— У нас небольшая квартира, прости, — смущённо и виновато шепчет Ида, когда отпирает дверь.

— Не беспокойся. Правда, тебе не за что извиняться, — улыбаюсь я, когда мы входим в их с Энзо квартиру. Это, правда, самая маленькая коробка, которую я видел в жизни. Она похожа на одну из комнат в моём университетском общежитии. В одной комнате всё: раскладной диван, небольшой телевизор, кухня и обеденный стол. Но здесь идеально чисто и уютно, насколько это возможно.

— Мигель! — Энзо подскакивает с дивана и ставит мультик на паузу при виде нас. Он, подбежав ко мне, обнимает меня за талию.

— Привет, парень, — смеясь, я взъерошиваю его волосы.

Он поднимает голову и широко улыбается, а моё сердце так болит, осознавая, что ему немного осталось. Это нечестно. Я никогда не смогу и не буду мириться с тем, что насильники, преступники, убийцы живут так долго, а дети умирают.

— Вы были на свидании, да? Вы целовались? — спрашивает Энзо, отпустив меня.

— Боже мой, хватит, — Ида закатывает глаза и бросает на меня очередной виноватый взгляд. — Прости.

Подмигиваю ей и опускаюсь на корточки напротив Энзо.

— Послушай, Энзо, между мной и твоей сестрой нет никаких романтических отношений. Я друг, хорошо? Мы с тобой об этом говорили. И в качестве друга я для тебя кое-что принёс, — передаю ему пакет с десертом. — Это что-то очень вкусное, и там много шоколада.

— Много шоколада? Прямо очень много? — спрашивая, он облизывается, и его тёмные глаза вспыхивают от восторга.

— Точно.

— Ида, хочу чай! Сделай мне чай! — верещит Энзо, толкая сестру в бедро.

— Сейчас сделаю. Помой для начала руки. Ты снова что-то лепил? — смеясь, Ида забирает у него пакет, а я выпрямляюсь.

— Да, хочешь увидеть, Мигель? — интересуется Энзо.

— С радостью, — киваю ему.

Он убегает к небольшому письменному столу, стоящему у окна, и возвращается, показывая мне инопланетянина. Боже мой, мама будет в восторге.

— Вау, это потрясающая работа.

— В следующей жизни я точно стану астронавтом или буду изучать Вселенную, чтобы доказать, что это реальность, — серьёзно произносит Энзо.

До меня доносится тихий всхлип Иды, и я бросаю на неё взгляд. Она возится на маленькой кухне, подавляя желание расплакаться.

— Эй, ещё не всё потеряно, парень. Ты и в этой жизни сможешь быть кем захочешь. А завтра я отвезу тебя к человеку, который знает об инопланетянах очень много. Вы точно поладите, — поддерживающе улыбаюсь ему.

— Да? Это твоя мама? Джен?

— Точно. Ида дала своё согласие. Так что тебе нужно сегодня пораньше лечь спать, подготовить рюкзак и собрать всё необходимое, потому что завтра я заеду за вами и покажу дорогу до дома своих родителей.

— Круто! — визжит Энзо, начав танцевать на месте.

— Ладно, мне пора. До завтра. Ида, проводишь меня?

— Да, конечно. Пей чай с десертом, Энзо, только будь осторожен. Не корми больше стены. Они не хотят есть, я тебя уверяю, — с мягкой улыбкой на лице Ида быстро целует Энзо и направляется со мной к двери.

Я взглядом прошу её выйти со мной.

— Я забыл с тобой поговорить насчёт твоих родственников. Есть результаты анализов?

— Хм… нет ещё, — Ида отводит взгляд и закусывает губу.

— А когда они будут?

— Я не знаю. Они позвонят мне.

— В какой больнице они сдали анализы. Я могу позвонить в лабораторию и поторопить их.

— Это… в этом нет необходимости. Я… узнаю, — теперь она начинает заикаться.

— Ты врёшь, — с тяжёлым вздохом констатирую факт.

Ида выпячивает губы точно так же, как делает это Раэлия, а затем смотрит на меня исподлобья, словно провинившийся ребёнок.

— Прости… это так жалко, Мигель. Я трусиха, понимаешь? Я соврала тебе. Я ещё не обращалась к ним за помощью. Я боюсь, — едва слышно признаётся она. — Это мамины родственники, они, вообще, с нами не общались. Они откажут мне.

— Но ты не спросила, Ида. Ты не можешь знать наверняка, что они ответят тебе. Спроси. Если тебе страшно, то я могу поехать вместе с тобой, — предлагаю ей.

