— Это тебя не касается. Но отвечу, нет. Мне оскорбительно слышать, что ты так думаешь обо мне. Это унизительно. И это опять напоминает мне, насколько мы разные.

— Да ладно? Признай, ты же поверил Деку, да? Ты решил, что я его шлюха, и трахаюсь с ним. Я не права? — спрашивая, злобно прищуривается она.

— Я был в недоумении, скажу так. Я немного запутался, но это меня не касается. Если этот парень то, что тебе нужно, и то, что тебе помогает жить дальше, я буду только рад.

— Что за хрень?

— Фиолетовый.

— Нет, что за хрень, Мигель?

— Фиолетовый, — настойчиво повторяю я.

Меня раздражает то, что она ведёт себя так, словно не бросила меня. Меня раздражает то, что я до сих пор не в себе, и мне нужно её коснуться. Меня это настолько сильно раздражает, что я сжимаю кулак, только бы удержаться, не вскочить с места и не поцеловать её снова. Мне плохо. Мне так плохо смотреть в её глаза и помнить, что эта девушка не хочет будущего со мной. Я пытаюсь удерживать эту мысль, чтобы не сорваться и не натворить новых ошибок, от которых буду страдать только я.

— Ладно, — Раэлия закатывает глаза и цокает. — Роко приезжал к тебе? Звонил тебе?

— Звонил, но это тебя тоже не касается.

— Он мой брат. И он кинул Дрона.

— Значит, это его решение, и ты должна уважать его, Раэлия. Значит, были причины, и он имел право это сделать. Значит, так случилось, — резко говорю я.

— Ты не понимаешь, — она мотает головой и нервно кусает губу. — Это из-за меня случилось. Роко боится, что я причиню вред Дрону. Я грозилась это сделать, когда… у меня был приступ. Он взбесился из-за этого.

— Я понимаю и знаю всю ситуацию с разных сторон. Ты потеряла доверие брата, Раэлия, вот и всё. Ты потеряла доверие с его стороны, и он будет видеть в тебе угрозу. А что ты хочешь? Ты даже сама себе не доверяешь, раз до сих пор не разобралась с собой. Когда ты начнёшь доверять себе и будешь честна с собой, тогда и мир изменится, и отношения с людьми станут другими. Всё изменится, но начинай с себя. Не лезь в их отношения. Нельзя. Не давай советы. Они взрослые люди. Попросят совет, дай. Попросят помощи, окажи. Но никак иначе. В этом мире стоит учитывать интересы каждого, как и желания.

— Да они никогда не попросят о помощи. Они будут страдать, но молчать.

— Надо же, кого-то мне это напоминает, — язвительно усмехнувшись, я отверчиваюсь.

— Что ты имеешь в виду? Ты намекаешь на меня?

— Прямо говорю, — возвращаю свой взгляд на Раэлию. — Это у вас семейная проблема, как и отсутствие доверия, неумение отвечать за свои поступки, желание сбежать и спрятаться, не видеть слона в комнате и многое другое. Но это не моё дело. Больше не моё дело.

— Не твоё? — удивляясь, она приподнимает брови.

— Ладно. Ты хочешь начать этот разговор, Раэлия? Ты уверена? Ты сможешь довести его до конца? — прищуриваясь, спрашиваю её.

— Хм… ну, давай, — она пожимает плечами и улыбается. — Давай напугай меня.

— Я не буду тебя пугать. Я лишь задам тебе один вопрос. Тебе нужно на него ответить честно.

— Да без проблем, — раздражённо фыркает она.

Не сможет.

— Ты хочешь вернуться ко мне? — набравшись храбрости, спрашиваю я.

Улыбку Раэлии сразу же стирает напрочь. С её лица сходит краска. Глаза становятся огромными и напуганными. Зрачки расширяются, а губы становятся сухими. Вот и ответ.

— Ты серьёзно, что ли? Ты рехнулся? Я едва не убила тебя. Я…

— Ответь на вопрос, — требую я.

