Плюхаюсь в кресло, в котором ранее сидел Мигель, специально, чтобы позлить его. Блять, ну почему он такой охуенный? Почему он стал таким сексуальным? Где тот задрот, которого я терпеть не могла? Ну почему ему так идёт эта белая рубашка? Почему мне нравятся его тёмно-коричневые брюки и туфли? Почему от него пахнет так приятно? Почему он, тварь такая, не бреется? Почему его живот стал таким рельефным? Почему его кожа такая горячая? Почему у меня столько вопросов? Докатилась.

Мигель бросает на меня быстрый взгляд и даже не показывает своего раздражения тому, что я села на его место. Он опускается в кресло, стоящее напротив.

— Итак, раз вы оба здесь, то я могу начать. Я хотел рассказать вам всем о Греге, потому что иначе мне придётся повторяться, а я этого не люблю. Я занятой человек, — произносит отец, расположившись на диване. Он закидывает ногу на ногу, положив руки на спинку дивана, словно король мира. Мудак он, а не король мира. — Но Раэлия потом всё расскажет Роко, когда тот вернётся. Начнём. Думаю, что я должен опустить подробности нашей встречи, они ясны. Я перешёл в новую школу, в которой и познакомился с Грегом.

— Отец сказал, что ты втянул его в криминальный мир, — сухо вставляет Мигель.

— Я бы так это не назвал. Я не общался со своим отцом. Он был главой семьи, я же его бастардом, рождённым от несовершеннолетней девчонки, которую он изнасиловал и бросил умирать. Но девчонка выжила и родила меня. Я узнал об отце только лет в десять примерно. Тогда же мы и приехали в Чикаго. Я встретил Грега, и он предложил мне зарабатывать через пару лет. Нам было двенадцать, и да, с ним было весело. Грег всегда придумывал безумные варианты отдыха. Мы рано начали пакостить всем, мстить, даже убивали кошек и поджигали дерьмо. В двенадцать лет Грег познакомился со старшими ребятами, которые подсадили его на травку. Курил он немного, так просто для того, чтобы выглядеть крутым. Но деньги мне были нужны. Очень. Мама работала на износ, поэтому я согласился. От травки мы перешли уже к наркотикам, воровству и дракам. Потом одна девка залетела от меня, и мне пришлось на ней жениться. Она была матерью Роко и Раэлии. Но родители девушки забрали её от меня, чтобы она могла нормально выносить ребёнка и доучиться подальше от города. Моя мама настояла на свадьбе, я не хотел её разочаровывать. Когда нам было по семнадцать лет, тогда я и познакомился со своим отцом лично. Я увидел его, потому что нас поймали. Отец узнал меня и послал на хуй, как и мою мать, хотя мы ничего от него не требовали. Это очень обидело меня, и Грег предложил убить моего отца, как и всю его семью, ведь они начали охотиться за нами. Моя жена вернула мне на воспитание моего ребёнка, Роко, а я только пошёл в колледж. Мне пришлось бросить учёбу, потому что я должен был кормить Роко и ухаживать за ним, как и зарабатывать, чтобы прокормить нас обоих и пересылать деньги своей жене. Я был идиотом, признаю. Я напился, снова трахнул её, и появилась Раэлия. На моём горбу было уже два ребёнка, психопатка-алкоголичка жена и куча долгов. Грег поддерживал меня. Он помогал мне с детьми, деньгами, арендой жилья и тихо трахал мою жену, а я даже не знал об этом, потому что пахал. Пытался быть честным человеком, но не получилось. Мою мать убили. Я знаю, потому что потом выбил это признание из своего старшего брата, которого впоследствии убил. Мы с Грегом присоединились к русской мафиозной семье. Грег привёл меня туда, потому что он был русским, и его туда приняли с радостью. А когда они узнали, что я сын главы колумбийской семьи, то и меня туда приняли тоже. У нас была крыша, стабильная работа и прекрасная возможность карьерного роста. Мы планировали устроить бойню. И мы её устроили. Мы убивали. Постоянно. Он и я. Мы прикрывали друг друга и всегда были вместе. Мы убили всю семью моего отца, и я стал главой семьи Лопес. Я добился своего, перевёз детей в нормальное место, у нас была еда, было всё, что помогало нам жить. И я был рад, что всё так хорошо сложилось, пока мой друг не решил, что он Господь Бог и вершит судьбы людей.

— То есть он свихнулся от власти, которую обрёл?

