Разжав руки, Рейнольд выдернул застёжку плаща и острым концом нанёс несколько ударов в сонную артерию. Волк дёрнулся пару раз и затих. Я выбросила сук и рухнула в снег на колени, обессиленная.

Рейнольд сел рядом со мной, придирчиво осмотрел мои руки и лицо.

— Ты не поранилась, Мия? Всё хорошо?

Я только кивнула, не в силах говорить. Слёзы облегчения выступили на глазах от того, что всё закончилось и Рейнольд рядом. Прежняя злость на него ушла, всё-таки он спас мне жизнь.

— А ты? Ты не ранен?

Кудри его растрепались, плащ был в снегу и волчьей шерсти, а на руках виднелись кровоточащие царапины.

— Тебя нужно перевязать, Рейнольд. Надеюсь, волк не был бешеным.

Ахтари пожал плечами.

— Вряд ли, если только ты не вообразила бешеного волка.

— Я? А при чём здесь я?

Рейнольд лукаво улыбнулся.

— Ну как при чём? Это же по твоей милости тут теперь лес, как на Земле.

— Я ничего не делала, — возразила ему. — Только подобрала с пола артефакт и нажала на него. Ты его потерял, наверное.

— Должно быть, он выпал из кармана штанов, когда я выходил. Дай его мне.

Я сняла варежку и протянула янтарное око Рейнольду.

— Я видела голубые нити и силуэты зверей. Хотела, чтобы они появились в Междумирье. Но я же не волшебница.

— Я пока не знаю, кто ты, Мия. Знаю только, что сам так не умею.

Он стряхнул с себя шерсть и снег и подал мне руку.

— Ладно, пойдём домой. Нам ещё из леса выбираться.

Я встала, окинула поле битвы. Могло выйти гораздо хуже, но если это я создала волка, то здесь обитают и более опасные хищники.

Справа раздался хруст, и я испуганно прижалась к Рейнольду.

— Там может быть медведь, — таинственным шепотом сообщила я ему на ухо. — Я его тоже представляла.

Мы поспешно скрылись в чаще, не дожидаясь, когда появится виновник шума. Не знаю, правда ли там был медведь, но лучше не проверять.

Среди деревьев было сложнее ориентироваться, чем на открытой местности.

— Рейнольд, ты хоть знаешь, куда идти? Я что-то не соображаю.

— Сейчас.

Рейнольд вытащил янтарное око, вытянул руку вперёд. Артефакт снова загорелся, осветив деревья вокруг и снег под ногами.

— Чудик! Ты меня слышишь? — негромко сказал Рейнольд. — Мы возле Барьера и не можем выбраться. Пожалуйста, покричи немного, ты же можешь.

Прошло несколько томительных секунд, и вдруг я услышала то самое: «Миии-я-ааа!» слева.

Мы пошли на голос, петляя между деревьями. Чудик постарался: громко завывал и постанывал, пока не довёл нас до крыльца. По-моему, в конце нашего путешествия он даже слегка охрип.

Радость от того, что всё закончилось и мы не заблудились в лесу, была неописуема. Правда, меня трясло от волнения, а зубы стучали от холода. Ничего, сейчас согреюсь, а вот Рейнольду, казалось, холод был нипочём.

— Ахтари еще и не мёрзнут, что ли? — с завистью спросила я. — Полезное качество зимой.

Рейнольд отмахнулся — мол, не сейчас, позже объясню. Повёл меня на второй этаж, разжёг в моей комнате камин, велел переодеться и ждать его.

Облачившись в белую сорочку длиной до колена (которую мне принес Чудик, когда я попросила одежду для сна), я завернулась в одеяло и села у огня, вытянув ноги, наслаждаясь теплом. Часы показывали полвосьмого вечера, короткий и насыщенный событиями день заканчивался.

Я вспомнила, как мужественно Рейнольд сражался с волком. Он и сам был в опасности, но не бросил меня в беде. После такого назвать его равнодушным язык не поворачивался.

Скрип двери возвестил о приходе ахтари. Он держал в руках поднос с двумя чашками чая и остатками моего кекса.

— Готовить я не умею, — сказал он, передвигая столик от окна к камину и ставя на него поднос, — так что хорошо, что еда осталась.

Я поблагодарила и набросилась на выпечку — так сильно хотела есть. Чай снова был земляничный, как в мой первый день в Междумирье, и я испытала ощущение дежавю. Столько всего случилось с нами за это время, но я опять чувствовала себя дома, как тогда.

