— Александр! — взвизгнула Елена, бросаясь к нему. — Сашенька! Как я рада вас видеть! Вы так помогли моей девочке, я просто не могу выразить благодарность!

Она попыталась схватить его за рукав, но Волин отстранился, даже не глядя на неё. Его взгляд был прикован к Агате.

— Уберите это, — бросил он охранникам коротко.

— Сашенька, ну что вы... — залебезила мать, но её уже брали под руки.

И тут что-то в ней перещелкнуло. Хитрая лиса превратилась в разъярённую фурию. Она вырвалась на секунду и закричала, повернувшись к Агате:

— Ах ты дрянь! Ты думаешь, я не знаю, зачем ты сюда пробилась? Такая же охотница за деньгами, как и я! Только я хотя бы честно говорю, а ты строишь из себя невинность! Через постель к нему подобралась, да? Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь?

Агата стояла белая как мел. В холле повисла мёртвая тишина. Все взгляды были прикованы к ней.

— Уведите, — голос Волина прозвучал как удар хлыста.

Охранники поволокли упирающуюся мать к выходу. Её крики ещё долго разносились под куполом: «Пустите! Вы знаете, кто мой муж? Вы пожалеете!..»

Агата не могла пошевелиться. Ноги приросли к полу, сердце колотилось где-то в горле, в ушах гудела кровь. Она чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, осуждающих, насмешливых. Кто-то уже шептался, прикрывая рот ладошкой.

— Вершинская, — раздался рядом спокойный голос.

Волин стоял в двух шагах. Он смотрел на неё, и в его глазах не было ни гнева, ни презрения — только какая-то спокойная решимость.

— Идите за мной.

Он развернулся и шагнул в открывшийся лифт. Агата, как во сне, двинулась следом. Петров остался в холле — видимо, разбираться с последствиями.

Двери лифта закрылись, отрезая их от всего мира.

В кабине было тихо. Только мягкий гул мотора и её собственное сбитое дыхание. Агата стояла, вжавшись спиной в стену, и смотрела в пол. Стыд жег щёки, слёзы подступали к горлу, но она сдерживала их из последних сил.

— Посмотрите на меня, — сказал Волин.

Она подняла глаза. Он стоял напротив, прислонившись плечом к стене, и смотрел на неё спокойно, без обычной своей ледяной отстранённости.

— То, что она сказала — ложь, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Я знаю.

Агата судорожно вздохнула.

— Но теперь, — продолжил Волин, — вам придётся держать удар. Сплетни пойдут обязательно. Вы готовы к этому?

Агата смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то тает. Лёд, сковавший её от стыда и страха, отпускал. Рядом с ним, в этой тесной кабине, она вдруг поняла: он на её стороне. Не начальник, не холодный миллиардер — а человек, который видит правду.

— Я справлюсь, — выдохнула она. — Спасибо.

Волин чуть заметно кивнул.

Лифт мягко остановился на тридцать третьем этаже. Двери открылись, и они вышли в пустой коридор.

— Работаем, — сказал он буднично и направился в кабинет.

Агата осталась в приёмной, прижимая руки к груди. Сердце всё ещё колотилось, но внутри разгоралось странное тепло. Она посмотрела в окно, на заснеженный город, и прошептала:

— Я справлюсь.

POV Елена Вершинская

— Ты видел? Ты видел, что эта выдра со мной сделала?!

Елена тряслась от ярости, вцепившись в подлокотник кожаного сиденья. Машина нового мужа — последняя модель «Мерседеса», купленная в кредит, о котором она старалась не думать — плавно катила по заснеженным улицам. За рулём сидел Владимир, её нынешний спутник, мужчина с брюшком и лысиной, который смотрел на неё с плохо скрываемым раздражением.

— Я же говорил, не лезь ты к ней, — буркнул он, не отрывая взгляда от дороги. — Волин — это тебе не шутки. У него связи, деньги...

— Заткнись! — взвизгнула Елена. — Ты вообще ничего не понимаешь! Я же для нас стараюсь, он может помочь твоему бизнесу! Я имею право! А эта тварь... она меня опозорила на весь холл! При всех!

Она с силой стукнула кулаком по панели, и Виктор поморщился. Конечно, Елена ему наплела, что ищет встречи с Волиным для того, чтобы тот сделал финансовые вливания в обанкротившийся бизнес мужа.

