— Всё расскажешь мне родная, ничего не утаивая. Я устал, как же я устал от этих тайн, он вздохнул, поднявшись на цыпочках, чмокнула в губы, хотела уйти, но меня поймали и прижали к груди.

— Кто же так целует красивая моя, спросил он, целуя за ушком, мурашки пошли по спине.

— Я, тебе не нравится, ответила ему, улыбаясь. Ведь знаю, что ему нравится всё, всё, что я делаю.

— Нравится, так невинно это делаешь. Но не понимаю почему прикрываешься от меня, я уже всё видел, продолжал шептать на ухо, спуская одеяло. Я схватилась за него, почувствовав, как сердце бешено забилось в груди от волнения, от близости его тела, от его взгляда.

— Ты у меня такая красивая, а смущаешься меня. Я твой муж, отныне ты моя жена, сказал мне хриплым голосом. Сглотнула, прижавшись к нему всём телом, чтобы ощутить его.

— Ещё не привыкла, послышался его смех, его рука сжала мою талию, поглаживая.

— Не привыкла родная,на первый раз прощаю, тем более, когда ты стала моей, мои щеки горят из-за его слов. Как он может так говорить.

— Дикарь, ответила ему, улыбаясь. Смех стал ещё сильнее, пока он не прижался ко мне.

— Дикий до тебя, хотел тебя с первой минуты. Даже, когда злился думал о тебе, твоих губах, твоих прелестях, всё помнил, словно не забывая, сказал он мне.

— Ты самое лучшее, что произошло в моей жизни, цветочек, — продолжал он, его поцелуи были нежными, но в то же время страстными.

— Самая идеальная, самая любимая. Его поцелуи скользили по моей шее, по моей щеке, по моим губам, оставляя след огня и нежности. Я терялась в этом вихре чувств, в этой лавине любви, и не могла думать ни о чём, кроме него.

— Повторим милая, поднял на руки, все-таки откидывая одеяло. Схватилась за его шею, возмущённо посмотрев на него.

— Логан, сказала ему, когда он повалил меня на кровать, всматриваясь в меня. Он осмотрел меня, медленно, словно любуясь, его улыбка стала хищной, и он облизнул губы, приготовившись к наслаждению.

— Моё имя их твоих уст самое лучшее, что я слышал. С ума сводишь меня родная.

— Создана для меня, — продолжил он, его рука скользнула по моему животу, вызывая целую бурю эмоций, — идеальная, какая же ты идеальная. Мурашки пробежали по моей коже от его прикосновения, от его слов, от его близости.

— Твоя реакция на меня голову сносит из-за этого, — прошептал он, наклонившись к моему лицу. Наши лица были разделены считанными миллиметрами, я чувствовала его дыхание на своей коже, его запах, его тепло. Я закрыла глаза, ожидая его поцелуя.

— Хьюго наверное заждался, с улыбкой на лице сказала Логану. Он усмехнулся, стал целовать меня в шею, обняла его за плечи.

— В моей постели ты можешь думать только обо мне, грозно прорычал, взглянув мне в глаза.

— Да и брат у меня понятливый уже давно свинтил, как ты тут оказалась, удивлённо взглянула на него, он же продолжал изучать меня.

— Что Серенка, ты одна с диким волком, улыбка появилась у меня на лице.

— С диким волком, который любит меня и жить не может, Логан рассмеялся, пристально всматриваясь в меня.

— Я твоя Логан, твоя до самого конца, твоей была всегда и буду, ответила ему, видя как он улыбается. От этой улыбки защемило сердце.

— Я твой моя ведьма, приручила дикого волка, смогла околдовать меня. Того, кто так усиленно бежал от любви, но встретил свою душу. Несколько секунд он просто изучал.

И вот, наконец, его поцелуй. Он был глубоким, страстным, невероятно нежным и одновременно сильным, как и он сам.

Я потеряла голову в этом вихре чувств. Его руки, казалось, были везде, одновременно нежные и властные. Я таяла в его объятиях, отдавая ему всю свою любовь, всю себя без остатка. И его ответная страсть, его нежность, его безудержное желание слиться со мной были такими же сильными и неистовыми, как и моя любовь к нему. В этот момент не существовало ничего, кроме нас двоих, кроме этой всепоглощающей любви.

