Вечером они поехали к отцу поздравить с наступающим Новым годом. Александр не захотел одну отпускать Агату по предновогодним пробкам.

Клиника встретила их запахом чистоты и тишины. Отец ждал их в холле — подтянутый, чисто выбритый, с ясными глазами. Увидев Волина, он просиял:

— Александр, здравствуйте!

Агата перевела взгляд с одного на другого.

— Так вы всё-таки знакомы? — спросила она с лукавой улыбкой.

Мужчины переглянулись, оба отвели глаза, как нашкодившие мальчишки.

— Ну, пап? — настаивала она.

— Ладно, — сдался отец. — Александр приезжал ко мне пару недель назад. Со своим знакомым ресторатором. Рассказал, какая ты талантливая, как много работаешь, как я тобой должен гордиться. И предложил мне работу.

— И ты молчал, что это был он? — Агата посмотрела на Волина.

— Я просил его не говорить, — вмешался тот. — Не хотел, чтобы ты думала, будто я делаю это ради... ну, ты понимаешь.

— Ради чего?

— Ради того, чтобы купить твоё расположение.

Агата покачала головой, но в глазах её стояли слёзы.

— А разве это не так, — прошептала она. — Я всё равно знаю. Про окна, про квартиру...

— Ты знаешь? — удивился Волин.

— Догадалась. Точнее Марина Сергеевна проговорилась.

Отец смотрел на них и довольно щурился.

— Вы, главное, не ссорьтесь, — сказал он. — Агата, дочка, я рад, что ты нашла человека, который так о тебе заботится.

— Пап...

— Не обижайте мою девочку, — обратился он к Волину уже серьёзно. — Она у меня одна.

— Не обижу, — твёрдо пообещал Волин. — Слово даю.

Они поговорили ещё немного, обсудили планы на Новый год, на лечение. Когда выходили из клиники, на душе было тепло.

POV Волин

Они вышли на улицу, и он уже собирался открыть дверь машины, как вдруг увидел знакомую фигуру у соседнего автомобиля.

— Дядя? — удивился он.

Пожилой мужчина с умными глазами и доброй улыбкой обернулся.

— Саша! А я думаю, чья это машина знакомая, а хозяина нет. — Он перевёл взгляд на Агату. — А это, надо полагать, та самая девушка?

— Дядя, познакомься, это Агата, — Волин почувствовал, как краснеет. — Агата, это мой дядя, Владислав Иванович.

— Здравствуйте, — Агата слегка смутилась.

Дядя подошёл, взял её руку и галантно поцеловал.

— Очень рад познакомиться с женщиной, которая смогла растопить сердце моего племянника. Он у нас тот ещё сухарь. А вы — молодец.

— Спасибо, — ответила Агата.

— Ну, рассказывайте, — продолжил дядя. — Чем занимаетесь, какие планы на жизнь?

Агата рассказала немного о работе, о языках, о том, что учится управленческому делу. Дядя слушал внимательно, задавал вопросы, одобрительно кивал.

— Хорошая у тебя девушка, Саша, — резюмировал он. — Держись за неё. И не смей больше делать глупостей.

— Не буду, — пообещал Волин.

Они попрощались, и дядя уехал.

— Он у тебя замечательный, — заметила Агата в машине.

— Да, — согласился Волин. — Я обязан ему всем, после смерти отца именно дядя заменил его мне. Я тогда чуть не слетел с катушек. А он приехал, встряхнул, заставил взяться за ум. Я ему жизнью обязан.

— Ты расскажешь мне об этом когда-нибудь?

— Обязательно. Всё расскажу.

POV Агата

Они подъехали к её дому, и Волин вышел проводить.

— Может, зайдёшь? — предложила она. — Тётя Рая будет рада. Она сегодня с самого утра пироги печёт, наверняка захочет угостить.

— А не поздно?

— Для неё никогда не поздно.

Они поднялись на лифте. Дверь открыла Рая — в фартуке, с мукой на носу, но сияющая, как новогодняя ёлка. Её забавные кудряшки будто светились под коридорной лампой.

— Ой, Александр! — всплеснула она руками. — Проходите, проходите! Я как раз пирожков напекла. Агата, ставь чайник!

Волин вошёл, огляделся. Маленькая, но уютная кухня, старенькая мебель, но чистота и тепло. Рая суетилась, накрывая на стол.

