— Да это… это… — и она поджимает губы.

— Видишь? Я прав. Ты стыдишься меня, потому что я отличаюсь от вас. Я не такой матершинник и не настолько сильный для вас. Я просто не такой. И это обидно, Раэлия. Обидно. Мне плевать на мнение остальных, но меня волнует, что ты считаешь меня таким же. Ты до сих пор боишься признаться в том, что влюблена в меня.

— Я не влюблена в тебя! — выкрикивает она. — Я, вообще, не умею никого любить. Я этому не обучена, поэтому это всё хрень собачья.

— Я ведь и не требую от тебя взаимных чувств, Раэлия, заметь. Просто говорю тебе о своих наблюдениях. Мне не нужно, чтобы ты любила меня сейчас. Нет, не нужно. Я сам не готов к твоей любви, потому что она больная. Она сродни зависимости, как у наркоманов. Я осознаю это, но не могу остановиться. Я хочу тебя. И пока я могу предложить лишь секс, как и свидания. Это всё. Никаких чувств от тебя не требуется. А также можешь даже не приближаться ко мне завтра, я это пойму, — произношу и равнодушно пожимаю плечами, но это ложь. Это чёртова ложь. Меня ядовито крутит внутри оттого, что я иду на такое. Иду, потому что мне нужны её чувства. Мне нужны эти три слова, и я хочу услышать их. Но пока это очень сложно для Раэлии. Её состояние не стало стабильнее, чем раньше. Я не могу снова рисковать собой. Не могу. Теперь я должен заботиться о себе и своём теле, потому что я могу помочь Энзо. Могу отдать ему свою почку.

— С каких пор? — шепчет Раэлия. — С каких пор тебе безразличны чувства?

— Это не так. Они мне небезразличны. Я просто не хочу забегать вперёд. Тебя устраивает моё предложение?

— Да. Меня устраивает. А тебя? Ты сможешь играть роль?

— Я не буду ничего играть. Я это чувствую, Раэлия. И завтра я буду их важной персоной. Они будут наблюдать за мной. А мне ничего не придётся делать. Думаю, что мои взгляды на тебя скажут о многом. И мне плевать, если меня будут высмеивать, но никто не сделает этого мне в лицо. Просто предупреждаю, чтобы твой друг контролировал себя при мне. А также я не потерплю, чтобы он рассказывал мерзости о вашей связи, которой нет.

— Хорошо. Без проблем. Окей, — Раэлия вскакивает, но по её взгляду я вижу, что её всё злит. Буквально всё, и говорить сейчас с ней бесполезно. Она просто ничего не услышит.

— Тогда доброй ночи, Раэлия. Ты знаешь, где находится дверь.

— С чего ты взял, что я уйду? — усмехается она. — Нет, Мигель, я никуда не уйду. Разве то, о чём ты здесь мне наговорил, не предполагает ночёвок? Разве по идее, если между нами есть отношения, я не должна проводить у тебя ночи?

— Мне завтра рано вставать.

— А мне похуй.

— Фиолетовый.

— И всё равно моё мнение не изменилось.

— Хорошо, — легко соглашаюсь я, отчего Раэлия удивлённо приподнимает брови. — Прими душ и ложись спать. Я сплю на матрасе, надеюсь, он тебе понравится. И погаси свет, когда ляжешь спать.

Направляюсь к своему матрасу, чтобы подготовить его ко сну.

— И это всё?

— А что ещё ты хочешь? — удивляюсь я.

— Ты меня не возбуждаешь сейчас, — цокает она.

— Я и не собирался. Мне рано вставать, Раэлия. Я хочу выспаться. Мне нужен сон. Я не могу больше ошибаться в операционной, а из-за тебя я постоянно это делаю. Поэтому нет, я не хочу тебя возбуждать сейчас. Не хочу тратить своё время для сна на то, чтобы удовлетворить все твои желания, когда ты плюёшь на мои. Так что, ты находишься со мной на моих условиях. Если они тебе не нравятся, ты можешь уйти. Я это переживу. Доброй ночи, — снова отворачиваюсь, заправляя матрас.

— Думаешь, я струшу и убегу? Ни черта. Я остаюсь, Мигель. Окей, хочешь, чтобы было по твоему, я согласна. Окей. И я больше ни от кого не собираюсь скрывать, что ты мой. Ни от Деклана, ни от других, ясно? И да, я имею в виду твою Иду. Я приклеюсь к тебе как банный лист, Мигель. Вот тогда и проверим, реальны ли твои чувства или они такие же, как у моей мамочки.