— Да, Мигель, да. Я именно так это и видел. Он начал выкидывать мерзкие и безобразные номера. Он мог снять кожу с человека, и не скрывая этого, снять всё на плёнку, чтобы потом разослать обычным людям в знак своего некоего недовольства. Он мог насиловать женщин, убивать их, детей. Особенно он очень любил детей.

Я бросаю взгляд на Мигеля, но на его лице нет никаких эмоций. Чёрт, это мерзко.

— Он якобы помогал детям, но это было не так. С виду могло показаться, что Грег обожает делать для приютов добро, возить туда мебель, одежду или игрушки, читать книжки для детей и играть с ними. Таким его видели, но на самом деле он насиловал их. И я узнал об этом случайно, потому что мне сказал Роко. Он был маленьким, но уже знал, что такое насилие. Он увидел это, когда мы вместе поехали в детский приют на Рождество. Там Роко и увидел, что делает Грег. А затем Грег приставал к Роко. Он трогал его, но Роко не поддался и закричал. Грег пытался обвинить моего сына во лжи, но я знаю, когда мой сын врёт. Я знаю, и тот страх в глазах Роко никогда не забуду. Я поругался с Грегом, это выбесило меня и стало последней каплей. Я угрожал ему и испугался за своих детей. Я отправил жену с детьми подальше отсюда до тех пор, пока не убью Грега. Я понимал, что он вышел из-под контроля. Он начал убивать без разбора и добрался до главы русской семьи. Грег стал боссом их семьи и объявил мне войну официально. Мне пришлось защищаться. Я хотел всё решить мирно. Правда, хотел, но в то же время желал ему смерти, потому что у меня было что терять. Он сходил с ума. Начались серьёзные разборки в городе. Подключилась полиция, ФБР и многие другие службы. Я сотрудничал с ними, поэтому меня теперь не трогают. И этот факт ещё сильнее разозлил Грега. Мне нужны были доказательства его вины. Признания. Но у меня их не было. Да, кассеты были с его безумием, но там не было ничего, что могло бы указать на него. Тогда я встретился с Алексом. Ох, Алекс ненавидел меня. Он искренне считал, что его брат — ангел, и это я сделал его монстром. Не отрицаю, что был рад зарабатывать лёгкие деньги и, да, я был идиотом. Да, я совершал неверные поступки, не думая о последствиях. Но что можно было хотеть от пятнадцатилетнего пацана? Я рассказал Алексу о том, что делает его брат, и предупредил его об опасности. Его семья была в опасности. Вы, Мигель, дети были в опасности, потому что Грег объявил войну всем семьям, которые его не поддержали, а не только моей. И эти семьи знали, что у Грега есть вы. Я напугал Алекса. Признаю, сделал это специально, чтобы использовать его себе во благо. Алекс сдал Грега, и я помог ему сменить имя, уехать из города и начать новую жизнь, таковы были его условия. Грега взяли. Он был в заднице и собирался потащить меня за собой. Я нанял лучших адвокатов, чтобы защищаться, но суд так и не состоялся.

— Машину, в которой перевозили Грега, взорвали, и отец считает, что это ты его убил.

— Да, так считают все, но это был не я. Любой подтвердит, кто видел всё, что я нанял адвокатов. Против меня Грег уже в то время дал показания, и меня посадили под домашний арест до начала суда. Я был дома. Я был в окружении охраны, полиции и с браслетом на ноге. У меня железное алиби. Не я один желал ему смерти. Знаешь, скольких детей он изнасиловал? Знаешь, скольких жён он изнасиловал и просто трахал, потому что это ему было в кайф? Знаешь, сколько у него было врагов? Огромное множество. И это мог сделать любой. Не скажу, что я расстроился, когда узнал об этом. Я мог облегчённо вздохнуть, с меня сняли все обвинения, благодаря моей помощи и тому, что Грег был психом. Это даже документально оформили. Так что после его смерти русскую семью прижали, её члены разошлись по разным семьям. Начались новые порядки. Я больше не общался с Алексом и вами. Мы даже ни разу не встречались в городе. Я узнал о тебе лишь тогда, когда Раэлия привела тебя сюда. И я был против ваших отношений, потому что до сих пор чувствую свою вину за то, что случилось с Грегом. Я был его другом и должен был заметить, что он сходит с ума. Я должен был ему помочь. Я виноват. Не отрицаю. Вот так-то.