Девушка медленно повернулась к Агате. В её глазах горело такое торжество, что у Агаты перехватило дыхание.

— Ну что, Вершинская, — прошептала она, приблизившись. — Первый день позади. Как ощущения?

Агата молчала, вжавшись спиной в холодную стену.

Девушка наклонилась к самому её уху, и Агата почувствовала запах дорогих духов. Потом она отстранилась, посмотрела прямо в глаза и беззвучно, одними губами, произнесла:

— Молись.

Двери лифта открылись. Девушка выпорхнула в холл, даже не обернувшись.

Агата осталась стоять, прижав руки к груди, так и не выйдя вслед за конкуренткой. В ушах гудело, в глазах потемнело. Одна мысль билась в голове, как птица в клетке:

— Что она задумала?..

POV Агата

Утро началось с того, что Агата влетела в пустующий вестибюль офисного центра за пятнадцать минут до восьми. Охрана на проходной удивлённо подняла брови, но пропустила без вопросов — пропуск, переоформленный на тридцать третий этаж, сработал как надо.

В приёмной было тихо и сумрачно. Солнце ещё не пробилось сквозь плотные тучи, и серый свет едва сочился сквозь панорамные окна. Агата включила настольную лампу, сбросила куртку на спинку стула и первым делом достала телефон.

Сообщение висело в уведомлениях — пришло в семь утра, пока она тряслась в метро. Незнакомый номер, но она уже знала, кто там.

«Тик-так, Вершинская. Время идёт».

Агата стиснула зубы, удалила сообщение и убрала телефон в ящик стола. Сейчас нельзя думать об этом. Сейчас надо работать.

Она разобрала вчерашнюю почту — ту самую гору документов, которую Волин велел отсортировать. К восьми сорока пяти на столе лежали три аккуратные стопки: «На подпись», «На ознакомление», «В архив». Оставалось только внести всё в электронную систему, но этим можно заняться и позже.

Ровно в 8:45 двери лифта открылись, и в коридоре раздались уверенные шаги. Агата вскочила, одёргивая блузку, но Волин даже не взглянул в её сторону. Он прошёл мимо приёмной к двери кабинета, бросив на ходу:

— Зайдите в девять. Кофе, как обычно.

Дверь захлопнулась.

Агата выдохнула. Она так и не поняла, удивился он или нет, что она уже на месте. Судя по всему, для него это было неважно. Главное — результат.

Ровно в девять она постучала, вошла с дымящейся чашкой эспрессо и застала Волина за изучением каких-то графиков.

— Поставьте здесь, — он указал на край стола, даже не поднимая головы. — И приготовьтесь записывать. Сегодня будет много.

Агата села на привычное место, раскрыла блокнот. Ручка замерла над чистой страницей.

— Первое, — Волин оторвался от бумаг и посмотрел на неё в упор. — На сегодня запланировано три встречи. Все материалы должны быть у меня на столе за час до каждой. Адреса, контакты, краткие справки по участникам.

— Да, — кивнула Агата, лихорадочно записывая.

— Второе. Нужно заказать билеты в Санкт-Петербург на следующую неделю. Мне и Петрову. Туда и обратно, бизнес-класс, определённые даты и время. Согласовать с Петровым, он скажет.

— Поняла.

— Третье, — Волин сделал паузу, и Агата почувствовала что-то неладное в его тоне. — Есть одна проблема. Мой старый знакомый, Борис Львович Грановский. Бывший партнёр моего отца, сейчас владеет сетью отелей. Нам крайне важно встретиться с ним, но он уже месяц игнорирует все звонки и письма. Секретарь кормит завтраками. Нужно организовать личную встречу. Любой ценой. Срок — до послезавтра.

Агата замерла с ручкой в руке.

— До послезавтра? — переспросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— До послезавтра, — подтвердил Волин, и в его взгляде читалось: «Это не обсуждается». — Вопросы?

— Нет, — выдохнула Агата. — Вопросов нет.

— Тогда свободны. Через два часа доложите о промежуточных результатах по первым двум пунктам. По третьему — как только появится что-то конкретное.

Агата вышла из кабинета на ватных ногах. Список задач в блокноте выглядел как приговор. Встречи, билеты, справки — это она осилит. Но организовать встречу с человеком, который принципиально не идёт на контакт, да ещё за два дня...

