Она встала, но у двери обернулась. Он уже уткнулся в бумаги, но краем глаза Агата заметила, как он проводил её взглядом. Долгим, внимательным, изучающим.

Что-то изменилось. Между ними возникло это неловкое, но тёплое напряжение, которое невозможно было описать словами, но невозможно было и игнорировать. Оно висело в воздухе, как предчувствие грозы. Или она это лишь придумала?..

Вечером, когда Агата уже собрала сумку и накинула пальто, дверь кабинета открылась и вышел Волин.

— Вы закончили? — спросил он, застёгивая пальто. — Подвезти вас до дома?

Агата замерла с сумкой в руках. Он никогда не предлагал. Ни разу за всё время её работы. Даже когда засиживались допоздна, он просто вызывал такси или кивал на прощание.

— Я... — начала она, не зная, что ответить.

— Машина внизу, — перебил он. — Не сопротивляйтесь.

Это прозвучало почти приказом, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на просьбу. Агата кивнула, чувствуя, как сердце ускоряет бег.

В машине было тепло и пахло кожей и лёгким ароматом парфюма — тем самым, который она уже научилась узнавать. Водитель, молчаливый седой мужчина, тронулся с места, даже не обернувшись. Агата сидела на заднем сиденье рядом с Волиным и чувствовала, как колотится сердце где-то в горле. Близость его плеча, тёплый свет салона, мягкий шум мотора — всё это действовало странно, заставляя забывать о реальности.

Они говорили о работе. О планах на следующую неделю, о новых контрактах, о том, что нужно будет подготовить к пятнице. Обычные деловые разговоры, но в них почему-то не было прежней официальности. Волин смотрел на неё, когда говорил, и в его взгляде не было привычной ледяной отстранённости. Иногда он улыбался уголками губ, и от этой улыбки у Агаты подкашивались колени, хотя она сидела.

— Вы молодец, Агата, — вдруг сказал он, поворачиваясь к ней. — Я не ошибся в вас. Знаете, когда я покупал этот холдинг, я думал, что наведу порядок за полгода. А уже почти два года прошло, а проблем не уменьшается. Но такие люди, как вы... они дают надежду.

Она покраснела, отвернулась к окну, чтобы скрыть смущение. За стеклом проплывали заснеженные улицы, гирлянды на витринах, нарядные ёлки.

— Спасибо, — тихо ответила она. — Мне очень важно это слышать.

Машина плавно катила по вечернему городу. За окном мелькали огни, и в какой-то момент Агата поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы эта поездка заканчивалась. Хочет сидеть здесь, рядом с ним, и слушать его голос.

— Агата, — вдруг сказал Волин, и она почувствовала, как он повернулся к ней. В его голосе появилась какая-то новая интонация, мягче обычного. — Я...

Она замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось так, что, казалось, он должен слышать этот стук.

Но в этот момент зазвонил его телефон. Визгливо, настойчиво, разрушая магию момента.

Волин раздражённо посмотрел на экран, поморщился, но ответил:

— Да... Слушаю... Хорошо, сейчас решим...

Он говорил с кем-то из партнёров, быстро и жёстко, погружаясь в рабочие вопросы. Агата поняла, что момент упущен. Она тихо открыла дверь — машина как раз остановилась у её дома — и прошептала:

— Спасибо, Александр Сергеевич. До завтра.

Он кивнул, не прерывая разговора, но краем глаза она увидела, как он смотрит на неё. Что-то было в этом взгляде — сожаление? Досада? Она не успела понять.

Агата выскользнула в морозную ночь, так и не узнав, что он хотел сказать.

Дома её ждала тётя Рая.

Она стояла у окна на кухне и, увидев Агату, всплеснула руками:

— А я смотрю, какая машина тебя привезла! Дорогая, наверное. Я такие только в кино видела. Это кто ж тебя так?

Агата скинула пальто, прошла на кухню, села за стол. Рая уже наливала чай — крепкий, сладкий, как она любила.

— Это мой начальник, тёть Рай. Волин. Тот самый, про которого я рассказывала.

— О-о-о, — протянула Рая, садясь напротив. — И что ж это он тебя домой повёз? Дела какие?

— Не знаю, — Агата обхватила кружку руками, греясь. — Просто предложил. Мы о работе говорили. О планах, о контрактах...

