Ох, чувствую я, Чудик что-то об этом знает. Надо расспросить его, как только останусь одна. Рейнольду же я сказала:

— Какие вы, ахтари, загадочные. Просто с ума сойти можно. Зато ты открыл библиотеку.

— Я и правда думал, что не смогу. Спасибо, Мия, что верила в меня.

Я благодарно улыбнулась.

— Пожалуйста, обращайся.

— Знаешь, Мия, ты…

Он резко замолчал на полуслове. Мы стояли так близко друг к другу, что я видела своё отражение в глазах Рейнольда. А через мгновение он наклонился к моим губам и неумело, но нежно поцеловал меня.

Сердце моё застучало, словно я бежала стометровку, дыхание перехватило, я закрыла глаза, и окружающий мир перестал существовать. Остался только Рейнольд, его руки на моей талии и чуть сладковатый вкус поцелуя — вкус молока и мёда.

Не успела я толком понять, что происходит, как Рейнольд убрал руки с моей талии и отстранился.

— Артефакты… О них должно быть написано в летописях. Надо поискать сегодня… сейчас…

Рейнольд говорил это, отвернувшись в сторону, словно не мог или не хотел смотреть на меня. Неужели поцелуй так его смутил? Но он ведь сам проявил инициативу.

— Хорошо, — сказала я, — тебе помочь?

— Нет, не надо, я сам. Ты иди, Мия, отдыхай.

Он всё ещё не поворачивался ко мне, и я поняла, что он хочет побыть один. Что ж, мне есть чем заняться в ближайшее время.

Чудик ждал в моей комнате. Он выглядел виновато: углы рта были опущены, брови уныло повисли. Что это с ним такое?

— Так много всего случилось, Чудик. И у меня к тебе есть вопросы. Ты знал, что в тайнике шкатулка?

Чудик медленно, словно нехотя поднял брови.

— Знал, значит. А о содержимом шкатулки тоже знал?

И на этот вопрос Чудик ответил утвердительно.

— Так, интересно, — задумалась я. — Тогда, может, тебе известно, почему шкатулок две?

Чудик застыл, словно задумался, что ответить, и исчез.

Опять секреты, уже надоело, честное слово. Хотя в этом доме все что-то скрывают, в том числе и я.

Я посмотрела на часы — было уже одиннадцать вечера — и, утомлённая и вместе с тем взбудораженная последними событиями, легла в постель, запахнув балдахин поплотнее.

Засыпая, я думала о поцелуе с Рейнольдом, и мне казалось, что я до сих пор ощущаю вкус молока и мёда на своих губах.

Рейнольд

Рейнольд остался один в библиотеке под предлогом поиска летописей, но на самом деле просто хотел подумать в тишине и полумраке. Горела лишь одна свеча в бронзовом подсвечнике, притаившемся на столике для чтения, да свет луны из окна струился в воздухе, ложился на пол серебристой дорожкой.

Рейнольд сел в кресло у окна, откинулся на спинку. Что-то менялось в Междумирье, как он и опасался. До встречи с Мией ему даже в голову не приходило использовать посох для воссоздания прежней обстановки. Она определённо хорошо на него влияет, и за это Рейнольд ей благодарен.

Но, проклятье, поцелуй! Неожиданный для него самого и очень приятный.

Девчонка не только красивая, но и вкусная, как пирожные с кремом, которые у неё получаются такими аппетитными. Наверное, он так чувствует, потому что впервые кого-то целовал. И он не прочь сделать это снова.

Для Рейнольда это новый опыт, непонятный и волнующий, но некому подсказать, что происходит с ним. Почему его так тянет к гостье с Земли, как никогда не тянуло к представительницам своей расы? Может, всё дело в том, что они здесь одни и больше целовать попросту некого?

Что бы сказала на это мать, интересно? Прочитала бы ему лекцию о пользе воздержания, наверное, или предложила бы глубоко подышать, чтобы успокоиться и вернуть контроль над чувствами. Ей это всегда давалось легко, да и почти всем ахтари тоже. Но в этом отношении он не похож на свою мать, да и глубокое дыхание сейчас вряд ли поможет. Ведь ему так хочется целовать Мию снова и снова, пока не надоест.