— Успокойся, — сказал он примирительно. — Подумаешь, не вышло. Найдём другой способ.

— Какой другой? — Елена резко повернулась к нему. — Твой бизнес трещит по швам, ты скоро станешь банкротом, я останусь на улице! Нам нужен доступ к деньгам Волина!

Виктор промолчал. Он знал, что спорить с ней в таком состоянии бесполезно. Елена всегда была такой — если что-то вбивала себе в голову, шла по головам. Именно это когда-то привлекло его, а теперь начинало пугать.

— Отвези меня в «Терракоту», — приказала она. — Мне нужно выпить.

— В ресторан? Сейчас? Нам бы экономить…

— Сейчас же!

Виктор вздохнул и свернул к центру. Он не стал перечить Елене, зная, что это может вылиться в истерику.

«Терракота» был дорогим рестораном с приглушённым светом, тяжёлыми портьерами и видом на кафедральный собор. Елена любила здесь бывать — пафосное место, где собирались те, кто считал себя элитой. Она села за свой обычный столик в углу, заказала бутылку «Шато Марго» и уставилась в окно. Виктор же заказал только воду и продолжил смотреть в телефон.

Мысли кипели.

Эта девчонка, Агата, всегда была тихой, незаметной, продавить ее было как нечего делать. В детстве Елена ею почти не занималась — ребёнок рос сам по себе, с отцом, с нянями. А теперь, надо же, выбилась в люди! Помощница самого Волина! И вместо того, чтобы помочь матери, нос воротит.

— Сволочь, — прошипела Елена, отпивая вино. — Я её родила, я ей жизнь дала, а она...

Воспоминания шевелились где-то на периферии. Маленькая Агата, смеющаяся, тянущая к ней ручки. Елена тогда отмахивалась — некогда, надо в салон, на шопинг, к подругам. Потом подросшая девочка, которая хорошо училась, получала грамоты, а мать даже не приходила на школьные линейки — скучно. А потом крах, долги, и она ушла, даже не оглянувшись.

— Правильно сделала, — сказала она себе. — Не тонуть же вместе с ними. Каждый сам за себя.

Но где-то в глубине души противно ныло. Елена заглушила это нытьё ещё одним глотком. Владмиру к тому моменту надоело наблюдать за страдающей супругой, и он, допив воду ушел в машину ждать.

Вдруг она замерла.

В зал вошли двое. Метрдотель почтительно сопровождал их к столику у окна, и Елена узнала эту прямую спину, эту ледяную осанку. Волин. С ним какой-то мужчина, по виду бизнес-партнёр.

Сердце забилось чаще. Она расправила плечи, поправила волосы, улыбнулась — той самой улыбкой, которая когда-то открывала перед ней любые двери.

Волин, проходя мимо, скользнул по ней взглядом. На секунду их глаза встретились, и Елена уже привстала, готовая подойти, заговорить, очаровать...

Но Волин вдруг остановился. Сказал что-то своему спутнику и направился прямо к её столику.

Елена просияла. Она уже открыла рот, чтобы защебетать что-то приветственное, как вдруг замерла под его взглядом.

Этот взгляд был холоднее декабрьского мороза за окном. В нём не было ни капли интереса, ни намёка на любезность. Только сталь и презрение.

— Елена, — сказал он тихо, но от этого тихого голоса у неё по спине побежали мурашки. — Я скажу один раз. Слушайте внимательно.

Он наклонился к ней, не опираясь руками на стол, и его лицо оказалось совсем близко. Елена почувствовала запах дорогого парфюма и вдруг остро осознала, насколько он молод, силён и опасен.

— Ещё раз приблизитесь к Агате, — продолжил он, и в его голосе зазвенел металл. — Ещё раз появитесь в офисе, попытаетесь с ней заговорить, написать, позвонить — и я лично сделаю так, что вы потеряете всё. Вы меня поняли?

Елена смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Губы пересохли, сердце колотилось где-то в горле.

— Я... я мать... — прошептала она.

— Мне плевать, — отрезал Волин. — Для меня вы — никто. И если вы посмеете тронуть её, станете никем в прямом смысле. Пока у вас еще есть вход в высший свет, но и это исчезнет. Я умею решать такие вопросы.