— Уходи, — прошипел я, голос был хриплым от сдерживаемой ярости. — Ты знаешь, что сегодня за ночь, знаешь так уходи, я могу сорваться, ты этого хочешь?Развернулся, видя, как она с волнением смотрит на меня, её глаза были полны любви и страдания.

— Хочешь, чтобы я заявил на тебя свои права? — спросил я, обходя её по кругу, чувствуя, как моё сердце разрывается от противоречий.

— Ты мой истинный, — сказала она, её голос был тих, но твёрд.

— Я не достоин тебя, — прошептал я, дотронувшись до её волос. Запах её волос, запах её кожи сводил меня с ума.

— Не тебе решать, — ответила она, её голос был полон силы.

— Мне, — сказал я, стиснув зубы. — И я не хочу… уходи. Она схватила меня за руку, прижимая к своей груди.

— Ты хочешь опять оставить меня одну? — её голос был полон горькой боли.

— Хочешь, чтобы я погибла без тебя? Я ехала сюда, понимая, что останусь, а ты прогоняешь меня. Её слова пронзили меня до костей. Заставляли не бросить всё к чёрту и не прижаться к ней, не потерять её навсегда.

— Я сказал ужасные вещи, Серена, — прорычал я, чувствуя, как накатывает волна вины. — Не должен был, ты должна бежать от меня, должна! Она отрицательно покачала головой, её глаза были полны слёз и любви, которые полностью разрушали мои попытки оттолкнуть её. Моя решимость рухнула, под тяжестью её любви и моей собственной бессильной ярости.

Pov. Логан

— Тебе так будет лучше, — сказал я, найдя пачку сигарет и закурив. Руки дрожали, хотелось прижать её к себе, почувствовать её тепло, утонуть в её объятиях. До ломоты костей хочу, но так будет лучше ей, по крайней мере. Я не справился со своей главной задачей, значит, не должен держать её рядом с собой. Это было мучительное решение, принятое сквозь зубы.

— Нет, не будет, — прошептала она, её голос был еле слышен за моей спиной. Её присутствие за моей спиной, её запах это было мучительным напоминанием о том, чего я лишаю себя.

— Будет! — прорычал я, не оборачиваясь.

— Я так решил! Иди! Но она упрямо стояла на месте, её настойчивость пронзала меня ещё сильнее, чем моя собственная боль.

— Без тебя мне будет плохо, Логан, — сказала она, её голос был полон отчаяния.

— Тебе тоже зачем ты так?Пыталась достучаться до меня, прорваться сквозь стену моего отчаяния и вины. Усмехнулся горько, закрыв глаза. Как же болит внутри, что же я натворил? Почему не помог сразу? Почему не был рядом?

— Ты не поняла меня! — крикнул я, голос срывался. — Я тебя не держу! Иди! Она вздохнула, прижимая ладони к груди. Не смотрю на неё, намеренно не смотрю. В груди болит за неё, как болит.

Серена отрицательно покачала головой, встав напротив меня. Сигарета в моих руках горела ярким, беспокойным огнём, подобно огню, который пожирал меня изнутри. Откинул сигарету, выдохнул на неё пар, на мгновение забывшись в чувстве горького удовлетворения, которое быстро сменилось ещё более острой болью.

— Я поняла тебя, — сказала она, смахивая слёзы. Голос был тих, но в нём слышалась сталь.

— Ты презираешь меня, что меня тронули, тем более это было на твоих глазах тебе противно да? У меня сжалось сердце. Это было так больно, так несправедливо.

Она развернулась, идя к двери. Я нагнал её, сжав её плечи со всей силы, прижав к своей груди. Развернул её, удерживая в своих руках.

— Никогда не смей так говорить! — прорычал я, потрясая её слегка.

— Никогда! Я тебя никогда не презирал и не буду! Поняла меня? Смотрел ей в глаза, в эти прекрасные, уставшие глаза, полные слёз и бесконечной любви ко мне. Она вздохнула, обняв меня за шею.

— Так почему ты прогоняешь меня, если дело не в этом? — прошептала она, коснувшись моего лица, проведя рукой по моей щеке.

— Почему просишь уйти, когда сам наглядеться не можешь? — сказала она, сильно прижимал её к груди, часто дыша. Моё тело дрожало от напряжения, от этой невыносимой борьбы внутри меня.

