— Дверь ты знаешь где. Ты сделала свой выбор. Неправильный выбор. Но тебя же это не волнует, да? Так иди к своему жениху. Наверняка заждался,– он произнес эти слова с таким презрением, словно плюнул мне в лицо. Затем резко отвернулся, оставляя меня наедине со своей болью. Я могла видеть только его спину – напряженную, неприступную, как крепостная стена. Жестоко. Больно. Несправедливо.Моя рука инстинктивно потянулась к нему, хотела прикоснуться, умолить остаться, но я замерла. Он не поверит. Не простит.

Эта мысль, как тяжелый камень, легла на душу, лишая последней надежды. Ком в горле мешал дышать, а слезы застилали глаза, размывая контуры его спины. Внутри все кричало от боли и отчаяния. Я должна думать о родителях, помнить для чего я здесь вообще. Джордан не остановится, а Логан не узнает ничего.

— Если не скроешься с глаз моих, потом никто тебя не спасёт, сказал хриплым голосом. Меня и так уже никто не спасёт Логан, хочется кричать, хочу донести до него, но, что я могу. Если снять не получится. Если, если это только ухудшит ситуацию. Вытерла глаза, сглотнув подступающей ком, из-за которого трудно дышать.

— Или же, он развернулся. Иди в кровать, пора показать,что значит быть женщиной волка, грубо, резко. Я обомлела от его слов, он усмехнулся, прошёлся по мне взглядом.

— Что, переспросила, его руки сжались в кулаки.

— Я ещё не распробовал, повторил вновь, я дёрнулась словно от удара. Отрицательно покачала головой. Его взгляд был серьёзен, дикий.

— Я в своём праве, моя метка красуется на твоей руке. Думала я нежным буду, он вскинул голову вверх. Думала, что забуду всё, я сглотнула.

— В кровать или проваливай, удар, который подкосил мои ноги. Он хочет наиграться, хочет причинить мне эту боль. Сжала руки в кулаки, слезы щипали глаза.

Еле сдерживая себя, стала надевать платье, но руки не слушали, слезы капали, затмевая всё на свете. Он хотел лишь одного от меня, а теперь прогоняет, даже не дав мне объяснить всё. Чувствую его взгляд на себе. На дрожащих ногах, еле дошла до двери, схватившись за ручку. Я погибну, погибну без него. Не выдержу больше, последняя надежда умерла, не дав и шанса на нашу с ним любовь. Груз такой груз на душе, такая тяжесть, как же выдержать. Как же тяжело теперь. Последний раз взглянула на него, видя как он выпрямился, продолжая смотреть на меня.

— Я уеду сегодня, чтобы не видеть тебя, надеюсь больше никогда не свидимся, добил последними словами. Зажмурилась, пытаясь не упасть от его слов. Еле отыскав в себе силы, открыла дверь. Он отвернулся от меня.

— Хоть ты и не веришь мне, но я люблю тебя и всегда любила, его спина напряглась. Думала, что можно всё исправить, но ты не хочешь слышать меня Логан, грустно улыбнулась. Сразу было понятно, что ведьма не пара волку, нужно было думать головой, а не сердцем, схватилась за грудь. Он упорно смотрел в окно, словно и не слышал вовсе.

— Лучше бы не встречала тебя, не было бы так больно. Пусть дорога будет хорошей для тебя и твоих воинов, сказала ему последнее, прежде чем не вышла.

Прошла мимо Хьюго, даже не соображая, что сейчас произошло. Ноги подкосились, я не в силах держаться, упала, упала на холодный пол. Слезы не держала плача, меня подняли под руки.

— Так и думал, что ни чем хорошим это не кончится, сказал Хьюго, помогая мне встать.

Pov. Логан

Откинул очередную пустую бутылку с горячительным, и она с глухим звоном разбилась о стену. Но и он не берет меня. Криво усмехнулся, эта жалкая попытка заглушить боль. Её глаза стояли перед глазами, яркие, полные слёз и страха, не исчезали ни на секунду, даже когда я пытался захлебнуться в забытьи.

С размахом откинул стол, который с грохотом перевернулся, посуда, стоявшая на нём, полетела вниз с треском. Думал забыться в алкоголе, утонуть в нём, но куда там. Не выходит. Боль в груди не притупляется, режет, словно осколками. Урод, какой же я урод, что сказал ей такие слова, что требовал от неё.

