Хьюго молчит, лишь сильнее сжимает меня в своих объятиях, словно пытаясь защитить от всего мира.

Наши вещи были небрежно разбросаны вокруг, а мы лежим на шкуре у потрескивающего камина, огонь которого отбрасывал золотистые блики на наши тела.

— Я хотел того не меньше, его голос был глухим, хриплым, пропитанным подавленной тоской. Эти слова, такие простые, но такие искренние, ударили меня в самое сердце, подтверждая, что я не одна страдала от разлуки, что наши чувства были взаимны и одинаково сильны.

Я прислушалась к его сердцу, которое билось так быстро, так мощно, отражая всю бурю эмоций, что бушевали внутри него. Это было сердце волка, полного страсти, ярости и глубокой, нежной любви.

Внезапно Хьюго резко сел, и я, не желая отрываться, приподнялась следом, прижимая одеяло к себе.

Не раздумывая, я придвинулась к нему вплотную, обняла его, уткнувшись в шею, и поцеловала, пытаясь передать в этом касании всё своё беспокойство и нежность.

Мои губы стали оставлять поцелуи на его спине, невесомые, касаясь каждого изгиба, каждой напряженной мышцы.

Я осторожно провела по ней рукой, чувствуя под ладонью тепло его кожи, силу его тела, и целовала, пытаясь успокоить его, передать всю мою любовь и облегчение.

Мои пальцы замирали на шрамах, на бугорках позвоночника, пытаясь своим прикосновением стереть боль прошлого.

Прижалась лбом к его широкой, могучей спине, обняв его за торс крепко-крепко, стараясь вложить в это объятие всю себя, всю свою надежду, всю свою невысказанную благодарность.

Я чувствую, как его грудная клетка тяжело вздымается под моими руками, как бешено колотится его сердце, вторя моему.

Хьюго сжал мои руки в ответ, его пальцы впились в мои, но я ощущаю, как он сам же напряжён.

Это напряжение проходит по всему его телу, и оно было настолько ощутимым, что я физически его чувствую.

— Я не достоин тебя, услышала я от него. Эти слова были произнесены низким, хриплым голосом, полным такой боли и самоотречения, что они обожгли меня холодом, пронзив страхом, который мгновенно сжал моё сердце.

Воздух выбило из моих лёгких.

— Но не отпущу, ты моя, хоть я и виноват, продолжил он, и его слова, казалось, были вырваны из самой его души, полные муки и противоречий.

Его напряжение стало мне понятно: это была внутренняя борьба, бушующая внутри него, сражение с демонами, о которых я, возможно, и не подозревала.

—Но отказаться от тебя я больше не хочу.

Я осторожно села напротив него, наши колени соприкасались, а глаза встретились. Он смотрит на меня, его взгляд был столь же голодным, сколь и полным боли, словно он пожирает меня своим взглядом, пытаясь разгадать, понять, принять.

Я нежно погладила его по щеке, чувствуя грубоватую щетину. Он медленно взял мою ладонь в свои руки, его прикосновение было бережным, но крепким, как будто он боялся, что я исчезну.

Он стал целовать мои пальцы, каждый по отдельности, затем тыльную сторону ладони, его губы были горячими и нежными.

Я закрыла глаза, погружаясь в это чувственное блаженство, пока он резко не усадил меня к себе на бёдра, притягивая ещё ближе. Моё тело инстинктивно подалось ему навстречу.

— Моя ведьма, моя женщина, прошептал он, его голос был низким, глубоким, полным необузданной страсти.

Он целует мою шею, оставляя дорожку горячих поцелуев, и от каждого прикосновения по моему телу пробегают мурашки, а сердце стучит в унисон с его собственным.

Я чувствую, как его руки крепко обнимают меня за талию, прижимая так, что наши тела ощущали каждое движение. Это было обещание, вызов, абсолютное владение.

— Я так хотела, чтобы ты узнал о Нике, мой голос дрожал, а глаза предательски заблестели, наливаясь влагой.

