— Я возьму свое Серена, грозился он, дойдя до чулок. Зажмурилась, толкая его, брыкаясь, что есть силы. Но его словно это не останавливало, он наоборот потешался надо мной.

— Какая дикая кошка! — Он усмехнулся, его дыхание опалило мою шею. — Интересно, какая же ты будешь в постели, раз сейчас такая резвая?

— И с этими словами он с отвратительным треском рванул ткань моего платья. Звук рвущейся материи прозвучал для меня громче любого крика.

Внезапно его хватка ослабла. Он издал сдавленный стон, схватился обеими руками за голову и отшатнулся от меня на пару шагов, его лицо исказилось от боли. Я ошеломлённо распахнула глаза, не веря своему спасению. Мой взгляд метнулся и я увидела её. Мэдисон. Она стоял, сжав кулаки, её лицо было бледным от страха.

Придерживая разорванное платье, пытаясь хоть как-то прикрыть свою наготу и свой стыд, я сползла по стене на пол. Ноги меня не держали. Рыдания, которые я так отчаянно сдерживала, вырвались наружу, сотрясая всё моё тело. Я закрыла рот рукой, чтобы заглушить их, но они прорывались сквозь пальцы, как горькие, солёные ручьи.

— Дрянь! — Яростный рык Джордана вырвал меня из ступора. Он развернулся и со всей силы ударил Мэдисон по лицу. Звук пощёчины был оглушительным. Девушка, не удержавшись на ногах, рухнула на пол.

— Нет! — Я вскрикнула, забыв о собственном страхе, и инстинктивно подползла к ней, чувствуя себя такой же разбитой и униженной.

— Если бы не твоя тётя, я бы тебя убил! — грозно прорычал Джордан, медленно выпрямляясь и всё ещё держась за голову, которая, видимо, сильно болела после её неожиданного удара. Он грязно выругался, его лицо было перекошено от злобы и унижения. Я же крепко обняла Мэдисон, пытаясь защитить её своим телом, и со страхом, от которого стыла кровь в жилах, смотрела на нашего общего врага. Его глаза метали молнии.

— Ты ещё будешь у меня пощады просить, — его голос был полон яда, он мерзко, злорадно усмехнулся, и этот взгляд, полный грязных обещаний, был адресован мне.

— Когда я до тебя доберусь, наиграюсь, как захочу. — Каждое его слово было как удар, оставляя на моей душе кровоточащие раны. Он упивался моим страхом, моим отчаянием, и я знала, что он не блефует. Этот кошмар был далеко не окончен. Он только начинался.

—Элен, грозно крикнул, заставляя меня дернуться. Та прибежала на его зов, усмехаясь над нами.

— Проследи, чтобы эти двое спустились сейчас. Да и дай моей невесте достойное платье, все-таки должны видеть её титул, закрыла глаза, плача. Мэдисон смотрела на меня с волнением, благодарно улыбнулась ей, обняв.

— Мэдисон отдельно везите, она должна быть уже там, тётка ждёт, сглотнула, видя как она заволновалась, приподнимаясь.

Он ушёл, захлопывая дверь. Слез не было, смиренно прижала остатки разорванного платья к груди.

— Снова,это снова случилось, сказала ей. Глаза Мэдисон наполнились слезами, она кивала головой, гладя меня по голове.

— Спасибо, спасибо тебе, я не знаю, что было бы, если бы не ты, без эмоциональным взглядом смотрела перед собой. Его руки до сих пор как будто на мне.

— Не могу, я больше так не могу, качаю головой, не зная, что делать.

— Они не остановятся, что же мне делать, как мне быть, говорила скорее себе, чем ей.

Я упала ниже некуда. Если бы Логан видел меня, то наверяка бы ужаснулся, наверное презирал бы. Зажмурилась, положив голову на колени. Мэдисон не уходила, продолжая гладить меня по голове.

— Это выше моих сил, со вздохом произнесла, чувствую как дрожь только усиливается, а за ней страх, жгучий, липкий страх.

— Прости, что тебе пришлось видеть моё унижение, сказала ей с горькой улыбкой. Я грязная, они вертят мной как хотят, я не могу отбиться от них, призналась ей. Она отрицательно покачала головой. Достав листок, стала что-то писать на ней, пока не показала.

— Я слышала о тебе, поэтому знаю, ты не такая, не говори так, грустно улыбнулась.