Прикрываю глаза, когда Раэлия громко хлопает дверью в ванную комнату. Ничего. Я этого ожидал. Я думал о том, что Раэлия может так поступить. Ничего. Справлюсь. Я теперь многое обрёл и собираюсь развивать свои новые качества. И да, я люблю командовать. Мне это очень нравится. Я больше не собираюсь подвергать опасности ни себя, ни своих пациентов. Раэлия хочет такого отношения? Она его получит. Она хочет доказать себе, что любви не существует, и я просто играю с ней? Вот этого она точно не получит. Я всеми силами докажу ей, что не вру, и все люди умеют любить. Все. Просто кому-то не везёт.

Рэй

Обладание кем-то это наркотик. Обладание само по себе делает тебя словно сильнее, особеннее и опаснее. Обладание. Присвоение. Безумие. Оно сводит с ума в прямом смысле слова, не даёт тебе дышать, и появляется новый вид страха — потерять, упустить, не усмотреть, сломать. И ты делаешь всё, только чтобы сохранить эту власть в своих руках. Обладать тем, что ты так сильно хотела и желала, это страшно и в то же время сводит с ума. Ты готова быть любой, даже носить то, что удержит это обладание человеком.

Делаю вид, что сплю, пока Мигель тихо собирается на работу и целует меня в висок, прежде чем дверь за ним закрывается.

Ида.

Это имя сводит меня с ума. Я знаю, где она живёт. Знаю, что она красивая. И знаю, что она моложе меня. Я знаю о ней уже всё. И я же могу сделать всё с ней, чтобы она больше никогда не увидела моего Мигеля. Она хочет забрать его у меня. Я уверена. Но она просто пока не знает, что есть я. И я встану у неё на пути. Я точно собираюсь это сделать, но должна быть крайне осторожной. Убить её так, чтобы никто не понял, что это убийство, а не несчастный случай. Да, Мигель волнуется за пацана, но и это тоже меня не пугает. Я помогу ему. Я стану героиней для Мигеля. Он будет меня боготворить, а потом внезапно… Ида умрёт, а пацан исчезнет.

Улыбнувшись своим мыслям, я одеваюсь, а затем проверяю всю квартиру Мигеля и не нахожу никаких подтверждений того, что Ида была здесь. Сюда он её не приводил и не приведёт. Никогда.

Спустившись вниз, сажусь в машину и еду в торговый центр. Удержать мужчину можно многими способами, один из них самый важный. Секс. Сделать его зависимым от женского тела легко, нужно просто знать, как это делать. А я знаю. Я многое знаю о сексе и теперь могу воплотить все свои знания в жизнь. И начну прямо сегодня. Мигель никогда не будет думать о других женщинах. Он будет мечтать только обо мне.

— Раэлия!

Закатываю глаза на крик отца. Я ещё ему не высказала своих претензий по поводу того, что он подстроил мою встречу с Мигелем по одной веской причине — папа дал мне возможность сделать то, что я хочу. Насрать, что идёт охота. Я смогу защитить Мигеля. Роко тоже будет в порядке, он же мой брат. Остальные меня больше не волнуют. Мне насрать, если умрёт Минди, я даже хочу этого, или Мирон, или Дрон. Насрать на всех, хочу оставить рядом с собой лишь тех, кто мне дорог. Лучше лишь одного Мигеля. Роко уйдёт сам, когда Дрон умрёт. Он не сможет жить без него или будет жить крайне недолго, подсядет на наркотики, я помогу и с этим. А потом я сделаю всё, чтобы убить отца. Он тоже уйдёт. Останусь только я, а рядом со мной Мигель. Мы сбежим. Мы спрячемся и будем жить до конца наших дней друг с другом. Я куплю остров, чтобы спрятать там Мигеля от посторонних глаз.

— Раэлия, ты слышишь меня? — спрашивая, отец тянет ко мне руку, но я бью по ней и концентрирую свой взгляд на его тёмных глазах.

— Я не разрешала. Что ты хочешь? И нет, я тебя не слышала.

Он закатывает глаза и недовольно цокает.

— Я говорил о том, что сегодня у нас важный вечер. Мы должны вести себя, как ни в чём не бывало, понятно? Они познакомятся с Мигелем, мы понаблюдаем за ними, и всё. Никаких драк и убийств, я ясно выразился?

— Почему ты это говоришь мне? — удивляюсь я.

— Потому что ты можешь выкинуть что угодно, Раэлия. Поэтому я прошу тебя, проявить сдержанность.