёшь! Но запомни, ты мой. Ты мой, Мигель. И мне насрать, кто эта сука. Я её убью. Завтра у тебя не будет грёбаного свидания. Завтра…

— Остановись. Пожалуйста, Раэлия, остановись, — он обхватывает моё лицо, вглядываясь в глаза. — Остановись, прошу тебя. Тебя заносит. Ида ни в чём не виновата. Она…

— Ида? Так её зовут Ида? Прекрасно. Ты, блять…

— Раэлия, — Мигель придавливает меня к стене. — Успокойся. Она просто друг. Она опекун мальчика, который умирает. Я пытаюсь им помочь. Слышишь меня? Они в плохой ситуации. Ида постоянно подвергается попыткам насилия со стороны мужчин. Раэлия, прошу. Раэлия. Не надо так. Я люблю тебя.

— Это ложь, — мои губы начинают дрожать. — Ты врёшь.

— Нет. Я не вру. Если бы я врал, то просто ушёл бы. Но я здесь. Это ты вчера убежала от меня. Это ты немного психанула, а не я. Я ещё здесь. Вот, я здесь, Раэлия. Ты чувствуешь меня? — спрашивая, он потирает большими пальцами моё лицо.

— Да… я… я… не могу больше. Я… мне просто это нужно. Ты мой, — грубо хватаю его за волосы и впиваюсь ему в губы. Дыхание Мигеля обжигает меня, и я издаю стон, когда он начинает поглощать мой рот. Он надавливает на него, врываясь языком. Я сильнее стискиваю его волосы, вжимаясь в его тело, а он в моё. Наши губы двигаются быстро, и я снова дома. Вот так. Я дома в его руках. Я дома, когда он целует меня. Я дома, когда он забирает контроль и упивается мной. Я дома.

Его ладони жадно ласкают моё тело, ложатся мне на ягодицы, и я издаю стон желания ему в рот. Расстёгиваю его рубашку и касаюсь горячей кожи. Всё моё тело буквально загорается от его поцелуев. От того, как он вжимает меня в себя, как полыхает жаром и передаёт его мне.

Мигель резко отрывается от меня и отлетает к противоположной стене. Тяжело дыша он смотрит на меня, а я на него.

— Не здесь, — шепчет он, поправляя и быстро застёгивая свою рубашку, и облизывает губы. — Не здесь. Не так. Я не возьму тебя в чёртовой уборной, Раэлия.

— Мигель, ты же не пойдёшь к ней, да? — подавленно бормочу, сделав шаг к нему.

Он берёт мою руку в свою и сжимает её.

— Я пойду, потому что это мой друг. Я пригласил Иду сегодня на ужин. Я должен пойти туда. Но я буду ждать тебя у себя, хорошо? Приезжай ко мне через пару часов, и я всё тебе объясню. Согласна?

— Ты не трахнешь её? — уточняю я.

Мигель улыбается и отрицательно качает головой.

— Нет такого желания. Я не буду целовать её. И уж точно я купил кровать не для неё. Клянусь тебе, Раэлия. Я тебя хочу, — он опускает мою руку к своему паху, и я чувствую его твёрдый член. Сразу же сжимаю его, отчего Мигель прикрывает глаза и выдыхает.

— Видишь? Я тебя хочу, а не её. Только тебя. И я буду ждать тебя, как всегда, Раэлия. Я буду ждать, — он быстро целует меня в губы и выходит.

Чёрт. Меня сейчас вырвет. Внезапно мне становится очень плохо и так пусто внутри от выплеска адреналина. Но я поеду к нему. Я прямо сейчас поеду и прослежу за тем, где живёт эта сука. И если надо, то я припугну её. Никто не заберёт моё. А Мигель только мой.