— Логан не простит меня, когда узнаёт, сказала ей свою боль. Она принялась что-то писать.

— Логан твой суженый, опустила глаза, отрицательно качая головой.

— Больше нет, я предала его Мэдисон, осквернила его чувства, после всего мы не можем быть вместе, сказала ей. Она странно посмотрела на меня.

—Если любит, то простит, написала.

— Не в этот раз, я предала его, сильно предала, он не простит меня. Я невеста другого, показала палец, и ничего не могу с этим сделать, сказала ей. Мои родители у него, разве я имею право на счастье,если они в заточении, отрицательно покачала головой. Она грустно поджала губы.

— Джордан так это всё не оставит, встав, на дрожащих ногах прошла до зеркала. Какой измученый вид.

— Спасибо тебе, надеюсь у тебя не будет проблем после этого, с волнением посмотрела на неё, надеясь, что ей ничего не сделают. Она помедлила с ответом, но потом всё-таки написала.

— Всё будет хорошо Серена, ответила лишь это. Нахмурилась, обняла себя за плечи.

— Я волнуюсь как бы с тобой ничего не сделали, сказала ей.

Она опустила руки, зажмурившись.

— Меня никто не тронет, я племянница Верховной Серена, беспокоится не о чем, написала мне.

— Я боюсь, очень боюсь, что не выдержу всего этого, я слаба, как и состояние. Наша связь с Логаном теряется, боюсь, что она вообще иссякнет, тогда я не знаю, что будет со мной, с ним, призналась ей,качая головой.

Она ничего не написала, прошла до окна, остановившись.

— Что Мэдисон нашла себе подружку, по несчастью да, посмеялась Элен, я сжала руки, смотря на неё. Выглядит жалко, что одна, что вторая. Но что говорить, за что вы ведьмы получили такую сила, вы недостойны её. Как и всего прочего, сказала она.

— Если у тебя всё, то мы не держим тебя, она усмехнулась,подошла ко мне.

— А тебе я бы вообще рот закрыла, сказала она мне. Кинула платье, усмехаясь.

— Приоденься, а то вид жалкий, мало ли, вдруг Джордан захочет другую, ту, зло говорила она.

— Не противно быть любовницей его, сказала ей, видя как она начинает злиться ещё сильнее.

— Я буду бороться за него, даже, если он хочет позабавиться тобой. Она гадко усмехнулась, оставляя нас.

Pov. Логан

Резкая, обжигающая боль в сердце вырвала меня из своих мыслей. Взъерошил волосы, провёл ладонями по лицу, пытаясь оправится от этой боли. Моя рука сама собой потянулась к груди, пальцы сжали ткань рубашки, словно это могло унять тупой, ноющий огонь внутри. Но боль не проходила. Она пульсировала, разливаясь по всему телу, становясь всё интенсивнее, всё невыносимее, с каждым ударом сердца впиваясь глубже.

Тяжёлый вздох вырвался из груди. С досады, с какой-то злой безысходности, я закурил.

Дрожащими пальцами достал одну,вдыхая горький, едкий дым. Волк внутри метался, скребся когтями по рёбрам, рычал – ему было беспокойно, тревожно, и это его состояние передавалось мне. Что-то было не так, кардинально не так. За эти пять месяцев, эти долгие, пустые пять месяцев, такой боли не было. Не было этой свинцовой тяжести на груди, этого ощущения, будто сердце вот-вот разорвётся на куски. Что-то случилось. Но что?

Мой взгляд машинально обратился к лику луны. Злая, кривая усмешка исказила мои губы. «За что ты мне её дала?» – беззвучно вопрошал я её, своего немого свидетеля. «Такую истинную.Такую невозможную.Такую» Я сжал зубы, не давая её имени сорваться с губ.

Закрыл глаза, отчаянно пытаясь отогнать непрошеные мысли. Не хочу. Не хочу вспоминать о ней. Не хочу снова погружаться в этот омут боли и тоски. Но её образ, такой яркий, такой живой, сам собой всплыл в моей памяти, непрошенный, но такой желанный и ненавистный одновременно. Её глаза, её улыбка, её смех. Я резко мотнул головой, пытаясь прогнать это наваждение, вытряхнуть её из своей головы, из своего сердца. Эти пять месяцев, я почти убедил себя, что жил спокойно. Что смог оправиться. Что смог забыть. Какая горькая ложь.