— Мии-я! — утробно заурчало чудовище на стене.

Я тихо сползла на пол, уселась на пятую точку и офигела. Других слов не подберёшь, ведь у монстра был тот самый голос, который и заманил меня в глушь, именуемую Междумирьем.

— Так это ты, да? Ты звал меня, ты вытолкал меня из дома, ты открыл для меня стену?

Брови на стене поднялись под потолок. Наверное, это означало да.

— Но зачем? Какую цель ты преследовал, лишая меня дома и близких?

— Мии-я! — грустно простонало чудовище.

— Дай угадаю: ты можешь говорить только одно слово — моё имя! Если это так, подними брови.

Наросты под потолком снова поднялись и опустились.

— Замечательно, ты меня понимаешь. И всё-таки зачем я здесь? Так, подожди, сейчас переформулирую. Я зачем-то тебе нужна? Подними брови, если да, или опусти, если нет.

Брови чудовища поднялись. Так, всё понятно, то есть ничего не понятно.

— Ты можешь объяснить, что ты от меня хочешь?

Брови опустились. Как же так, привёл, оторвал от привычной жизни, а пролить свет на происходящее не желает? Ещё и еды нет. Безобразие просто!

— Значит, так, раз ты умеешь творить такие вещи, наверное, достать еду для тебя — пара пустяков? Да? Ну хорошо, значит, так: мне нужны яйца, помидоры и лук. А ещё растительное масло и сковорода. Сможешь достать сковороду?

— Миии-я! — улыбнулась стена, словно говорила: обижаешь!

Через десять минут в очаге пылал жаркий огонь, а на сковородке шкворчала яичница. По кухне разнеслись бесподобные запахи — первый завтрак в Междумирье, по-моему, удался. Сейчас ещё чай из трав заварю и буду накрывать на стол.

— Знаешь, наверное, надо позвать хозяина, — заявила я чудовищу. — Сколько он тут уже жёлуди ест — пусть хоть нормальную еду увидит.

Рожица тут же начала таять, сливаясь со стеной.

— Куда ты? — поинтересовалась я, — мы же не позавтракали. Или ты не хочешь показываться на глаза Рейнольду?

Брови поднялись — точно, не хочет.

— Ладно, исчезай. Но ты ведь вернёшься, правда? Хозяин не очень разговорчивый, а ты забавный. Придёшь? Вот и здорово!

Рожица исчезла окончательно, а я отправилась мешать одинокому ахтари тосковать по прошлому.

Рейнольд

Расставшись с Мией, Рейнольд спустился вниз, некоторое время ходил в темноте холла взад-вперёд. Нужно было обдумать ситуацию, понять, зачем девчонка ему солгала, зачем выдумала нелепую историю про ночную прогулку и ель. Кто в здравом уме отправился бы в лес ночью хоть в каком-нибудь из миров?

Очевидно, Мия что-то скрывала, вот только что? Особый дар? Своё происхождение? А может, помощника-невидимку? В одном из миров ахтари встречались с такими, те ещё проказники были.

На втором этаже скрипнула дверь. Наверное, девчонка ищет себе подходящую комнату. Судя по звуку, далеко от его спальни, это хорошо.

Рейнольд немного подождал и вернулся к себе. Попытался уснуть, но, как только закрывал глаза, видел лицо девчонки, её улыбающиеся губы, произносящие: «С Новым годом!». Проворочавшись несколько часов с боку на бок в бесплодных попытках забыться, он сел у камина и сидел так, пока не услышал стук в дверь.

Это оказалась Мия, она уже выспалась и что-то болтала про завтрак. А Рейнольд и сам не помнил, ел ли он вообще в последнее время. И вовсе он не обязан кормить ещё и девчонку!

Она ушла, но вскоре вернулась, счастливая, будто мир спасла. И опять говорила, говорила; краем уха он выцепил слова «яичница» и «чай», а сам всё время смотрел на её улыбающиеся губы. Она потеряла дом и семью, как она может улыбаться? Тем более из-за таких пустяков, как еда.

— Так что, ты идёшь завтракать или нет? — кажется, уже не в первый раз спросила она.

Рейнольд позволил увлечь себя на кухню, где Мия накрыла стол. Ели в молчании: Рейнольд вяло и без аппетита, девчонка — прикрыв глаза и наслаждаясь ароматом и вкусом блюда.