— Чтобы видел меня беременной им, чтобы почувствовал его первые толчки под рукой, чтобы услышал его первый крик, чтобы ты был там, Хьюго. Это были моменты, которые я мечтала разделить с тобой, но не могла.

Слёзы хлынули, горячие и жгучие, оставляя влажные дорожки на щеках. Чувство вины и сожаления сжимало сердце.

— Прости, что лишила тебя этого, что ты не застал, я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его запах.

— Но я так боялась. Боялась за нас, за него. Я мечтала, Хьюго, мечтала увидеть тебя. Каждую ночь, каждый день я думала о тебе, запрещала себе, отгоняла эти мысли, но они возвращались вновь и вновь.

Хьюго сжал меня сильнее, так крепко, что я почти растворилась в его объятиях, почувствовав, как его мощное тело дрожит в унисон с моим. Я подняла голову и поцеловала его в щеку, ощущая солоноватый вкус слёз на своих губах.

Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза.

Его глаза горят диким, первобытным огнём, той же самой силой, что я видела в них, когда он защищал меня. Это был взгляд хищника, но теперь он был направлен не на угрозу, а на меня, полный глубокой, почти болезненной нежности и страстного желания.

— Увижу, произнёс он, и его голос был низким, обволакивающим, а каждое слово звучало как клятва.

— Подаришь мне ещё ребёнка? Родишь для меня.

Я замерла. Вся кровь отхлынула от лица, сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью.

Эти слова, произнесённые им с такой уверенностью, с такой неистовой жаждой, поразили меня до глубины души.

Родишь для меня. Это было не просто предложение, это было просьба его волка, и одновременно самая нежная мольба, которую я когда-либо слышала

— Роди для меня принцессу, продолжил он, и его взгляд не отрывался от моего, словно он читал в моей душе.

— Сын уже есть, нужна и дочь для полного счастья.

Я сглотнула, пытаясь совладать с подступающим комом в горле. Слёзы вновь навернулись на глаза, но на этот раз это были слёзы не от боли или страха, а от ошеломляющего счастья, от осознания того, что он видит наше будущее, наше общее будущее, таким ярким и полным.

— Она может быть ведьмой, прошептала я, чуть слышно, с небольшой опаской.

Хьюго усмехнулся, его губы растянулись в хищной, но невероятно притягательной улыбке.

— Плевать, его голос был полон восторга.

— Будет моей ведьмочкой, как и ты.

Я закрыла глаза, погружаясь в тепло его объятий, обнимая его сильнее, чем когда-либо, прижимаясь к нему так, что наши сердца стучали в едином ритме. В этот момент не было ничего, кроме его тепла, его силы, его обещаний.

— Прости за те слова, мышонок, прошептал он, его голос был хриплым от волнения.

— Я не имел права сравнивать тебя с тётей твоей. Но злость и обида тогда были сильнее меня. Я не оправдываю себя, но хочу, чтобы ты знала: я так не считаю. Ты не похожа на неё. Совершенно.

— Ты — моя нежная ведьма, моя жизнь, моё всё. Ты самая светлая из всех, кого я когда-либо встречал. Именно твой свет смог развеять морок, которым я жил раньше.

Ты приглянулась мне с самой первой нашей встречи. Я думал о тебе и тогда. Но моя гордость оказалась сильнее. Я думал, что так будет правильно, ведь со мной опасно. Я не верил в любовь, пока тебя не встретил, он замолчал, а я замерла, впитывая каждое его слово, каждое признание.

Такое сильное, такое глубокое. Слёзы навернулись на глаза, горячие и непрошеные. Я прижалась к нему ещё сильнее, обвивая его шею руками, чувствуя, как его тело напряглось под моими прикосновениями.

— Я скучала по тебе, выдохнула я, мой голос дрожал.

— По волку, который полностью изменил мою жизнь. Ты единственный, кого я не боюсь, призналась я, чувствуя, как с моих плеч спадает невидимый груз.

Его слова, его признание, его присутствие рядом – всё это было так важно, так нужно. В этот момент, прижавшись к нему, я чувствовала себя в полной безопасности, несмотря ни на что.