Мигель

Менять правила — менять реальность. Мы всегда подстраиваемся под любую реальность, которая нас окружает. Кто-то считает, что человек меняется, но это не так. Нам просто хочется, чтобы человек изменился ради нас. Нет, мы не меняемся. Мы не можем изменить свой цвет глаз или же расположение наших органов, потому что это просто невозможно. Так и с человеком. Он может обрести новые навыки, развить врождённые, выучить языки или же накачать мускулы, потолстеть или похудеть. Но всегда есть фундамент. Есть база, и её никогда не изменить. Да, иногда можно сказать о том, как разительно человек отличается от того, кого мы знали. Но это не потому, что его сердце встало на место лёгких или пищевода. Нет. Это потому, что он просто вернул себя себе, вот и всё. Это математика. Мы можем всегда вернуться к изначальным цифрам уравнения и решить его правильно, получив верный ответ. Но зачастую мы делаем ошибки. На нас влияют обстоятельства, которые мешают нам понять ход верного решения уравнения о себе. Поэтому мы не всегда кажемся теми, кто мы есть на самом деле. Теми, кем мы были рождены.

Так происходит и у меня. Возвращаюсь к тому, кем я был ещё в детстве. Я иду обратно, но не в плане развития. Нет, я иду туда, где живу я настоящий. И это удивительное наблюдение за собой доказывает мне, что я абсолютно себя не знал.

Пригладив волосы, поправляю брюки, перечисляя в уме все самые мерзкие на вид заболевания человечества, и это помогает мне успокоиться и снять возбуждение. Оно всего лишь немного горит, но оно живёт, как и многие другие эмоции в моём теле. Я знал, что Раэлия будет сегодня в этом самом ресторане. Знал, что она придёт с Декланом, и они будут сидеть недалеко от нас. Но я не мог предположить, как мне будет неприятно и в то же время страшно увидеть её такой красивой и рядом с Декланом. Увидеть, как она непринуждённо ведёт себя с ним, не подбирая слов и выражений. Со мной она другая. Она постоянно напряжена, чего-то боится и страдает. И вот это причиняет мне боль.

Я не собирался использовать Иду в качестве раздражающего фактора, но сделал это. Конечно, я понимаю всю ответственность за происходящее и беру её на себя. Мне нравится Ида. Она потрясающий человек и невероятно красивая девушка. Она добрая, искренняя, трудолюбивая и заботливая. Она идеальна. Только вот мне, как оказалось, идеал больше не нужен. Он не подходит мне. Это не то, чего бы я настоящий хотел. Мне настоящему нравится похоть и страсть, ревность и ярость, ругань и грубость. И всё это должно исходить от одного человека — Раэлии, и точка.

— Всё в порядке? — с улыбкой на лице спрашиваю я и возвращаюсь на место, а в ответ получаю нервную улыбку Иды.

— Да, ты прости меня, ладно? Я просто…

— Не беспокойся, я понимаю. У тебя был плохой опыт, но я бы никогда не бросил тебя здесь, расплачиваться за ужин, — быстро заверяю её. — Меня это абсолютно не оскорбляет. Я всё понимаю, Ида.

— Спасибо, Мигель, — тихо отвечает она.

Мне жаль, что такой хороший человек, как она, встречает на своём пути всяких уродов, которые лишь ломают её. Она едва держится на самом деле. Она работает сутками напролёт, то в кафе, то курьером, то ещё где-нибудь, не имея нормального образования. У неё просто нет выхода. И все постоянно пользуются ей. Ида рассказала мне достаточно, чтобы я проникся её жизнью и искал вариант помочь во всём, в чём смогу, а особенно её брату. Я просто не могу себе позволить, чтобы Энзо умер, так и не получив новую почку.

Мимо нашего столика проходит Раэлия, и я заставляю себя не смотреть на неё. Мне это удаётся, ведь иначе это будет крайне невежливо по отношению к Иде. Поэтому я предлагаю заказать десерт для Энзо и отвезти девушку домой. Мы так и делаем. Но всё же, когда я расплачиваюсь, то мой взгляд устремляется в сторону Раэлии и Деклана. Я сразу же попадаю в наполненный ревностью взгляд Раэлии, и тепло разливается по моим венам. Мне это нравится. Мне нравится, что она реагирует именно так, но мне придётся быть крайне осторожным, потому что Ида может пострадать. У Раэлии нет границ, которые удержали бы её от бездумных поступков.

Мы с Идой выходим из ресторана и садимся в мою машину. Я выпил всего бокал вина, так что я в порядке. Я не пьян. Я могу спокойно отвезти Иду не в самый лучший район, но, по крайней мере, проследить, чтобы она добралась до квартиры.