— Да, были дела, — уклончиво ответила она. — А вы часто тут обедаете?

— Каждый день, — признался Стас. — Дома готовить лень, а в рестораны ходить каждый день накладно, даже с нашей зарплатой. Приходится экономить.

Он говорил об этом так просто, без рисовки, что Агата невольно улыбнулась.

Разговор завязался сам собой. Стас оказался лёгким собеседником — рассказывал забавные истории про клиентов, жаловался на вечные дедлайны, шутил над собой и над начальством. Агата вдруг поймала себя на том, что смеётся — впервые за последние дни. Настоящим, свободным смехом.

Они проговорили весь обед, даже не заметив, как пролетело время. Когда вставали из-за стола, Стас вдруг сказал:

— Слушайте, Агата, вы только ничего не подумайте, но я уже несколько недель наблюдаю за вами, все не решался подойти познакомиться и вот сегодня набрался смелости. А давайте сегодня вечером прогуляемся? Город так красиво украсили к Новому году. Грех пропустить такую красоту. Выпьем кофе, посмотрим на огоньки. Если не заняты, конечно.

Агата замялась на секунду. Сердце не трепетало, как при мысли о Волине, не замирало и не ускоряло бег. Но... Рая права, надо пробовать. Может, это и есть тот самый способ отвлечься?

— Хорошо, — согласилась она. — Давайте. Во сколько?

— В шесть пятнадцать? Я зайду за вами в приёмную, если не против.

— Договорились.

Весь остаток дня Агата работала с каким-то новым чувством. Она то и дело ловила себя на том, что улыбается без причины, но тут же вспоминала о Волине, и улыбка гасла. Странное состояние — вроде бы всё хорошо, а вроде бы и нет.

Ближе к шести, когда она уже собиралась, дверь начальственного кабинета открылась и вышел Волин.

— Я заканчиваю, — сказал он, застёгивая пальто. — Подвезти?

Агата замерла с сумкой в руках. Вот он, момент. Его предложение, её отказ.

— Спасибо, Александр Сергеевич, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но сегодня не могу. У меня личная встреча.

Он поднял брови. В его глазах мелькнуло что-то быстрое, неуловимое.

— Личная?

— Да, — Агата отвела взгляд, но потом заставила себя посмотреть на него. — Прогулка с новым знакомым. По городу.

Она подняла глаза и увидела его лицо. В нём мелькнуло что-то странное — смесь удивления, раздражения и ещё чего-то, чему она не могла подобрать названия. Глаза потемнели, скулы заострились, губы сжались в тонкую линию.

— С новым знакомым? — переспросил он, и в голосе появились металлические нотки.

— Да, — Агата сглотнула. — Мы сегодня в столовой познакомились. Решили прогуляться, посмотреть на украшенный к празднику город.

Волин смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Агате показалось, что он хочет что-то сказать, но сдерживает себя из последних сил.

— Понятно, — наконец выдохнул он, и это слово прозвучало как приговор. — Тогда не смею задерживать.

Он стремительным шагом покинул приемную, даже не попрощавшись. Дверь закрылась с тихим, но каким-то окончательным щелчком.

Агата стояла в приёмной, сжимая сумку, и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Что это было? Почему он так посмотрел? Почему его голос стал снова таким ледяным? Какое ему дело до её личной жизни?

Но отступать было поздно. Ровно в шесть пятнадцать в приёмную заглянул Стас, улыбнулся своей открытой улыбкой:

— Готова?

Агата кивнула, надела пальто и вышла за ним.

В лифте она поймала себя на том, что думает не о предстоящей прогулке, не о Стасе, а о том взгляде Волина. О том, как он сжал губы, услышав про «нового знакомого». О том, как резко ушёл.

— Всё в порядке? — спросил Стас, заметив её задумчивость.

— Да, — улыбнулась Агата. — Всё хорошо. Просто день был тяжёлый.

Они вышли на улицу. Морозный воздух обжёг лицо, но было приятно. Город сверкал огнями — гирлянды оплетали деревья, витрины переливались, вдалеке виднелась огромная ёлка.

— Красиво, — сказала Агата, глядя на это великолепие.