— Я… это неразумно. Это просто хрень…

— Фиолетовый, — усмехаюсь я. — Видишь? Ты не можешь ответить на один-единственный вопрос, Раэлия. Я бы принял тебя. Я бы продолжил с тобой отношения, потому что люблю тебя. Если ты этого не поняла, то мне очень жаль. Да, я уже простил тебя и не виню. Я понимаю, что подобное случается, и так легко от твоего диагноза не избавиться. Я не собираюсь ругаться с тобой и не буду ничего требовать или ставить тебе некие ограничивающие тебя условия. Я не планирую играть в молчанку или делать вид, что между нами ничего не было. Не хочу стопориться на прошлом, потому что нужно двигаться и не важно как, главное — не замирать. Я не буду поощрять твоё поведение и избегание проблемы. Не буду терпеть измены, вульгарное поведение и унижение меня, как мужчины. Не буду страдать, потому что ты не можешь определиться. Не буду тебя уговаривать или умолять, цепляться за тебя. Я не буду кричать на тебя или громко высказывать свою ревность. Не буду драться, убивать или угрожать кому-то. Я не буду разнимать тебя во время драки. Не буду настаивать на этих отношениях, преследовать тебя или зажимать в углах. Я просто попросил быть честной со мной, как и всегда. Я выбираю честность и прозрачность во всём, особенно между нами. Но ты не сможешь дать мне ничего из перечисленного сейчас. Знаешь почему? Потому что ты нечестна с собой. Ты не знаешь, чего хочешь. Не знаешь, кто ты такая. Ты ничего о себе не знаешь и не хочешь узнать, потому что тебе страшно. До сих пор страшно. Прости, но я не педофил. Я не хочу видеть рядом с собой ребёнка, который будет капризничать, убегать и бросать меня, когда нужно проявить мудрость и показать, что отношения со мной для тебя важны. Когда ты разберёшься с собой и сможешь ответить на мой вопрос, принять все мои слова и выбрать для себя дорогу, тогда мы с тобой поговорим о нас. А пока я могу предложить тебе исключительно дружеские отношения и не обсуждать более ничего, что касается личной жизни каждого.

Раэлия находится в шоке, а я улыбаюсь, потому что моя уверенность в себе вернулась. Я снова знаю, чего хочу. Я снова стал тем, кем могу гордиться. Не хочу такого же финала, как у Роко и Дрона. Не хочу разрушать свою жизнь и жизнь Раэлии. Не хочу тратить несколько лет своей жизни на пустые и бесполезные отношения без чёткого понимания будущего. Нет. Я должен уважать себя и буду это делать, даже если это будет означать то, что мы больше никогда не будем вместе.

Прочищаю горло и делаю пару глотков воды из бокала, а Раэлия так и сидит с приоткрытым ртом. Она несколько раз моргает, хмурится, на её лице пробегает множество эмоций непонимания, злости, ярости, ранимости, удивления, шока и других. Ничего, я умею ждать.

— Итак, ты согласна поддерживать дружеские отношения со мной? — интересуюсь я.

— Эм… я… типа ты… подожди, — она мотает головой, надавливая пальцами на переносицу. — Я зависла. Охуеть, Мигель, просто охуеть.

— Фиолетовый, Раэлия, просто фиолетовый, — улыбаюсь я.

— Очень по-взрослому, — фыркает она. — Ни хрена я не согласна.

— Фиолетовый.

— Я тебя едва не убила.

— Верно. И что? Ну что? Да, это случилось. Да, мы ничего изменить не можем. Да. Но мы можем изменить будущее, если начать сейчас. Можем ничего не менять, я переживу. Ты переживёшь. Все это переживут.

— То есть… тебе что, насрать на то, что мы… были…

— Фиолетовый. Нет, ты не права. Хватит искать в моих словах то, что затормаживает тебя. Нет, там этого нет. Это ты сама с собой делаешь. И, Раэлия, начинай уже ходить на терапию. Она тебе нужна в первую очередь, не мне, не твоему отцу, не Роко, а именно тебе. Хотя выбор за тобой. Думаю, что в мире найдётся такой же человек, как ты, который легко составит тебе пару. Я буду рад за вас.

— Что ты несёшь? — злобно шипит она.

— Правду. Это моё мнение и моя правда. У тебя всё может быть иначе. Но это моё.

— Ладно, умник. Ладно. Я не согласна. Ни хрена. Нет. Ты мой, — она указывает на меня пальцем.

— Фиолетовый. Боюсь, ты ошибаешься. Я принадлежу только себе. Я сам по себе. Ты готова сейчас говорить о нас? Помнишь мой вопрос?

Раэлия капризно поджимает губы и отворачивается.

— Значит, разговор завершён. Я оставляю за тобой право выбора дружить со мной или же игнорировать.

— Да как ты можешь?! Ты вчера поцеловал меня! Это был ты! — Она бросает взгляд за мою спину и кричит, но шёпотом, прямо как Роко.

— Верно, и я извинился.

— Но я не хочу, чтобы ты извинялся. Мне понравилось, понял? И я сказала то, что хотела. Я не против секса с тобой. Не против херней маяться.