Pov. Серена

Логан заснул под утро, крепко прижимая меня к себе. Его тёплое тело излучало спокойствие и защищённость, и я, не в силах оторваться, любовалась им. Мой дикий, хмурый волк, мой. Его лицо, обычно такое суровое и неприступное, во сне смягчалось, черты становились мягче, нежнее. Даже во сне он казался прекрасным. Его нежность проявлялась во всём: в лёгком прикосновении руки, в том, как он обнимал меня, защищая от всего мира, в его поцелуях, которые были то нежными, то страстными, — и каждый раз он извинялся за свою резкость, когда набрасывался на меня.

И мне было так приятно видеть эти перемены, видеть, как он ради меня идёт наперекор своим принципам, как он отбрасывает свой привычный грубый панцирь, открываясь мне полностью. Ему было плевать на всё, на всех, лишь бы быть со мной.

Я улыбалась, наблюдая, как он мило морщится во сне, как подрагивают его ресницы. Провела пальцем по его лицу, наслаждаясь мягкостью его кожи, ощущая биение его сердца. Прижалась к нему ещё крепче, чувствуя, как всё мое существо наполняется безграничной любовью. Я люблю его так сильно, что слов не хватает, чтобы выразить эту бурю эмоций.

Неужели это не сон? Он здесь, рядом со мной, мы вместе. Моя цепочка висела у него на шее, не снимал, неужели сохранил её. Поцеловала в его могучую грудь, понимая, что его бабушка была права, что всё правильно, что я приехала сюда. Он бы не смог без меня. Стало легче, ведь я ему всё рассказала, теперь будет всё хорошо. Мы вместе, он со мной, со мной.

Мой, мой, думала про себя, гладя его, не могу не трогать. Так долго не видела, теперь понимаю, почему он вчера сам надышаться не мог, трогал всё время. Почему не отпускал, не позволял отстраняться от него. Он скучал так сильно, как и я. Словно пытался впиться меня в себя.

— Серена Вайлд— прошептала я, наслаждаясь его звучанием. Как красиво звучит. Его жена. Мне страшно спугнуть наше счастье, это чувство такое хрупкое, такое нереальное, но я верю в Логана, я верю в его любовь, я верю, что он защитит меня, что он сделает всё для нашего будущего.

Мне нужно привести себя в порядок, пока он не проснулся. Осторожно, стараясь не потревожить его сон, я встала. Небольшая боль в теле напоминала о том, что было между нами, была приятная истома, приятная тяжесть. Покраснела, закрывая глаза от нахлынувшей радости.

Подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на своё отражение. На щеках играл румянец, мои глаза сияли от счастья, лицо как будто светилось изнутри. Всё это благодаря ему, благодаря его любви, благодаря этому чуду, которое случилось в моей жизни. Взяла с пола его рубашку – она пахла им, – и надела её на себя, окутавшись его теплом.

Повернулась к нему ещё раз, и увидела, как он сжал подушку, уткнувшись в неё лицом, словно пытаясь сохранить тепло от моего тела. Моё сердце переполнялось нежностью и любовью.

Такой счастливой я себя никогда не чувствовала

Внезапный звук с улицы — глухой, приглушенный стук — вырвал меня из сладкой дрёмы. Сердце замерло в груди.

Я насторожилась, напряглась всем телом, чувствуя, как по коже пробегает ледяной холодок страха. Стук повторился, уже более отчетливый, и я, прислушиваясь, подошла к двери. Сильф, молчал, что ещё больше усилило нарастающее чувство тревоги.

— Хьюго? Это ты? — спросила я, тихонько открывая дверь. И обомлела. Увидев того, кто стоял на пороге, я окаменела от ужаса. Джордан. Нет, это не может быть правдой. Этого не может быть.

— Ну что, набегалась, потаскуха волчья? Пора и домой ехать— прошипел он, его слова были холодны и жестоки. За ним стояла его шайка, их лица были искажены злобой и презрением.

Я попыталась захлопнуть дверь, но было поздно. Они ворвались внутрь, грубо оттолкнув меня к стене. Я упала на пол, инстинктивно обернувшись к Логану.