— Пока, Мигель.

Прощаюсь с ним и сбрасываю звонок. Какой ужас. Чтобы сломать Роко, нужно ещё постараться. Но всё к этому шло. Я не хочу оказаться на месте Роко, а тоже буду там, если сейчас ничего не поменяю в своей жизни. Я не собираюсь кому-то позволять ломать меня. Да, это больно. Да, неприятно. Да, мне паршиво. Да, я совершаю ошибки. Но я живой и имею право ошибаться, вставать и двигаться. К чёрту всё.

Сажусь на матрасе и словно впервые за это время оглядываю разруху в своей когда-то прекрасной квартире. С меня достаточно. Пора браться за дело. Пора собрать себя и идти дальше. Жизнь не закончилась. Я не вижу будущего с Раэлией, так что пора бы следовать своим же советам.

Первым делом звоню медсёстрам, чтобы узнать, кто сможет присмотреть за Дроном. Одна из них соглашается. Диктую ей адрес, оплачиваю работу за неделю вперёд, скидывая деньги на карту, предупреждаю, что пациент может быть против её заботы, но я знаю эту женщину. Она ушла на пенсию два года назад и подрабатывает сиделкой. С ней точно пациенты не забалуют.

Второе, я встаю и начинаю собирать в пакеты валяющийся мусор, обёртки от батончиков, коробки из-под пиццы, и другое. Выношу мусор на улицу.

Третье. Я открываю коробки с половым покрытием и начинаю укладывать его. Хватит страдать. Всё. Достаточно я уже ждал, винил себя и был размазнёй. Хватит. Я глава отделения. Я тот, на кого полагаются люди, и никогда моя личная жизнь не мешала мне работать. Но я забыл об этом. Забыл и позволил своей апатии взять верх. Нет, мои пациенты не виноваты в том, что я влюблённый дурак, позволяющий так некрасиво поступать с собой. Ничего, я тоже выживу. Ничего. От невзаимной любви ещё никто не умирал, и я не умру.

К вечеру сильно устаю, плюс сказывается похмелье, но я иду в душ и принимаю прохладный, чтобы проснуться и поехать на ужин к семье Лопес. Мне нужны ответы на мои вопросы, и я собираюсь получить их сегодня.

Поправив рубашку, выхожу из дома, и меня уже ожидает машина. Я так напряжён, если честно. Понятия не имею, как очередной ужин в семье Лопес отразится на мне. Но ещё больше меня волнует, что там будет Раэлия. Мда, я не сторонник избегать слона в комнате. А слон будет очевиден. Так что я дарю себе этот вечер, чтобы решить хвосты проблем, которые висят на мне и тянут меня назад. Это был интересный опыт, но пора признаться и быть честным, прекратить врать себе о том, что всё будет хорошо именно на том пути, который ещё неделю назад казался верным. Нет. Там тупик. Значит, нужно что-то менять и начинать надо с себя. Всегда стоит начинать только с себя.

Мы проезжаем знакомые мне ворота, и я во второй раз удивляюсь, насколько же прекрасное место для жизни выбрал Доминик. Эти леса, воздух, дом. Да, он мрачный, пугающий, но одинокий. Идеально описывает и его хозяина, и его семью. Он холодный, чего так порой не достаёт людям. Холода. Именно так.

— Мигель, — Доминик встречает меня сегодня один. Он спускается по лестнице и улыбается мне. На удивление я оцениваю его классический стиль одежды и дружелюбный настрой ко мне.

— Добрый вечер, Доминик, — отвечаю с улыбкой на лице и пожимаю ему руку. — Спасибо за то, что согласился поговорить со мной.

— Думаю, что никто, кроме меня, не расскажет тебе лучше то, что ты хочешь знать. Да и ответы ты сможешь получить исключительно у меня. Не люблю третьи лица в таких вопросах.

— И я ценю это, — кивнув, вхожу в дом за Домиником, где выстроилась охрана. Теперь я больше понимаю происходящее. Охрана нужна для главы мафии.

— С моей дочерью ты уже знаком, — Доминик указывает в сторону, и я поворачиваю голову.

Раэлия стоит у входа в гостиную, прислонившись к косяку. Моё сердце болит, когда наши взгляды встречаются. Но на губах Раэлии появляется натянутая улыбка. На ней обтягивающие джинсы, ботинки и короткая футболка, открывающая пупок. Сглатываю, жадно пожирая её образ, но моментально напоминаю себе, что я решил. Это то, что утягивает меня назад. Голод. Я смотрю на неё, как голодный придурок, и меня это раздражает.

