— Ещё два поворота, и мы на месте. Идти можешь?

— Конечно, я же не раненая. Дойду.

Как и обещал Рейнольд, ровно через два поворота джунгли расступились, и открылся вид на озеро с ярко-голубой водой. Берега его густо заросли какими-то розовыми цветами, источавшими сладковатый аромат.

— Как красиво, Рейни! А почему оно называется озеро Желаний?

— А вот это самое интересное. Иди сюда.

Рейнольд встал у кромки воды, глядя в голубую воду, отражавшую солнце, кучерявые облака и пальмы. Я встала рядом, обняла его за спину, прижалась к груди. Сегодня он был в чёрном и без плаща, такой элегантный и милый.

— Загадай что-нибудь, Ми. Сейчас.

Я задумалась: чего я хочу? Любви? Она у меня есть. Здоровья? Вроде пока не жалуюсь. Богатства? К чему оно в Междумирье?

Быть может, я могу загадать желание для других, решила я, вдруг вспомнив людей, которым ахтари когда-то стёрли память. Возможно, некоторых уже нет в живых, но если память вернётся хоть к одному человеку, я буду счастлива.

Когда последнее слово желания было произнесено в голове, озеро вдруг закипело, и со дна его поднялся цветок, похожий на земной ирис. Он раскрылся, изнутри отделилась частичка пыльцы и улетела прочь, сияя, как солнце, а потом цветок вновь опустился на дно.

— Твоё желание сбудется, элори. Вижу, ты загадала что-то хорошее, — улыбнулся Рейнольд.

— Озеро исполняет не все желания?

— Нет, только те, что несут в себе свет и любовь. Не личные, а направленные на общее благо. Я не сомневался, что ты такое и загадаешь.

— Значит, теперь к людям, у которых когда-то ахтари стерли память, она вернётся, — обрадовалась я, и глаза Рейнольда загорелись мальчишеским восторгом.

Обратно шли молча и быстро — меня снова тошнило и тянуло полежать. Дома, в моей спальне, Рейнольд заботливо накрыл меня пледом и принёс чашку чая с мятой.

— Открыть тебе окно? Тут душно, как в бане, — предложил он.

— Да, пожалуйста. За сравнение с баней пять баллов!

— Это всё с твоей подачи, Ми. Отдыхай, я пока узнаю, где твой отец и мачеха. Мы ведь хотели пригласить их на свадьбу.

— Да, и нам придётся воспользоваться порталом. Жаль, что нельзя позвонить на Землю. Хотя я, конечно, буду рада там побывать.

Желудок вновь скрутило спазмом, а в воздухе почудился запах жареной курочки.

— Рейни, а мясо в новом Междумирье есть?

Или вы одними фруктами питаетесь?

— Организуем, — пообещал он и потрогал мой лоб. — Чуть тёплый, странно.

— А почему ты решил, что я больна?

— Тебя вырвало в лесу, потом ты жаловалась на тошноту, и у тебя, похоже, слабость.

— Да со мной всё нормально, — уверила Рейнольда я и даже привстала на постели.

— Ничего, разберёмся. Пойду озадачу повара.

Через полчаса я вгрызалась в жареную куриную ножку, аромат которой пропитал всю спальню. Золотистая жирная кожица, нежное мясо — какая же она бесподобная! Я и не знала, что так сильно люблю курицу.

— Я посмотрел, твой папа в городе, — сообщил Рейнольд. — Отдохни, а завтра пойдём в портал вместе.

Мы стояли у портала, а наставник Вирон заканчивал последние приготовления к нашему перемещению. Теперь не нужно было использовать энергию артефактов для активации порталов, но нужно было пройти осмотр. Ахтари болели редко, но при некоторых состояниях прохождение порталов запрещено, объяснил Вирон. Так что целители проверяли физические показатели ахтари перед каждой миссией.

— Встаньте сюда, — попросил сморщенный, как урюк, старичок-целитель, увлекая меня в жёлтый круг света от горевшей свечи. — Поднимите руки вверх и не двигайтесь.

Его глаза скользили по мне вверх-вниз, словно он оценивал. В районе живота его взгляд задержался чуть дольше, он кашлянул и выдал вердикт:

— Вам нельзя перемещаться порталом, Мия.

— Почему? — всполошился Рейнольд. — Она что, больна?

— Нет, не больна, — раздался голос граньи Виолы, и она вошла в Портальный зал. — Мия носит под сердцем твоё дитя, Рейни. Я думала, ты знаешь.