— Я недостоин тебя, — прошептал я, стиснув челюсти от бессилия.

— Не признал, не защитил, не уберёг. Я обещал, обещал тебе, а что в итоге? Что? — прошептал я, наконец осмелившись поднять на неё взгляд. В её глазах не было злости, только нежность, такая безграничная любовь, что у меня перехватило дыхание. Силы держаться уже не было.

— Я сама буду это решать — сказала она, её голос был твёрд, полон решимости.

— Нет, я решу — возразил я, и она серьёзно посмотрела на меня, приблизившись. Её близость, её запах, её взгляд, всё это будоражило мои чувства, подстёгивало и одновременно пугало.

— Так попробуй отпустить меня, — прошептала она, нежно целуя меня в щеку.

— Я уйду. Вздрогнул от её прикосновения, ещё сильнее сжимая её в объятиях. Это был запретный плод, к которому я тянулся, зная, что могу причинить ей боль.Она не останавливалась, нежно стала целовать всё моё лицо.

— Ты играешь со зверем, — прорычал я, чуть приподняв её, сильнее сжимая её тонкую талию. Моя ревность, моя боль, моя одержимость всё это смешалось воедино, превратившись в неконтролируемую ярость.

— Ты мне ничего плохого не сделаешь, Логан— сказала она, положив голову мне на плечо. Её доверие это было одновременно и утешением, и пыткой.

— Уже сделал, — пробормотал я, стиснув зубы. — Много раз делал,когда говорил такие слова. Ты осталась одна там. Пытался не реагировать, но волк внутри меня он был доволен, ужасно доволен.

— Я скучала по тебе, каждый раз думала о тебе, вспоминала тебя, шептала она, продолжая целовать меня. Закрыл глаза, позволяя ей это делать. Пусть целует, пусть запомнит, и я отпущу, обязательно отпущу её.

— Вспоминала всё, что у нас было, всё, все, часто задышал. Зверь и Луна требует её,желает. Сглотнул, не теряй контроль. Если я сорвусь, то навеки привяжу её к себе в эту особенную ночь. Привяжу и уже никто не сможет разлучить нас. Как бы я этого хотел, но не имею право. Я сомневался в ней, хотя должен был хорошенько встряхнуть её. Должен был узнать все, а не бросать ее.

— Ещё немного,ещё немного, — бормотал я себе под нос, продолжая держать её, чувствуя, как моя сила воли тает. Как же она мне необходима, как же я её люблю, моя Серена.

— Я сама бросила тебя, не доверилась, сама, Логан. Я не смогу без тебя— прошептала она со слезами на глазах, её голос был едва слышен. Вздрогнул от её слов, от её боли от этой отчаянной, горькой правды.

— Сможешь, — прошептал я, стиснув зубы. Она горько усмехнулась, закрывая глаза.

— Ты не можешь этого знать, Логан, — сказала она, её тело задрожало. Как же её колотит, как она трясётся из-за меня.

— Тебе так будет лучше, — проговорил я ей в губы, обдавая горячим дыханием. Она отрицательно покачала головой.

— Не будет без тебя не будет. Зачем тогда со свадьбы выкрал? Зачем? Чтобы мы так и дальше бегали друг от друга? Её голос был полон отчаяния, её глаза полны слёз.

— Ты лишаешь меня себя, не надо прошу.

Я не смогу без тебя, больше не смогу.

Думала, получится, но эти пять месяцев я думала о тебе.

— Выкрал чтобы ты там не была, чтобы не мучилась больше. И твоих родителей освобожу, после этой ночи, сглотнул ощущая дикое желание к ней.

Сердце разрывалось от боли, душа ныла, как же ныла.

— Что же будет с тобой, если я уйду?— спросила она, её голос был тихим, почти неслышным. Молчал, потому что просто не знал, просто не выберусь, просто не переживу, уже точно не переживу. Поднял на неё глаза. Она ждала, ждала и плакала.

— Ничего я справлюсь— сказал я, хотя это было ложью. Ложью, которую я сам себе не верил.

— Почему тогда ты не отпускаешь?— продолжала она, и я сжимал её ещё сильнее, всё сильнее. Луна, что же ты делаешь со мной в этот день? Моя сила воли таяла, под напором её любви и моей собственной беспомощности.