Она села за компьютер и первым делом открыла поисковик. «Борис Львович Грановский» — миллион ссылок. Биография, интервью, фотографии с мероприятий. Агата углубилась в изучение.

Через час она знала о нём почти всё. Сын известного архитектора, сам начинал с малого бизнеса в девяностые, потом построил сеть отелей премиум-класса. Дважды женат, трое детей. Увлекается... Агата остановилась на строчке в одном из интервью: «На досуге я коллекционирую редкие книги. Особенно ценю прижизненные издания русских поэтов Серебряного века».

Коллекционирует редкие книги.

В голове что-то щёлкнуло. Агата откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, вспоминая. Отец... В лучшие годы, когда у него были рестораны, он часто устраивал литературные вечера. Приглашал писателей, поэтов, критиков. И всегда сотрудничал с одним букинистом — пожилым, въедливым, но невероятно эрудированным. Кажется, его звали Марк Соломонович. Он поставлял книги для оформления залов и иногда выступал консультантом на этих вечерах.

Агата лихорадочно набрала сообщение отцу: «Пап, ты помнишь букиниста Марка Соломоновича? Он ещё с вами работал на литературных вечерах. У тебя есть его контакт? Очень срочно».

Ответ пришёл через пять минут: «Помню, конечно. Сейчас найду в старой записной книжке. Дам знать».

Агата выдохнула и вернулась к остальным задачам. Билеты в Питер, справки по участникам встреч, документы на подпись. Руки делали своё дело, а мозг то и дело возвращался к Грановскому и букинисту.

К двенадцати часам она доложила Волину о выполнении первых двух пунктов. Он молча кивнул, принимая распечатки, и спросил:

— По Грановскому есть подвижки?

— В процессе, — осторожно ответила Агата. — Я нашла возможный подход. Надеюсь, к вечеру будет результат.

Волин поднял на неё глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Посмотрим, — только и сказал он.

Вернувшись в приёмную, Агата увидела на телефоне уведомление от отца: контакт Марка Соломоновича прилагался. Она тут же набрала номер, молясь, чтобы букинист ответил.

— Алло? — раздался в трубке старческий, но бодрый голос.

— Марк Соломонович? Здравствуйте, меня зовут Агата Вершинская, я дочь Сергея Вершинского, вы с ним работали несколько лет назад в ресторанах...

— Агата! — голос букиниста потеплел. — Помню, помню вашего отца. Славный был человек. Царствие ему небесное!

— Он жив, — сглотнула Агата. — Но не в этом дело. Марк Соломонович, мне очень нужна ваша помощь. Вы знаете Бориса Львовича Грановского? Он коллекционирует редкие книги.

— Знаю, конечно, — усмехнулся букинист. — Он мой постоянный клиент. А что случилось?

— Мне нужно с ним встретиться по работе. Это очень важно. Но он не идёт на контакт, секретари не пропускают. Я подумала, может, вы могли бы порекомендовать меня как-то...

В трубке повисла пауза. Потом Марк Соломонович сказал задумчиво:

— Вообще-то я не занимаюсь организацией встреч, деточка. Но... есть одна проблема. И, возможно, вы могли бы мне помочь.

— Какая проблема? — насторожилась Агата.

— Понимаете, — букинист понизил голос, — есть одно редкое издание, которое Грановский очень хочет приобрести уже год. Прижизненное издание Есенина, с автографом. Владелец — молодой человек, некий Арсений Кольцов. Противный тип, скажу я вам, избалованный мажор, сынок богатых родителей. Но книга у него. Я уже пытался договориться о продаже, но он заломил цену в два раза выше рыночной, а сам Грановский платить столько не готов. И торговаться Кольцов не желает.

Агата слушала, пытаясь понять, к чему он клонит.

— И что я могу сделать?

— Этот Кольцов, — продолжил Марк Соломонович, — падок на красивых женщин. Очень. Если бы к нему пришла симпатичная девушка, а не старый дед, как я, и сказала, что она от меня, что я готов выступить посредником в сделке по более адекватной цене, он бы, возможно, согласился. Просто чтобы перед девушкой покрасоваться, он такое очень любит. А вы, Агата, если я правильно помню ваши детские фотографии, которые мне показывал ваш отец, были очень милым ребёнком. Надеюсь, выросла не менее симпатичная девушка.