— Очень, — согласился Стас. — Пойдём? Я знаю одно местечко, где делают лучший глинтвейн в городе.

Они пошли по заснеженному тротуару, и Агата старалась убедить себя, что всё правильно. Что она делает то, что нужно. Что отвлечётся, переключится, забыть.

Но в глубине души, где-то очень глубоко, уже зародилось сомнение. А нужно ли забывать? И что это было в его глазах?

POV Агата

Утро после прогулки со Стасом началось с тяжёлого камня на душе.

Агата открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок, где было жёлтое пятно — теперь уже закрашенное, но память о нём осталась. За окном темной пеленой стояло декабрьское утро, где-то за стеной шаркала тапками тётя Рая, а в голове прокручивался вчерашний вечер.

Стас оказался приятным собеседником. Они гуляли по центральным улицам, пили глинтвейн в уютной кофейне, смотрели на иллюминацию и огромную ёлку. Он шутил, рассказывал забавные истории из жизни отдела продаж, смотрел на неё с явным интересом. Всё было... правильно. Хорошо. Обычно.

Но Агата всю дорогу ловила себя на том, что сравнивает.

Стас шутил — но не так остро, как Волин. Стас смотрел — но не так пронзительно, проникая в самую душу. Стас молчал — но в его молчании не было той многозначительной глубины, от которой у неё подкашивались колени.

Она пыталась запретить себе эти сравнения, но они лезли сами, как сорняки. И к концу вечера Агата поняла: это не работает. Отвлечься не получается. Сердце упрямо рвалось туда, где было опасно, где было запретно, где был он.

— Вставай, соня, — раздалось из-за двери. — Чай стынет!

Агата вздохнула, накинула халат и вышла на кухню.

Тётя Рая уже хлопотала у плиты, на столе дымились блины и стояли кружки с чаем. Увидев Агату, она внимательно вгляделась в её лицо — и сразу поняла всё без слов.

— Ну как погуляла? — спросила Рая, ставя перед ней тарелку. — Парень хоть нормальный?

— Нормальный, тёть Рай, — Агата взяла блин, но есть не хотелось. — Начальник отдела продаж. Симпатичный, весёлый. Интеллигентный.

— А чего тогда глаза грустные? — Рая прищурилась, садясь напротив. — Не понравился он тебе?

— Понравился, — Агата пожала плечами. — Просто... не так.

— Не так, как начальник твой? — прямо спросила Рая.

Агата отвернулась к окну. Молчание было красноречивее любых слов.

— Тёть Рай, — сказала она тихо. — Мне просто... тяжело сейчас. Работа, долг, отец... Не до личной жизни.

— Работа, — фыркнула Рая. — Работа твоя — начальник твой. Это из-за него ты места себе не находишь. Я хоть и старая, а всё понимаю.

Агата молчала. Спорить было бесполезно. Да и зачем? Рая права.

Она допила чай, чмокнула старушку в щёку и ушла собираться. Настроение было хуже некуда.

В офис Агата пришла за полчаса до начала — привычка, выработанная за последние месяцы. Но сегодня её ждал сюрприз.

На столе в приёмной громоздилась гора документов, которых она вчера не видела. Сверху на папке красовался жёлтый стикер с короткой надписью: «Срочно. К 10 утра».

Агата вздохнула, скинула пальто и принялась разбирать. Документы были разбросаны в полном хаосе — какие-то старые отчёты, договоры, служебные записки. Половина вообще не имела отношения к срочным делам. Кто-то явно постарался, чтобы она увязла в этой куче.

Через полчаса в приёмную заглянул Петров. Выглядел он неважно — мешки под глазами, на лице напряжение.

— Александр Сергеевич на месте? — спросил он, даже не поздоровавшись.

— Ещё нет, — ответила Агата. — А что случилось?

Петров только махнул рукой и ушёл, не объяснив. Агата почувствовала, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

Ровно в девять дверь лифта открылась, и в коридор стремительно вышел Волин. Агата подняла глаза, чтобы поздороваться, но он прошёл мимо, даже не взглянув в её сторону. Лицо каменное, челюсти сжаты, в глазах — шторм.

Дверь кабинета хлопнула так, что стёкла в приёмной жалобно звякнули.