— Ага, о работе, — хитро прищурилась Рая. — А чего ж ты красная вся, как маков цвет? И глаза блестят.

Агата вздохнула. От Раи невозможно было ничего скрыть. Она видела всё — и этот блеск в глазах, и дрожь в голосе, и то, как Агата теребит край свитера.

— Тёть Рай, — сказала она тихо, глядя в кружку. — Кажется, я влюбилась. В него.

Рая присвистнула, отставила чашку.

— Ну дела... В своего начальника? В этого... как его... миллиардера?

— Да, — прошептала Агата. — Глупо, да?

Рая помолчала, потом погладила её по руке.

— Не глупо, доченька. Сердцу не прикажешь. Оно само знает, кого выбирать. Только... ты понимаешь, чем это может грозить?

— Понимаю, — Агата подняла глаза. — И самое страшное — если он узнает, уволит. Он не терпит таких вещей от сотрудников. Помощницы, которые на него заглядывались, долго не задерживались. Я сама слышала разговоры, да и видела эти бесконечные кастинги. А мне нельзя потерять эту работу. Понимаешь? Нельзя.

— Понимаю, — кивнула Рая. — Ты должна отработать, долг этот... Да и вообще, работа хорошая, тебе нравится.

— Очень нравится, — призналась Агата. — Впервые за много лет мне нравится то, чем я занимаюсь. Я чувствую, что могу что-то, что я не просто ноль.

Рая вздохнула, погладила её по голове, как в детстве.

— Эх, девонька... Сердцу, повторюсь, не прикажешь. Но если боишься — может, попробуешь отвлечься? На других посмотреть? Мало ли хороших мужчин вокруг. Молодая, красивая, работа хорошая. Чего дома сидеть?

Агата горько усмехнулась.

— Легко сказать — отвлечься. Когда он каждый день перед глазами, когда мы вместе работаем, когда он так смотрит...

— А ты попробуй, — настаивала Рая. — Сходи куда, познакомься с кем. Может, и пройдёт эта напасть. Может, это просто наваждение от стресса? Ты столько пережила за последние месяцы, вот и тянет тебя к тому, кто защитил.

Агата задумалась. А вдруг Рая права? Вдруг это просто благодарность, которая переросла в нечто большее? Вдруг если она переключит внимание, всё встанет на свои места?

— Ладно, — сказала она. — Попробую.

В понедельник утром Агата проснулась с твёрдым решением.

Во-первых, последовать совету Волина — не бояться, держать спину прямо, не прятаться от коллег. Во-вторых, последовать совету Раи — попробовать отвлечься, переключить внимание на кого-то другого.

Она оделась тщательнее обычного — новый костюм, волосы распустила, оставив линзы. В зеркало на неё смотрела уверенная молодая женщина, а не та загнанная серая мышь, какой она была ещё пару месяцев назад.

В офисе она заставила себя улыбаться, кивать коллегам, не отводить взгляд. Сплетни никуда не делись — она слышала шепотки за спиной, но старалась не обращать внимания. Главное — работа.

В обед она решительно спустилась в столовую.

Взяла поднос, набрала еды — горячий суп, котлету с пюре, салат — и села за свободный столик в центре зала. Сердце колотилось, но она заставила себя есть спокойно, делая вид, что не замечает ни шепотков, ни любопытных взглядов.

— Здесь не занято?

Она подняла глаза. Перед ней стоял молодой мужчина — симпатичный, чуть за тридцать, в дорогом костюме, с открытой улыбкой и ямочками на щеках. В руках он держал поднос с обедом.

— Нет, свободно, — ответила Агата, стараясь, чтобы голос звучал приветливо.

Он сел напротив, поставил поднос и протянул руку:

— Стас. Станислав Ковалёв, начальник отдела продаж. А вы, кажется, из приёмной Волина? Я вас там пару раз видел.

— Агата Вершинская, помощник Александра Сергеевича, — она пожала его руку. Рукопожатие было тёплым, уверенным, без навязчивости.

— Очень приятно, Агата, — улыбнулся Стас. — А вы, я смотрю, тоже решили сегодня спуститься в столовую? А то последние дни вас тут не было видно.

Агата внутренне напряглась, но Стас говорил так легко и дружелюбно, что напряжение быстро ушло. Хотя откуда он знал, что несколько дней она здесь не появлялась?