— Ох, нет, Мигель. Ты и так для нас слишком много сделал. Я не могу. Я должна пройти через это сама.

— Ида, в этом нет ничего страшного. Мне несложно поехать вместе с тобой и поддержать тебя. Энзо нужна операция. У него мало времени. Ты должна решиться на это, а я буду рядом. Я поддержу тебя. И если они откажутся, то я сдам все анализы и если подойду ему, то…

— Нет, — шепчет Ида, — нет-нет-нет. Нет, Мигель.

— Но, Ида, это моё решение. Мне не нужно две почки. Мне хватит одной, а Энзо нужна.

— Ты не можешь. Нет, Мигель. Нет. Я отказываюсь. Нет. Это просто… с ума сошёл, — говорит она и нервно проводит ладонью по своим тёмным волосам.

— Вероятно, но если я могу помочь, то сделаю это, Ида. Я врач, не забывай об этом. Я знаю все плюсы и минусы послеоперационного периода и даже вероятность отторжения.

— Это ещё хуже. Если ты это сделаешь, а тело Энзо отвергнет почку, то ты пострадаешь зря. Нет. Я поеду к ним. Поеду. Нет, — она отрицательно мотает головой. — Хорошо, я поеду, но ты не будешь жертвовать своей почкой для моего брата. Нет. Это слишком, Мигель. Нет.

— Ладно. Тогда я поеду вместе с тобой для моральной поддержки. И я смогу объяснить им все нюансы операции и диагностики, если они согласятся хотя бы попробовать помочь. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо. Я… подумаю, когда лучше.

— Чем скорее, чем лучше, Ида. Послезавтра. Завтра я буду занят целый день, и вечером у меня важная встреча. А послезавтра я свободен. Я выделю утренние часы, и мы поедем утром, чтобы застать их до начала рабочего дня. Согласна?

— Да, — она закусывает губу и кивает.

— Вот и отлично. Тогда до завтра. Утром встретимся. Доброй ночи, Ида.

— Доброй ночи, Мигель. До завтра, — тихо говорит она.

Сбегаю вниз по лестнице и выхожу на улицу. Я просто не позволю Энзо умереть. Это несправедливо. Если надо, то я, пусть даже за деньги, буду просить всех помочь мальчику.

Вернувшись домой, я уже чувствую себя вымотанным и уставшим. Меня сегодня не убили, как и других членов моей семьи, которые теперь разделились на два лагеря. Это те, кто против помощи Доминика и считают меня предателем, а это отец, и те, кто против помощи Доминика, но согласились, потому что услышали меня. Мама осталась с отцом дома, но к маме приставлена одна из охранных групп людей Доминика, значит, они присмотрят и за отцом. Но мне до сих пор стыдно за поведение папы. Он не хочет слышать ничего плохого о Греге. Он набросился на Доминика, словно тот пришёл их убивать, а не помочь. Причём Доминик вызвался сам это сделать. Он сам предложил мне защитить моих родных. Только за одно это моя семья должна быть благодарна ему.

Приняв душ, я даже не успеваю одеться, когда раздаётся требовательный стук в мою дверь. Тяжело вздохнув, иду к двери и открываю её.

— Ты трахал её? — прищурившись, спрашивает Раэлия и проходит в мою квартиру, толкнув меня в грудь.

— Нет, — устало отвечаю, закрыв за ней дверь.

— Она целовала тебя? — уперев руки в бока, Раэлия пристально изучает мою обнажённую грудь, словно ища подтверждение своим фантазиям.

— Нет. Ида мой друг, Раэлия. Просто друг. Она хорошая девушка.

— Знаю я этих «хороших» девушек, Мигель. Ты провёл в её квартире шестнадцать минут и сорок три секунды. Что ты там делал?

— Ты следила за мной. Это немного слишком, Раэлия, — покачав головой, прохожу мимо неё и направляюсь в спальню, в которой ещё идёт ремонт.

— Да, следила, и это не слишком.

— Ты мне не доверяешь? — спрашиваю, бросая на неё взгляд в отражении зеркала. Раэлия поджимает губы и дёргает головой.

— Я ей не доверяю. И я знаю мужчин. Не важно, хочешь ты или нет, но когда женщина опускается на колени и отсасывает тебе, то ты всё равно кончишь.

— Это странная логика. Если мужчина не согласен, чтобы его трогали, а особенно, чтобы его раздели, да ещё и сделали минет, но он не кончит. Он не допустит этого. И я не допускаю подобного. У меня всё в порядке с самоконтролем, чего о тебе не скажешь. Отвернёшься? Я хочу одеться.