— Тогда точно убью ее к чертовой матери, в любом случае, она получит по заслугам. За предательство, за кражу, за враньё, она получит с полна, ответил ему.

Смотрю перед собой, и её лицо возникло. Что же ты не уходишь у меня из головы ведьма.Что забыла. Ненавижу её, как же я её ненавижу.

— Болит, спросил уже спокойно, садясь рядом со мной, подав мне выпить ром, залпом осушил флягу, но не легче. Легче не становится.

— Болит, признался ему. Так болит, что тошно, словно режут сердце, думал, что прошло, забывать стал, но нет, нет, посмеялся, закусив.

—Не уходит, не уходит из моей головы, тут сидит, стукнул по груди, где еле как билось моё сердце,словно пришитая. Думал, что тогда оно остановится из-за боли, которую получил. Но нет продолжает биться, хоть медленно, но бьётся. Несколько дней лежал в постели, не вставая. А перед глазами она была, её глаза. По мне сильно дало, что её не было. Меня тянуло, но поделать я ничего не мог. Словно всё оторвали внутри, я стал словно оболочкой того, что снаружи, а внутри сгнило всё. Я стал сам не свой, не хочу вспоминать то время, когда я был настолько слаб, что и ходить не мог сам. Благо мои парни вытащили меня, теперь я тут. Теперь я готов.

— Больше не нужно разговоров про неё, и так хватает, что в башке моей сидит ведьма проклятая. Надеюсь придёт тот день, когда я смогу спокойно не думать о ней, сказал другу. Он внимательно посмотрел на меня, изучая.

— Не нужно было мне уезжать Логан, как чувствовал, что не нужно. Но, что уж теперь. Он со злостью кинул камень в сторону. Я бы не дал этому случиться. Ведьма тебе не пара, тебе нужна сильная волчица, даже без истинности можешь создать сильный союз, мало кто откажется от тебя, ответил он мне. Усмехнулся, сжав руки.

— Я подумаю над этим, сказал ему. Теперь добраться до их земель, дадим бой, они не смогут увернуться. Кровожадно усмехнулся, выпуская пар.

— Скоро будут нейтральные земли поблизости, напомнил брат, кивнул в пустоту, смотря перед собой.

— Там остановимся значит, отдохнуть нам надо, слышал там есть постоялый двор, сказал ему, взглянув на Хьюго. Брат улыбнулся, плюнув на землю.

— Есть ты прав, только там и ведьмы есть.

— Меня это не волнует, несколько дней отдохнуть надо перед боем, обычно там останавливаются лишь слабые ведьмы, бежавшие от своего прошлого, так что нам не навредят, сказал ему.

— Думаю ты прав, но подстраховаться не помешает, все-таки потом земли Верховной близко, мало ли, кивнул ему. Но я не могу гарантировать, что не взбешусь там.

— Согласен, не зря ты со мной поехал, сказал ему, усмехнувшись.

— Кто-то же должен был останавливать тебя, да оставлять тебя младший, взъерошил мои волосы.

— Ты мой ровесник, он посмеялся.

— Но я старше тебя, смирись малой, похлопал по плечу.

Он оставил меня одного, вытащил цепочку, которую почему-то до сих пор не снимаю. До сих пор не могу расстаться, хотя должен, обязан. Она уже ничего не значит для меня. Больше не моя луна, не моя судьба. Резко разорвал цепочку, смотря.

— Придёт тот день, цветочек, когда ты будешь молить меня о пощаде, — сказал я в пустоту, вглядываясь в горизонт, — и знай, что ни перед чем я не остановлюсь. Пусть увидит, кем она меня сделала, пусть знает, что ей это не сойдёт с рук. Если думала, что так просто сможет спрятаться от меня, ошибается, как же она ошибается! Она должна понять, что не с тем заигралась, что не того выбрала. Не того. Я такое не прощаю. Она ударила больнее всех, даже от родителей я не осознавал той боли, а от неё чувствую дикую, режущую, ноющую боль, которая разъедает меня изнутри.