Допивая чай из зверобоя и душицы, он осторожно поинтересовался, откуда в доме взялись яйца и овощи. Мия опустила глаза и слишком быстро, на его взгляд, ответила:

— Нашла в кладовке. Ты же меня сам туда послал.

— Опять врёшь. Никаких яиц в кладовке не было и быть не могло — они бы просто не сохранились.

— Скажем, так: это мой маленький секрет. Тебе же понравилось, Рейнольд?

Ему показалось, или она добавила мёда в голос, произнося его имя?

— Ладно, проехали. Яичница нормальная. Вопросы, пожелания ко мне есть?

Он и сам не знал, почему так хотелось нагрубить ей. А ведь она всего второй день в Междумирье. Если так пойдёт дальше, как они уживутся вместе?

— Есть, — заявила она. — У вас в помещениях нигде нет часов. А по солнцу, сам понимаешь, ложиться и вставать не получится.

И она выразительно показала на тёмное небо за окном.

— Часы? Понятия не имею. Может, где-то в комнатах есть, я забыл.

— А как же ты сам? Без часов?

— Ложусь, когда хочется спать, встаю, когда хочется встать, — неохотно пояснил Рейнольд. — Это все вопросы на сегодня?

— А у нас какой-то лимит вопросов в день? — пошутила Мия, и неожиданно ему понравилась шутка, хотя он и притворился равнодушным.

— Просто у меня была бессонная ночь, а ты слишком много болтаешь. Всё, давай расходиться по комнатам.

Вот сейчас он сам себе напомнил Вирона, когда тому надоедали его глупые просьбы. Наверное, он тоже в своё время раздражал наставника.

Позже, под защитой собственной спальни, Рейнольд раздосадованно разбивал кочергой угли в камине. Крак, крак — шелестели головешки.

Какая надоедливая и любопытная девчонка! Она пробудила к жизни страшные воспоминания, которые потихоньку начинали блёкнуть. А вместе с воспоминаниями вернулось и чувство вины. Если бы он в тот день поступил иначе. Если бы его глупые амбиции не затмили ему разум.

Уголёк выпал из камина на пол — кажется, он слишком сильно ударил кочергой. Рейнольд пнул его сапогом, потом догнал и приложил каблуком сверху.

Немного звёздного напитка сейчас не помешало бы. Надо поискать в тайнике, может, он не всё допил?

Тайник он устроил в подвале, подальше от второго этажа, чтобы не было соблазна ходить туда часто. Отливал понемногу, экономя, ведь другого способа отключиться от реальности он не знал.

А жить ему предстояло почти бесконечно долго.

Вход в подвал прятался на кухне, и Рейнольду пришлось ждать, пока девчонка уйдёт. Спрятавшись за дверью, он наблюдал, как гостья мыла посуду в котелке ловкими, проворными пальцами. Проклятие, у неё даже пальцы красивые!

Рейнольд тут же одёрнул себя — какая феерическая чушь, недостойная ахтари, лезет в голову. Между прочим, не первый раз уже. Определённо без звёздного напитка ему сегодня не обойтись.

Он пил прямо в подвале, залпом, заливая в себя чернильного цвета жидкость с искорками на поверхности. Вскоре его сознание затуманилось — жидкость сделала своё дело. Вирон, матушка, ахтари и девчонка с Земли — всё стало не важно.

Обратный путь Рейнольд преодолел с трудом, покачиваясь, как новичок в портале. А, стоя на верху лестницы, он неожиданно услышал чьё-то бормотание в конце коридора.

Она что там, сама с собой разговаривает, что ли? Рейнольд заковылял к её комнате, держась руками за стену. Конечно, подглядывать плохо, но должен же он узнать правду.

Замочная скважина позволяла увидеть лишь часть комнаты. Девчонка стояла слева от входа и действительно разговаривала… со стеной.

— … рукомойник для ополаскивания, полотенца и мыло, а ещё расческу, шампунь и… Что ты хочешь сказать? За дверью хозяин?

Рейнольду ничего не оставалось, как распахнуть дверь.

— С кем ты только что говорила, обманщица? Кого ты тайно протащила в Междумирье?

Мия молчала, только отступила в глубину комнаты и выжидательно смотрела на него. Объяснять она, по-видимому, ничего не собиралась.

Рейнольд бросил взгляд на стену — она была пуста. Всё-таки невидимка, значит?