Это же моя Серена, моя нежная девочка, которая может сломаться от одного грубого слова, от одного неверного движения. Зарылся руками в свои волосы, оттягивая их, словно пытаясь вырвать из себя эту боль, эту тоску. Дурак, какой же я идиот.

Тогда уехал, когда она выскользнула из моих объятий, но так тянуло обратно, каждая клеточка тела рвалась к ней. Думал, что развернусь, что не смогу уехать, но сдержался, заставил себя отдалиться. Не достоин находиться рядом с ней после таких слов, после этой моей ярости. Она прощение попросила, а я, ослеплённый злостью, игнорировал.

Игнорировал,ведь боюсь, что вновь ударит по мне, что не выдержу. Не выдержу. Усмехнулся, когда ты Логан стал таким,

Как же тяжело. Тяжело дышать, тяжело думать, тяжело существовать, когда каждая мысль о ней.

Вся ночь до сих пор перед глазами. Какая она была, моя, моя. Нежная, хрупкая, смущенная. Но при этом она тянулась ко мне. Глаза в глаза. Видел всё тогда. Её любовь, знаю же, что любит. Чувствую всей душой. Но оскорбил, как же я её оскорбил.

Вся злость на себя на то, что не дал и шанса. Должен был, обязан был. Вздохнул.

— Пьёшь опять?— голос Хьюго не заставил себя долго ждать. Он стоял в дверном проёме, его взгляд был полон укоризны, но я не обращал внимания.

— Забыть, мне нужно её забыть — твердил я себе, снова и снова. Но не могу. Как я забуду её, если она моя? Если её запах до сих пор преследует меня, если её прикосновения жгут кожу?

Если всю ночь тогда она отдавалась мне, каждую минуту, каждый вздох. Всю ночь жалась ко мне, ища тепла, ища защиты в моих руках. Она была такая искренняя, такая обнажённая душой, настоящая, моя. Моя, до мозга костей, до последнего вздоха.

Выкинь её из головы, кричал внутренний голос, но он звучал так слабо, так обречённо. Она выкинула моё кольцо, символ нашей связи, символ моей клятвы, выбросила, как ненужный хлам. Зато его кольцо носит, гордо, напоказ. Она молчала тогда, когда просто могла открыться, могла объяснить. Что ещё ты хочешь от неё? Что ещё нужно, чтобы эта боль утихла? Не утихнет, ведь люблю её, но сделал ей больно сделал. Кто я после этого.

— Ты помнишь, что сегодня за ночь?— прошипел он, оскалился, закрывая глаза. Особая ночь для волков, ночь, когда мы бежим к своим истинным, чтобы соединиться с ними, чтобы любить в этот день, любить и навсегда быть вместе. Моя метка жгла запястье, напоминая о ней. Эта ночь, где она должна принадлежать мне по поверию. И душой и телом, истинные соединяются и после всего всегда вместе. Эту ночь чтут, эту ночь почитают? О ней рассказывают. Каждый волк в эту ночь становится сильнее, и каждый волк рвётся к своей истинной. Чтобы показать ей свою любовь.

— Я выдержу, — сказал я Хьюго, вставая, и уже хотел выйти, когда его следующие слова ударили по мне с такой силой, что я еле выдержал. Мир вокруг поплыл, а потом сузился до одной точки боли.

— Думаю ты должен знать. Она замуж сегодня выходит, Логан. Мои кулаки сжались до побелевших костяшек, глаза закрылись, и это слово, «замуж», билось в голове.

— Вальтер написал, что готовят пиршество, — продолжал он, и эти слова вышибли весь воздух из лёгких. Я еле держался на ногах, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Замуж. Сегодня она станет его женой. Его, а не моей.

— Где? — вырвалось из моей груди одно слово, но это был не вопрос, а рык, пронесшийся по всему дому, заставивший даже Хьюго вздрогнуть.

— Недалеко, до Верховной они не доехали, не знаю, что случилось, но свадьбу быстро организовали. Мои руки сжимались, представляя эту картину: её, в белом, рядом с ним, с тем, кто посмел прикоснуться к моей Серене. Это было невыносимо.

— Собирай войско, брат, мы едем на свадьбу! — грозно прорычал я, только представив это, и в моём голосе слышалась сталь.

— Ты подумай головой, Логан, сегодня ты её вряд ли оставишь, — Хьюго попытался образумить меня, но его слова лишь разожгли пламя ещё сильнее. Я горько усмехнулся, оскалившись, в моих глазах читалось безумие.