— Вы не стесняйтесь, садитесь вот сюда, поближе к чайнику. Агата, доставай варенье, то самое, вишнёвое.

Агата наблюдала за этой суетой и чувствовала, как на душе теплеет. Волин поначалу чувствовал себя неловко, но Рая быстро его растормошила. Она расспрашивала о работе, о планах, но без навязчивости, скорее по-матерински заботливо.

— А вы, Александр, как живёте? Семья, родители?

— Родителей нет, — ответил он. — Отец умер, когда я был молодым. Мать умерла, когда я был совсем маленьким. У меня только дядя остался, а у него я.

— Ой, бедный, — Рая сочувственно покачала головой. — Ну ничего, теперь у вас есть мы. Агата у меня золотая девочка.

— Я знаю, — кивнул Волин. — Она рассказывала, как вы познакомились. Вы удивительная женщина, Раиса Петровна.

Они пили чай, ели пирожки, болтали. И в какой-то момент Волин поймал себя на мысли, что ему здесь хорошо. По-домашнему. Чего у него не было много лет.

— Вы знаете, Александр, — заметила Рая, — я сразу поняла, что вы человек хороший. Хоть и богатый, а простой. Агата с вами светится. Только вы уж больше не шокируйте общественность предложениями странными, — коварно усмехнулась старушка.

— Тёть Рай! — смутилась Агата.

— А что «тёть Рай»? Правду говорю. Ладно, молодые, идите, провожайтесь, а я тут посуду помою.

Они вышли в прихожую. Волин надел пальто, повернулся к Агате.

— Спасибо за вечер. Мне очень понравилось.

— И мне, — отозвалась она.

Он шагнул к ней, обнял, поцеловал. Долго, нежно, и она отвечала. Внутри разливалось тепло.

Вдруг с лестничной площадки донеслись шаги, какой-то шум. Они отстранились, и Агата открыла входную дверь.

На площадке стояла Елена.

Мать выглядела потрёпанной — волосы растрёпаны, макияж размазан, в руках большой чемодан. Она смотрела на них с мольбой и злостью одновременно.

— Агата... — прохрипела она. — Доченька... Прости меня... Умоляю, пусти переночевать... Виктор выгнал, денег нет, идти некуда... Я всё пойму, ты только пусти...

Агата замерла, не в силах пошевелиться.

Волин рядом напрягся, готовый защищать.

А мать стояла на пороге, и в её глазах плескалось что-то страшное — смесь отчаяния и ненависти.

******

Финал истории уже на этой неделе - не пропустите: добавляйте книгу в библиотеку! Буду благодарна за звездочки и комментарии - это помогает продвигать книгу

POV Агата

Ночь застыла в прихожей тягучим холодом.

Агата стояла, вцепившись в ручку двери, и смотрела на мать. Елена переступила порог сама — ворвалась, пока Агата в шоке отступала, втащила чемодан и замерла, переводя дыхание. Волин рядом напрягся, готовый в любую секунду загородить собой, но Агата, не оборачиваясь, коснулась его руки — жест, говорящий: «Не надо. Я сама».

— Пустите меня, — плач матери перешёл в хрип. — Мне некуда идти! Он меня выгнал! Совсем!

— Кто? — Агата спросила холодно, без привычного «мама».

— Этот... новый ухажёр. Виктор. После того вечера он устроил скандал. Сказал, что я позорю его своим поведением, что охрана вывела меня как какую-то... — Елена всхлипнула, размазывая тушь по щекам. — Агата, доченька, прости меня! Я дура была! Ты же моя дочь, ты должна меня простить!

Агата смотрела на неё и видела не раскаяние — только страх. Страх остаться одной, без денег, без крыши. Знакомый, прилипчивый страх, с которым она сама жила шесть лет. Только мать научилась прятать его за дорогими тряпками и уверенным тоном, а сейчас маска сорвалась.

— Ты не извиняться пришла, — тихо сказала Агата. — Ты пришла, потому что тебе негде жить.

— И это тоже, — мать не стала отрицать, и это было честнее, чем фальшивые слёзы. — Но я правда хочу всё исправить! Я позвонила твоему отцу, и он поверил мне и дал твой адрес.

В том, что отец ведом Агата не сомневалась, он всегда верил в напускную искренность матери.

Из комнаты вышла тётя Рая — в халате, с сурово поджатыми губами. Окинула Елену взглядом с головы до ног, задержалась на растрёпанных волосах и грязном чемодане.