Пожалуй, временно лучше с ней не пересекаться, иначе он её просто съест. Пока объект желаний вне досягаемости, Рейнольд сможет себя контролировать.

Надо отвлечься и всё-таки поискать летопись, как он и сказал Мие. Мастер Вирон говорил, она в дальней секции, рядом с первыми рукописными книгами.

Ему не понадобилось долго искать — толстую большую книгу на цепи, прикованную к потолку, было видно издалека. Правда, оказалось, что это только первый том. Остальные тома хранители библиотеки аккуратно сложили в высокий шкаф у ближайшей стены.

Рейнольд достал сначала последний том, он заканчивался отчётом о спасении очередного мира. Нужно было оставить запись о катастрофе, но он не смог — слова просто не ложились на бумагу. В глубине души Рейнольд верил, что ахтари ещё можно вернуть.

Он положил книгу на место и открыл первый том.

«Год 1-й от Звёздного дождя. Мы выбрали старейшину Анта, как самого разумного и добросердечного из нас, чтобы он достойно правил нами. Мы поверяли ему свои мысли и поступки, и он мудро судил нас, разрешая конфликты между ахтари…»

Медленно и вдумчиво Рейнольд читал слова древнеахтарского языка, написанные витиеватым шрифтом с завитушками и титлами. Погружаясь в историю, он переживал события древних времён, словно они происходили сейчас. Вот ахтари получают посох, вот они строят себе дом, обживаются в Междумирье. Первые века было трудно: установить порталы во всех мирах, даже в немагических, такая морока! Летопись бесстрастно сообщала о первых успехах и неудачах, о рождении первых детей ахтари.

Через несколько десятков страниц Рейнольд наконец подобрался к главному:

«Год 375-й от Звёздного дождя. Старейшина Ант волею богов получил шкатулку с артефактами. Однажды он…»

Что произошло дальше, он так и не узнал, потому что пять следующих страниц были вырваны с корнем. Рейнольд пролистал дальше и через несколько страниц снова увидел несовпадение.

«Мы воспользовались шкатулкой…» — предложение обрывалось на полуслове.

Значит, кто-то намеренно убрал из летописи все упоминания об артефактах. Возможно, тот же самый ахтари, который подменил шкатулку в библиотеке.

Но даже если это так, то цель всё равно была не ясна. Прятать важные артефакты, держать на виду пустую шкатулку — какой в этом смысл? Чего так боялся ахтари и кто это мог быть?

Как интересно, Рейнольду казалось, что он всё знает о своей расе, но вдруг открылись новые обстоятельства. Рейнольд очень хотел разгадать секрет двух шкатулок, только как?

Рейнольд закрыл летопись, вышел из библиотеки и направился в свою спальню, но ноги почему-то привели его к комнате девчонки. Он пришёл в себя, лишь когда взялся рукой за дверную ручку. Нет, сейчас ему совершенно нечего здесь делать, да и Мия наверняка уже спит.

За дверью вдруг раздались шаги — по закону подлости девчонка не спала. Рейнольд опомнился — что это с ним, в самом деле? — и пошёл к себе, сделав вид, что так и было задумано. За его спиной скрипнула дверь, и он ускорил шаг.

«Рейнольд!» — позвала она, но он притворился, что не слышит. Она даже не представляет, какой опасности только что избежала.

Мия

Я спала долго, пока часы не пробили двенадцать дня. Благо солнца за окном не было, и ничто не отвлекало меня от сна.

Чудик где-то прятался, Рейнольда тоже, и я решила сначала приготовить вкусный завтрак. Из продуктов у меня остались с прошлого раза яйца, мука, сахар, сливочное масло и мешочек с изюмом. Можно приготовить, например, кексы с изюмом. Рейнольду должно понравиться.

Дрова в печи почти прогорели (наверное, Рейнольд зажег огонь), так что я выложила продукты на стол и начала творить. Мне всегда казалось, что повара и кондитеры очень похожи на волшебников, которые могут приготовить шедевр буквально из ничего.

Больше всего времени ушло на взбивание яиц с сахаром, даже рука устала. Но ничего, моя бабушка как-то делала это вручную в молодости, так что и я могу потерпеть.

Ну а дальше дело техники. Добавить масло, муку, всё перемешать, а в конце положить самое вкусное — изюм. Умм, объедение!