— Серена сильная она справится— сказала она напоследок, её голос был тихим, полным сочувствия. В её глазах тоже стояли слёзы, но она скрывала их, не позволяя себе слабости.

— Спасибо, спасибо вам всём, обратился к ним, закрывая глаза.

— Не за что малой, главное, что мы вовремя успели, сказал Майк.

— Алекс где? — спросил я Вальтера, имея в виду его новорожденного сына. Он усмехнулся, его лицо смягчилось.

— В детской, не переживай, у моего сына крепкий сон— подмигнул он мне. Я улыбнулся, кивнув в ответ. Отец, эта роль была для него новой, но он справлялся.

Прошло достаточно времени, но лекарь всё не выходил. Я не мог усидеть на месте, волнение терзало меня, я рвался к ней, но меня держали, не давая мешать врачу.

Гилберт наконец вышел, его лицо было нахмурено, губы сжаты в тонкую линию.

— Не томи!, — крикнул я, вскакивая со своего места, не в силах больше сдерживаться.

— С ней всё будет хорошо, Логан — Гилберт начал говорить, его голос был спокойным, уверенным, хотя его лицо выражало крайнюю серьёзность.

— Раны обработал, осмотрел. Она поправится шрамы на её теле должны сойти, я дам мазь, будешь мазать. Он замолчал, словно обдумывая что-то, словно боялся произнести это вслух.

— «Я, простите за моё состояние, в голове не укладывается, как можно так избить — он отошёл, зажмурившись, давая мне понять, что осознаёт всю тяжесть содеянного.

— Я зашёл в комнату, мои ноги словно приросли к полу, когда я увидел её бледную, безжизненную фигуру на кровати. Такая одинокая, такая маленькая. Я схватился за косяк дверного проёма, чтобы не упасть, чтобы выдержать. Я должен был выдержать, я должен был справиться с этим.

Медленно, словно неся неподъёмный груз, я подошёл к ней, опустился перед ней на колени. Руки дрожали, когда я поднёс их к её лицу. Её лицо было опухшее, покрытое синяками и ссадинами. Я сглотнул ком, стоящий в горле. Осторожно откинув одеяло, я осмотрел её тело, всё перебинтованное. Осторожно взял её руку, целуя каждый пальчик, словно пытаясь передать ей свою любовь, свою силу. Я сжал её руку в своих ладонях, согревая её своим теплом. Я целовал её руку, словно хотел передать ей всю свою силу, чтобы её боль прошла, чтобы она ничего не чувствовала.

Приблизившись, я убрал волосы с её лица, очерчивая его контурами пальцев, осторожно, стараясь не задеть её.

— Живи, моя девочка, не оставляй меня, родная я не смогу без тебя — шептал я, положив голову на край кровати. Я хотел быть как можно ближе к ней, чувствовать её присутствие, знать, что она жива, что с ней всё будет в порядке.

— Не оставляй, родная, — повторял я, наблюдая, как тяжело вздымается её грудь, как она сопит, как хрип появляется при каждом вдохе.

— У неё все кости целы,я удивлён, что этот урод ничего ей не сломал, — Гилберт встал рядом, зажмурившись, качая головой. Он был в шоке, как и я.

— Когда она очнётся? — спросил я его, наблюдая за её дрожащим телом, за подрагивающими веками.

— Трудно сказать… организм борется… она слаба, Логан у неё магическое истощение, это тоже влияет, но с ней всё будет хорошо, я уверяю тебя», — я закрыл глаза, опустив голову.

— Твоя главная задача — любить её и не давать сомневаться в твоей любви, — сказал Гилберт. Я согласно кивнул.

— И поздравляю вас, — он указал на наши метки, на символы нашей связи.

— Спасибо — тихо ответил я.

— Ещё вот это упало, когда руку обрабатывал — Гилберт передал мне злополучное кольцо. Я выругался, откинув его в сторону. Это кольцо символизировало все страдания и боль, которую она пережила.

— Вот так, милая теперь ты точно моя,моя

— Долго не сиди, не надо, лучше отдохни, и не кори себя Логан, ты сделал всё, что мог. Ты успел это главное, он оставил меня с ней наедине.

