— Скажи, что моя! — требовал я от неё, вновь атакуя её губы. Беспощадно, жадно и горячо. Её дыхание участилось, прерывисто вырываясь из груди. Я приподнял её, удерживая одной рукой, чтобы она была на одном уровне со мной, ожидая ответа от неё. Но ответа не было.

Это бесило, обжигало яростью. Ведь я так хочу это услышать, так жажду её признания. Так хочу знать, что любит, что не смотря на все любит.

Пристально всматриваюсь в неё, пытаясь прочесть каждую мысль. Её глаза они были наполнены слезами, грустные, смотрящие прямо на меня, словно умоляющие. Моё сердце пропустило удар от этого вида, сжалось до боли. С каждой секундой её слёзы разрывали меня изнутри. Сильнее перехватил её в руках, сжимая в себя, чтобы она чувствовала моё состояние, всю эту бурю, что бушевала внутри меня, чтобы она ощутила, как сильно я её хочу, как сильно мне нужна её правда.

— Молчишь, усмехнулся, значит продолжим, с этими словами вновь прильнул к её губам, яростно целуя. Её руки взяли моё лицо в свои ладони, она часто дышала, шепча непонятные вещи. Моя девочка, моя, повторял я про себя. Как же я истосковался по ней, как же скучал. Моя нежная. Серена стала целовать мое лицо, трепетно, словно боялась, что оттолкну, но этого сделать уже не смогу, ведь люблю ее. Ведь так требую ее ласки, как же мне ее не хватало.

— Логан, родной, шепнула она мне в губы, хватаясь за меня, словно я ей нужен был. Словно она боялась отпустить меня. Прижималась, сжимая мои плечи.

— Почему ты раньше не пришёл, почему ты раньше не нашёл меня, говорила она, плача. Слезы катились по её щекам, слизывал их всё, касаясь её лица.

— Почему, стала бить по груди, перехватил её руки, закидывая над головой.

— Серенка, шептал я, ее платье из-за моих рук помялось, притянул ее к себе, обнимая, ждал, когда она успокоится, сам же наслаждался ею. Ее запахом, ромашка, моя ромашка. Моя. Моя она. Всегда была. Всегда и будет.

— Где ты был, почему не искал, продолжала она.

Её слезы усиливались, прильнул к ней,наш поцелуй стал горячее. Мы словно боялись не успеть. Не выйдет, не отпущу. Пусть и злюсь, но её отпустить я уже её смогу.

Моей будет, моей.

Pov. Серена

Логан продолжает это безумие, этот опьяняющий вихрь эмоций, а я таю, растворяюсь в его крепких руках. Как же мне его не хватало! Сердце сжимается от тоски, ноет, а слезы жалят глаза, застилая мир мутной пеленой. Его слова словно острый нож, разрезающий душу. Зачем? Зачем он делает мне так больно? Но я не могу противостоять. Слишком сильно люблю его, чтобы отстраниться, чтобы прервать этот миг безумной близости, даже если он пропитан болью.

Дыхание сбивается, я задыхаюсь в его объятиях, но Логан только сильнее прижимает меня к себе, словно боясь потерять. Тихий вздох срывается с губ – чувствую, что силы на исходе. Глаза боюсь открыть – лучше так, в темноте. Мне страшно увидеть в его взгляде отражение своих собственных слов, тех жестоких, несправедливых слов, которые вырвались в порыве отчаяния. Он не выдержал, сорвался. Сердце болит, пульсирует, отдаваясь тупой болью в висках.

“Нужно заканчивать,” – шепчет разум, но сердце отчаянно сопротивляется, цепляясь за каждую секунду этой запретной близости.

“Еще немного,” – думаю про себя, отвечая на его поцелуи как умею, вкладывая в них всю свою любовь, всю свою боль.

Когда его губы жадно скользят по моей коже, волна мурашек пробегает по спине. Его тело такое горячее, касания обжигают, вызывая дрожь. Вздрагиваю, когда он наклоняется к шее, вдыхая мой запах. Наши глаза встречаются, и сердце пропускает удар. В его взгляде – океан эмоций: огонь желания, горечь обиды, нежность и бесконечная тоска. Этот огонь поглощает меня, затягивает в свою пучину. Время останавливается, мир вокруг исчезает, остаемся только мы вдвоем.