Это что же, я, выходит, беременна? Как это?

Я быстренько подсчитала числа — да, всё сходится. Нет, я, конечно, понимала, что это возможно, но не думала, что так сразу.

— У нас будет ребёнок, Ми? Правда?

Рейнольд встал со мной рядом, приложил руку к моему животу через платье.

— Скажи мне, элори.

— Да, только он, думаю, ещё маленький, месяца два, не больше.

Гранья Виола встала у портала, потянула за рукав сына.

— Рейнольд, Мия должна остаться, а с тобой на Землю отправлюсь я. Ты ведь не против, Мия?

— Конечно, нет. Рейнольд, только, я прошу, поаккуратнее, мачеха ничего не знает. И не говорите отцу, что я теперь ахтари.

— Не волнуйся, Мия, — заверила гранья Виола, — я знаю, что им сказать. Рейнольд, готовься к перемещению. А ты, Мия, отдыхай пока.

Портал поглотил моего жениха и свекровь, а я обратилась к наставнику.

— Мастер Вирон, а можно, я в Зале наблюдений посмотрю, как они добираются?

— Конечно, — разрешил он, — зачем ты спрашиваешь? Знаешь, Мия, этот ребёнок станет первым новорождённым за последние двести лет.

— Это потрясающая новость, мастер, — отреагировала я. — Междумирью определённо не хватало детей.

Зелёные глаза Вирона заискрились, хотя губы не улыбались. Он так и остался сдержанным и скупым на эмоции, когда золотое сердце вернули.

Рейнольд и гранья Виола добрались благополучно, удачно вписавшись в ролевую игру, проводившуюся недалеко от места расположения портала. Свекровь оказалась хорошей актрисой, и ролевики подбросили их до самого города. Дальше я смотреть не стала, уверенная, что всё будет в порядке.

Через неделю я встречала своих родных в Междумирье, и они с изумлением крутили головами по сторонам. Гранья Виола рассказала отцу и мачехе о моей беременности, и они привезли подарки для будущего малыша: подгузники, погремушки, крошечные ползунки и распашонки и, конечно, пелёнки.

— Ещё ведь рано, он родится только в декабре.

— Но мы, возможно, долго не увидимся, поэтому и купили всё нужное сейчас, — возразила мачеха. — Потом, здесь явно не курорт, вон даже электричества нет.

— Ну уж пелёнки-то нашить наши швеи могут, — возразила слегка обидевшаяся гранья Виола. — А подгузники ему вообще не нужны. Только Междумирье засорять.

— Не ссорьтесь, пожалуйста, — попросила я. — Нам всё пригодится. И вообще, я себя пока и беременной-то не чувствую, ну если не считать токсикоза.

— Ничего, как ребёнок ножкой забьёт, так сразу почувствуешь, — улыбнулась свекровь, видимо, вспомнив, свою беременность.

Мы втроём сидели на траве у озера Желаний, а Рейнольд и мой отец ловили рыбу самодельными удочками. Оказалось, что озеро не только чудеса творит, но и просто кишит рыбой — возле них на траве лежала целая куча окуней, пескариков и уклеек.

— Они кажутся счастливыми, — смотря на любимых мужчин, сказала я. — Жаль только, его отец не смог пойти. Гран Мортей любит рыбалку?

— Он любит спасать миры, — рассмеялась гранья Виола. — Мой муж никогда не умел отдыхать.

Папа вдруг встрепенулся, схватился за деревянное удилище, которое внезапно повело в сторону.

— Рейнольд, клюёт! Тяжёлая, зараза!

Мой жених бросил свою удочку, подбежал к отцу, и они вдвоём начали тянуть.

— Давай-давай, ещё чуть-чуть! — закричал отец. — Царь-рыба там, точно тебе говорю!

Удилище прогнулось, подскочило, и из воды вынырнула огромная пасть с острыми, как бритва, зубами.

— Щука! Ты посмотри, щука! — обрадовался папа. — Сачок бери, Рейнольд, сорвётся, ёкарный бабай!

Рейнольд, бултыхая воду, помчался к щуке, едва успел подставить сачок, как нить на удочке натянулась и порвалась.

— На берег! Да скорей, что ты, как неживой! — выкрикнул папа.

Рейнольд размахнулся и кинул сачок на берег. Он плюхнулся на траву рядом с нами, и щука забила хвостом, отчаянно пытаясь выбраться.