Не мог насмотреться на неё на свою девочку, свою жену.

— Не отдам я тебя никому, никто тебя не заберёт от меня родная, не позволю. У нас вся жизнь с тобой впереди, думаешь отпущу, отрицательно покачал головой.

— Она привязана ко мне, если жив я, то жива и она. Она будет жить, будет, поцеловал её лицо, закрывая глаза

Pov. Серена

Глаза слипались, стоило больших усилий, чтобы открыть их. Как только я это сделала, свет больно ударил. Сглотнула, чувствуя как во рту пересохло, как всё тело так ломит и болит, что пошевелиться даже мне больно. Смотря в потолок, вспомнила, что было. Закрыла рот рукой, она была перевязана, как и всё моё тело. Заглушив крик, зажмурилась качая головой. Где я, где Логан, только бы он был здесь. Только бы был. Только бы с ним всё было хорошо.

Последнее, что помню, как Джордан бил меня, как ударил так сильно, что я даже пошевелиться не могла. А потом, потом не помню, что было, что он сделал со мной. Только темнота.

Послышался скрип двери, насторожилась, не могу повернуть голову, чтобы увидеть, кто пришёл.

— Серена, услышала голос Мишель, слезы сами покатились по щекам. Она села рядом со мной, взяв за руку, наверняка ужаснулась от моего вида.

— Где я, мой голос сел,я еле могу говорить. Посмотрела на неё, видя как она закрыла свой рот рукой, качая головой.

— Ты в безопасности, больше тебя никто не тронет, сказала она мне.

Зажмурилась, прикусив губу.

— Логан, где Логан, спросила про него.

— Тут, под дверью стоит, пока не пускаем его, сказала она мне. Что-то вроде наподобие улыбки получилось у меня.

Проворный он у тебя, сказали же, что нельзя к тебе, сказала Мишель.

— Не надо, не пускайте, он увидит, прошептала с трудом вдохнув.

— Он всё видел Серена, он тебя вытащил, он спас, сглотнула, подступающий ком. Он ухаживал за тобой, никого не подпускал всё сам. Сердце ёкнуло от этого, большой и грозный волк ухаживает за мной.

— Что со мной, спросила, смотря перед собой.

— Твоя спина вся в ранах, как и тело, начала Грета, подошедшая неожиданно. Лицо в синяках.

Я проверила тебя на, её голос сел, она замолчала, закрыла глаза. Он не успел тронуть тебя, ран никаких нет там. Значит не тронул, сказала она мне. Зажмурилась, сжимая одеяло.

— Я не помню, не помню ничего, качаю головой. Мишель вновь взяла за руку.

— Всё будет хорошо Серена, слышишь, еле пошевелила головой.

— Откройте дверь, услышала его родной голос, вся сжалась из-за того, как он это говорил. Он был взбешённый и уставший.

— Пустите меня к ней, продолжал он, слеза скатилась по щеке.

— Не надо, с мольбой в глазах сказала им. За дверью словно началась драка, девочки подскочили и вышли, оставив меня одну. Сквозь тишину, слышу лишь биение собственного сердца, которое так сильно бьется.

Шаги, сильные мужские шаги зашли в комнату, заставляя меня зажмуриться сильнее.

Закрыла глаза, он не должен это видеть, не должен видеть меня такой. Сразу почувствовала его руку, он взял мою ладонь в свою. Нежно коснувшись губами, слезы еще сильнее потекли по щекам.

— Не надо, шепнула ему, еле открыв глаза. Наткнулась на него, ещё сильнее заплакала. Его лицо все побитое, сам он смотрит так на меня. В его глаза столько боли, столько страха. Сглотнула, закрыв лицо руками.

— Не плачь, услышала его голос. Не плачь родная, душа болит за тебя, его голос дрожит, так дрожит. Кивнула ему, но не могу успокоиться.

— Ты пришёл, сказала ему, подняв взгляд. Пришёл, не могу иначе, сказал он мне, продвинувшись ближе.

— Больно, прошептала ему, он кивнул, а у самого глаза на мокром месте были. Такие грустные глаза.