Только Рейнольд почему-то хмурился, раздражённо помешивая ложечкой чай, и наконец выдал:

— Обязательно было ходить туда одной, Мия? Никому не сказала, ушла в мороз. Ты забыла, как чуть не замёрзла в день нашего знакомства? А если бы я опоздал, если бы вообще не пошёл за тобой, так, на всякий случай?

Вот так штука, сначала спас, а теперь что, отчитывает?

— Почему ты кричишь на меня? Я же не виновата, что так вышло. Когда я шла туда, никакого леса и никаких волков не было!

— Конечно, не было, потому что ты их и создала! Я уже говорил тебе! И потом, не в этом дело! Дело в твоей феерической безответственности!

— В чём — в чём? Ты сейчас говоришь мне, что я безответственная, ты, который… который…

Я хотела сказать: который теряет артефакты и вообще не знает, что у него под носом, но вовремя остановилась.

— Ну что, что который? Говори!

Несколько секунд я молчала, потом из меня вырвалось признание.

— Там, в лесу, мне было очень страшно, ты знаешь об этом?

Рейнольд подошёл ко мне, убрал за ухо выбившуюся из прически прядь волос.

— Знаю, Мия, знаю. Но я ведь пришёл. Только немного опоздал.

Он сделал паузу и добавил:

— Я так испугался за тебя.

Голубые глаза смотрели ласково и сочувственно. Как же мне было стыдно — просто не передать! Он и правда за меня переживал.

— Спасибо, что спас меня, — запоздало поблагодарила я. — Ты очень храбро дрался, Рейни.

— Я просил не называть меня так, — Рейнольд встал и отошёл к окну. — Лучше скажи, что ты делала у стены?

Я заколебалась, говорить или нет, но решила, что хватит обманывать и скрывать.

— Хотела понять, могу ли пройти обратно сквозь Барьер. Я очень скучаю по дому.

— Понятно, — бесцветным голосом произнёс он. — Скучать — это нормально, наверное. Я подумаю, что можно сделать. Спокойной ночи, Мия!

Он направился к двери, я, спохватившись, окликнула его:

— Рейнольд! А руки? Перевязать надо.

— Не нужно, всё в порядке. Отдыхай и ни о чём не думай.

Он вышел, а я свернулась калачиком на постели и уснула.

Рейнольд

Рейнольд шёл по коридору второго этажа в свою спальню. Сегодня произошло столько всего, сколько не происходило за всю его длинную жизнь. Разумеется, всё затмил волк, Рейнольд и сам не понял, как победил его. Если бы не девчонка…

Как ловко она врезала животному по зубам! Хоть и испугалась, да сообразила. И за руки его переживала, зря только вообще из дома вышла. С её неуправляемыми способностями опасно всё.

Он сказал ей, что испугался за неё, и не соврал. Хотя, наверное, не стоило признаваться Мие. Ещё примет участие за слабость. Жаль, что он не может вести себя равнодушно, как нормальные ахтари, и, мало того, он испытывает влечение к девчонке. Крэд, как же ему справиться со всем этим?

Звёздный напиток — он поможет забыться. Рейнольд повернул к лестнице, направляясь в подвал, как вдруг услышал стон из комнаты Мии. В чём дело, что происходит с девчонкой?

Сразу выбросив из головы звёздный напиток, он побежал по коридору, толкнул дверь и в свете огня в камине увидел, как Мия мечется в кровати и стонет во сне. Одеяло лежало бесформенной грудой на полу, а подол её ночной сорочки задрался до бёдер, обнажив стройные ноги. На мгновение Рейнольд застыл, восхищённый этим зрелищем.

— Не надо, пожалуйста, не стирай мне память! — вдруг пробормотала она.

Должно быть, ей снятся кошмары про ахтари. Рейнольд присел на постель, провел рукой по шелковистым волосам. Она такая чувствительная, эта маленькая смелая девочка!

— Не надо, не надо… — повторяла она вновь и вновь.

Рейнольд взял её руку в свои, успокаивающе сжал в ладонях.

— Я здесь, Мия, я с тобой.

Она перестала метаться, лицо ее разгладилось, губы растянулись в улыбке.

Рейнольд накрыл её одеялом и подождал, пока дыхание Мии не стало ровным и глубоким. Тогда он наклонился и осторожно поцеловал её в щёку.