Мачеха Мии села рядом с мужем, обняла его за плечи.

— Андрюша, ты себя совсем не жалеешь. Если ты заболеешь и сляжешь, что я буду с тобой делать? Ты мне нужен здоровым.

Молчание. Мия сидела, пристально глядя в экран пузыря, кусая губы от волнения.

— Я должен туда сходить, — вдруг заявил отец Мии. — Если она ушла в Дикий лес…

— Нет, не надо! Ты ничего не найдёшь, а сам можешь погибнуть! Если ты прав, то её, наверное, уже нет в живых.

Мужчина укоризненно посмотрел на жену, и она отвела взгляд.

— Прости, Андрей. Я тоже верю, что она вернётся, просто…

Мия отвернулась от пузыря, в глазах блеснули слёзы.

— Не могу больше смотреть. Убери это, Рейни.

Рейнольд выключил звук, провёл пальцами по пузырю, возвращая прежний масштаб.

Может, зря он показал ей отца? Теперь она совсем расстроится.

Он подошёл к девушке и обнял её за плечи, скопировав жест мачехи Мии. Если это успокаивает земных мужчин, то, наверное, подойдёт и для женщин.

Но, едва он это сделал, как Мия прижалась к нему всем телом и зарыдала, пряча лицо у него на груди. А он растерялся, не понимая, как её успокоить, и лишь неловко гладил девчонку по спине. Никогда Рейнольд не видел плачущих женщин.

Мало-помалу она успокоилась, рыдания перешли во всхлипывания, а потом и вовсе прекратились. Она отошла на пару шагов, поправила волосы.

— Извини, я не хотела, просто папе там плохо, а я ничем не могу помочь. И не могу вернуться. А что, если он правда пойдёт в Дикий лес? Чудик его пропустит? Слышишь, Чудик?

Рейнольд оглядел стены зала, но без янтарного ока ничего не увидел.

— Это существо здесь? С самого начала?

— Ну да, а что такого? Технически он же не человек.

— Мы ещё не знаем, кто он. И я не доверяю этому прохвосту.

— Да ладно тебе, — Чудик хороший. Он нас из леса вывел. Жаль, что не из Междумирья.

— Я буду искать дальше в летописях, других книгах. Только этот процесс, как ты понимаешь, долгий.

Мия кивнула и задумалась.

— Если бы я знала древнеахтарский, я могла бы тебе помочь. Он сложный, его долго учить?

— Довольно сложный, не похож на твой язык. Но, кажется, я знаю, как решить проблему. Подожди здесь.

Рейнольд ушёл в свою комнату, открыл ящик стола и вытащил тканевый свёрток. Бережно развернув ткань, он взял в руки бронзовое перо совы — артефакт разума. Он должен помочь.

Вернувшись в Зал наблюдений, Рейнольд застал Мию наблюдающей за мирами. Особенно её интересовали серые пузыри вдалеке.

— Почему они такие?

— Серый цвет означает, что мир погиб. У всего есть конец, и у миров тоже.

— Но разве вы не должны были сделать всё возможное, чтобы мир существовал и дальше?

Рейнольд терпеливо пояснил.

— Нельзя спасти то, что должно завершить свой жизненный цикл. Однажды мы уже спасли эти миры, а теперь им пришла пора умереть. Так задумано Создателем.

— Как это грустно! — тихо сказала девчонка.

— Возможно, зато правда. Я принёс тебе кое-что, взгляни.

Рейнольд протянул перо Мие на вытянутой руке.

— Это артефакт разума? — догадалась она. — Ты говорил, что артефактов два.

— Да, и с его помощью ты сможешь читать на любом языке любого мира.

Мия взяла перо в руки, подержала, закрыв глаза.

— Какое холодное! Оно тоже должно загораться, как око?

— Нет, оно не так работает. Ты сама поймёшь, когда используешь его.

— Может, прямо сейчас и попробуем?

Рейнольд согласился, и они отправились в библиотеку.

Решили, что Мия попытается прочесть второй том летописи. Лучше всего артефакт срабатывал на книгах на древнеахтарском.

— Положи перо на книгу и сосредоточься на буквах. Когда артефакт сработает, перевод сам собой возникнет в голове.

Мия так и сделала, и у неё получилось. Они просидели в библиотеке несколько часов, изучая текст, но ничего интересного не нашли.

— Я не понимаю, — сказала Мия, поднимая глаза от страницы, — здесь очень много пропусков в тех местах, где речь идет об использовании артефактов. Наверное, это как-то связано с фактом существования двух шкатулок, но я не знаю как.