— Лучше тебе не попадаться мне на глаза, — сказал я вслух, вставая со своего места, и эти слова были не просто угрозой, а предупреждением, которое я сам себе

Pov. Серена

Складывала в сумку свои вещи, хотя их было очень мало. Элен зашла с утра, сказав, что мы отправляемся к Верховной. Мурашки побежали по спине, сжала в руке платье, опустившись на кровать. Она заберёт мою силу, даже не посмотрит, Джордан поможет ей в этом. Ведь она благословит наш брак. Зажмурилась, отгоняя эти мысли. Не хочу, как же я этого не хочу. Лучше умереть, чем быть его, чем вообще быть там. Горькая улыбка появилась на лице, Логан, мой дорогой.

Как бы я хотела его увидеть, хоть одним глазом, хоть чуть чуть. Мне было бы достаточно, я бы успокоилась. Дотронулась до сердца, которое так болело. Болит каждый день, словно и не моя боль. Знаю чья она, его, неужели ему так больно. Ну конечно, ты предела его Серена, бросила.

Вот и сейчас, сидя на кровати, надеюсь отвлечься от плохих мыслей, которые приходят, но не выходит. Как бы не пытаюсь. Снять кольцо Джордана не получилось, словно приросло к моему пальцу. Сглотнула, слезы вновь появились на глазах.

—Ну что готова, Джордан стоял в дверном проёме, массивный, заполняя собой всё пространство, и его губы кривила самодовольная, хищная ухмылка, от которой у меня всё внутри похолодело. Взгляд его тёмных глаз, тяжёлый и оценивающий, прошёлся по мне,Вскочила, сжимая руки в кулаки. Забылась, что не закрыла дверь, вот он и воспользовался этим.

Он лениво, с хозяйской уверенностью, прошёл в мою комнату, его сапоги тяжело ступали по скрипучим половицам. Его взгляд скользил по скромной обстановке, по моим немногочисленным вещам, и в нём читалось презрение.

— Маловато у тебя вещей, я смотрю, дорогая, — протянул он, и это «дорогая» прозвучало как оскорбление.

— Ну ничего, в столице купим всё, что необходимо. Мы всё тебе купим. — Я с трудом сглотнула вязкую слюну, когда его взгляд снова вернулся ко мне, на этот раз задержавшись.

— Вы что-то хотели, прошептала, голос от страха дрожал, ведь я не знаю, что он будет делать.

— Выкаешь мне, он посмеялся, снимая перчатки с рук. Бросив перчатки на мой маленький столик, словно помечая территорию, он двинулся на меня. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в моей голове, приближая неизбежное.

Я инстинктивно попятилась назад, пока не уперлась спиной в холодную стену. Ловушка захлопнулась. Отчаянно, мысленно я взывала к своей силе, но она молчала, словно её и не было вовсе. Я стала плохо ее ощущать, когда уехала от Логана, словно то, что мы не вместе, она стала угасать.

Тень торжествующей усмешки снова исказила его лицо, когда он, настигнув меня, прижал к стене.

— Красивая, — выдохнул он мне почти в лицо, его дыхание было тёплым и неприятным.

— Мне повезло с тобой, да? — Его палец, грубый и холодный, скользнул по моей щеке. Я дёрнулась, и горячая, жгучая слеза непрошено скатилась по лицу, оставляя влажный след унижения. Он гадко, удовлетворённо ухмыльнулся, видя мою реакцию, и в следующий миг его рука грубо, бесцеремонно схватила моё лицо, пальцы больно впились в кожу, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Говори мне ты, поняла, грубо сказал. Я твой будущий муж, а ты будешь моей Серена, он взял меня за талию. Стала отталкивать его, но не выходило, он слишком силён, а я стала слаба.

— Отпустите! Я не хочу! Не хочу! — Я кричала, мой голос срывался от отчаяния и ужаса, я пыталась вырвать его руки, отстраниться, но он лишь сильнее сжимал меня. Тошнота подступила к горлу, горькая и едкая. Всё моё существо охватило ледяное отчаяние. Дикий, первобытный страх парализовал меня – страх, что он возьмёт меня прямо здесь, сейчас, даже не смотря на мои крики, на мой отказ, на мои слёзы. Возьмёт, потому что считает, что имеет на это право.

— После того, как прибудем к Верховной, не будешь так брыкаться. Моё сердце сжалось от леденящего ужаса, когда его грубые руки принялись бесцеремонно поднимать подол моего и без того простого платья. Я пискнула, инстинктивно вцепляясь ногтями в его запястья, пытаясь оттолкнуть, царапая, но это было бесполезно.