— Добрый вечер, Раэлия, — я вежлив. Этого достаточно. Вчера я уже натворил дел.

— Привет, — она поднимает руку и взмахивает ей.

— Роко сегодня не будет. Он улетел по работе. Но это не помешает нам поужинать. Пройдём сразу за стол или ты хотел бы выпить, Мигель? — интересуется Доминик.

— Я достаточно выпил вчера, поэтому откажусь, — усмехаюсь я.

— Понятно. Значит, сразу за стол, — улыбаясь, Доминик указывает рукой вперёд, и я иду за ним.

Мы входим снова в ту же пафосную столовую, что и раньше. Стол всё так же ломится от обилия еды, а меня подташнивает. У меня ещё жуткое похмелье.

Сажусь на стул, горничная сразу же наливает мне воду в бокал и предлагает блюда. Я выбираю только салат с креветками, и всё. Главное, не вырвать. А меня ужасно мутит от запаха еды.

— Раз мы теперь не молимся, то приятного аппетита, — желает всем Доминик.

Мы едим молча. Я не поднимаю голову, потому что Раэлия сидит напротив меня. Но мне так хочется хотя бы немного взглянуть на неё. Проверить, в порядке ли она, как себя чувствует, есть ли безумный блеск в её глазах. Но я не могу больше этого делать. Мне ясно дали понять, что это лишнее. И да, мне сложно. Мне сложно находиться здесь. Сложно есть, словно ничего не случилось. И сложно делать вид, что я сам в порядке.

Наконец-то, ужин заканчивается, и Доминик предлагает перейти в гостиную. Я с радостью соглашаюсь, надеясь, что поговорю с ним, но он приглашает и Раэлию, что меня немного озадачивает. Мы входим в новую для меня гостиную, выполненную в более приятных тонах, хотя всё же тёмных, но она одомашненная. Здесь лежат журналы, горит искусственный камин, стоит большой телевизор, и мне немного легче.

— Чёрт, прости, Мигель, мне нужно ответить на звонок. Это важно, — хмурясь, Доминик смотрит на мобильный и уходит, даже не получив ответа от меня.

Теперь мы с Раэлией остаёмся в гостиной одни.

Ко мне подходит знакомая горничная. Она была вежлива со мной в нашу первую встречу. Да и сейчас она улыбается, предлагая мне напитки. Я прошу только воду и постоянно чувствую на себе взгляд Раэлии. Горничная опускается немного ниже, чтобы поставить стакан с водой на столик напротив меня, и я озадаченно приподнимаю глаза, чтобы мой взгляд не упал в явно слишком глубокий вырез её формы.

— Что-нибудь ещё, мистер Новак?

— Нет, благодарю.

— Я могу сделать вам…

— Пошла на хуй, — рявкает Раэлия у неё за спиной.

— Фиолетовый, — автоматически произношу я.

— Это ничего не меняет. Пошла на хуй отсюда, — Раэлия подскакивает к девушке, собираясь схватить её за волосы, но наши взгляды встречаются. Раэлия опускает руку и только толкает бедную девушку в сторону.

— Это было так необходимо? Необходимо было грубить ей? — удивлённо интересуюсь я.

Раэлия садится в кресло напротив меня, недовольно складывая руки на груди.

— Да. Какого хера она…

— Фиолетовый.

— Трётся рядом с тобой. Она хотела предложить тебе совсем не напитки, Мигель, и уже не в первый раз. Она хочет, чтобы ты её трахнул, или она готова просто отсосать тебе.

— Какая глупость. Просто глупость, — шепчу я, качая головой.

— Хотя тебе же не привыкать, правда? Ты же теперь трахаешь всё, что движется, — цедит сквозь зубы Раэлия.

— Прости? — недоумённо поворачиваю голову в её сторону. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Если ты так оскорблена тем, что я вчера сделал, то ещё раз приношу свои извинения. Да, думаю, это стоит обсудить, пока есть возможность. Мне очень жаль, что я напал на тебя и насильно поцеловал. Я не имел права. Даже несмотря на то, что мне было плохо и больно, я был не в себе. Я был не в порядке и не имел права поступать так подло. Мне жаль. Прости меня. Более такого не повторится.

— С чего ты взял, что мне нужны твои извинения? Мне понравилось, — она равнодушно пожимает плечами. — Так что насрать.

— Фиолетовый.

— И на это тоже, — бормочет она, но потом прочищает горло и пристально смотрит на меня. — Так ты кого-то трахнул, когда я ушла?