— Думаю, ты права, — вздохнул Рейнольд, — и нам нужно читать дальше. Чудик тоже предлагает искать в летописи.

— Сколько дней нам понадобится, чтобы прочесть это всё?

Мия с сомнением оглядела полки с томами истории ахтари.

— У нас много времени впереди. А пока я хотел бы заняться чем-то более интересным, чем чтение.

— Чем, например?

Вместо ответа Рейнольд привлёк девчонку к себе, потянулся к губам. Она лишь прерывисто вздохнула, закрывая глаза, и обвила его шею руками. Кажется, он больше не может терпеть!

Рейнольд поднял девчонку на руки и направился к выходу. Она не издала ни звука, молчаливо соглашаясь.

Мия оказалась тяжелее, чем он думал, или это он растерял свою силу. Он с трудом донёс её до комнаты и уложил на постель. Пристроился рядом на подушке — Мия лежала тихо, словно ждала, будет он продолжать или нет. Ну что ж, он продолжит, и ещё как.

Но сначала посмотрит, что скрывается под её одеждой. Ноги он уже видел, а вот остальные части тела ещё нет. И если они так же прекрасны, как ноги…

Пальцы осторожно дёрнули за верёвочки корсажа, потянули, раскрывая начинку. Увиденное вполне его удовлетворило, и Рейнольду захотелось рассмотреть Мию целиком. Сейчас он только разберётся, как снимается это платье.

— Ты похожа на кусок торта с кремом и вишенками, помнишь, ты готовила недавно?

Она улыбнулась, кивнула.

— Поцелуй меня ещё, Рейнольд, — попросила она.

Они закружились в вихре эмоций, вызванных страстным поцелуем, и Рейнольд наконец нашёл застёжку крэдова платья, как вдруг…

Вода обрушилась сверху на постель, намочив волосы, лицо, часть одежды и оставив тёмные пятна на простыне. Рейнольд поднял глаза — по воздуху плыл тазик для умывания, из которого он забыл вылить воду. В конце концов, она и так тяжёло достаётся — приходится топить снег.

— Чудик! — гневно закричала Мия, прикрывая грудь руками. — Что ты делаешь?

Рейнольд полез в карман за артефактом, активировал янтарное око.

На стене, сдвинув брови и скаля беззубый рот, красовалось бессовестное существо. Каким-то образом оно удерживало тазик в воздухе.

— Мия! Мия! Мия! — трижды сердито прорычал Чудик.

— Немедленно выйди отсюда! — рявкнул на него Рейнольд. — Какое у тебя право лезть в чужие дела? Если не выйдешь, то я…

Рейнольд и сам не знал, что сделает в таком случае, но Чудик уже поставил тазик на пол и исчез. Боится всё-таки, крэд его подери!

— Ты вся промокла.

Рейнольд схватил одеяло и хотел вытереть лицо девчонки. Но она оттолкнула его руку и встала, спешно зашнуровывая платье.

— Я, наверное, пойду к себе. А ты не сердись на Чудика, думаю, он как лучше хотел.

Мия вылетела из комнаты, избегая его взгляда. Да что не так с этим вздорным существом, запертым в стене? Испортил такой момент!

Мия

Я бежала по коридору, мокрая и вся красная от стыда. Кажется, в Междумирье я краснею гораздо чаще, чем на Земле. И, наверное, хорошо, что Чудик облил нас с Рейнольдом водой, охладив наш пыл. Возможно, я всё ещё не была готова переводить отношения на другой уровень, когда непонятно даже, кто мы друг другу.

Да, мне приятно целоваться с ним и обниматься, я обращаюсь к нему за утешением и помощью и благодарна за спасение от волка, но любовь ли это? И если не любовь, то что это за чувство?

Возможно, нас тянет друг к другу, потому что в Междумирье нас только двое. Мы словно потерпевшие кораблекрушение на необитаемом острове, затерянном в океане. Держимся вместе, потому что так правильно, так лучше для выживания. Совершенно не так я представляла себе первые отношения.

Нужно было переодеться, и я вспомнила, что заказывала Чудику новую одежду. В шкафу и правда висели на вешалках четыре новых платья: зелёное, жёлтое, персиковое и фиолетовое. А ещё Чудик заботливо положил плащ, как у Рейнольда, и две пары обуви: красные сапожки для прогулок и домашние туфли.