Он вновь прильнул к моим губам, и я ответила, не в силах сопротивляться самой себе, своей любви. Как же я его люблю! Эта мысль пульсирует в каждой клеточке тела, вытесняя все остальные чувства. Он сильно сжимает мою талию, и я невольно ахаю. Так давно не видела его, так соскучилась.Но он не поверит. Не поверит, что все это время мое сердце принадлежало только ему.

— Ответила, сказал он, кусая шею, зажмурилась, хватаясь за него.

— Зачем ответила, если я хуже чем тот урод, рыкнул он, сильно сжимая мои волосы. Грустно улыбнулась, отрицательно качая головой. Хотела отстраниться, но он не дал это сделать. Наклонился так, заставив заглянуть в его глаза. Боюсь смотреть, боюсь увидеть в них ненависть.

Молчу, ведь, если начну говорить, то не смогу сдержать слезы. Как же я его люблю, но почему судьба так поступила с нами.

— Не слышу, потребовал он, его голос был хриплым, а сам он часто дышал. Я же вижу, что он чувствует тоже самое.

Слеза скатилась по шеке, зажмурилась.

— Я бы не ответила, прошептала осипшим голосом, он резко прижал меня к себе.

— Не ответила, он усмехнулся, у тебя выбора не было, сказал он мне, резко отстранившись. Логан подошёл к окну, закурив, его молчание угнетает. Ведь я не знаю о чем он думает, почему так реагирует. Увидеть его здесь я не ожидала, как и то, что Хьюго повёл меня сюда, даже ничего не объяснив, я же дура должна была догадаться. А не прыгать в этот омут с головой.

Заметила, что пять минут уже давно прошли, о которых говорил его брат. А мы до сих пор здесь. Надеюсь меня не хватились, ведь ещё один вечер я не переживу. Передернула плечами, ведь Логан развернулся преодолевая между нами расстояние.

Я столкнулась со стеной, видя какой у него взгляд.

— И что, кто лучше, не унимался он, сглотнула, ведь сама завела эту игру. Сама разозлила волка, которого нельзя было трогать. Знала же, что он так реагирует, но не могла об этом говорить.

— Долго думаешь, поставил руки от меня, прижавшись всём тело. Он наклонился к моим губам.

— Зачем, облизала губы, он сразу взглянул на них, зачем тебе это, спросила, видя как он усмехнулся,

— А вот надо мне представь, так ответишь или нет, задохнулась от его слов.

Он зол, конечно же он зол, ведь я сказала про него такое.

Вместо слов потянулась к нему, преодолевая разделяющее нас пространство. Сердце трепетало. Губы коснулись его губ – нежно, робко, словно боясь спугнуть этот хрупкий момент. Вложила в этот поцелуй всю свою любовь, всю нежность, всю боль разлуки. Хотелось, чтобы он понял, почувствовал каждой клеточкой своего тела, что он – единственный. Что его одного только люблю. Что все эти преграды, все эти обстоятельства – лишь жестокая игра судьбы, разделяющая два любящих сердца.Пальцы, дрожа, зарылись в его мягкие волосы, наслаждаясь их шелковистой текстурой. Он глухо рыкнул, но не отстранился. Позволил мне целовать его так, как подсказывало разрывающееся от любви сердце.

Губы скользнули по его лицу, оставляя невесомые прикосновения на закрытых веках, кончике носа, щеках, покрытых легкой щетиной. Каждый поцелуй - как безмолвное признание, как крик души, рвущейся к нему, стремящейся слиться с ним воедино.

Он дёрнулся, прижав меня к себе с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Но куда уж ближе? Я и так чувствовала жар его тела, биение его сердца, отражающееся в моем собственном бешеном ритме. Волна тепла разлилась по телу, смешиваясь с горечью неизбежной разлуки. Хотелось остановить время, застыть в этом объятии, в этом моменте абсолютной близости.

Слезы навернулись на глаза, горько-соленые капли скатились по щекам, смешиваясь со вкусом его кожи, запахом его волос. Это был поцелуй прощания, полный любви и отчаяния, нежности и боли.