Его голос кажется спокойным, даже безразличным, но я чувствую, что он напрягся. В день, когда истекает срок, который я обозначила ему для принятия решения по фирме, ничего хорошего он от меня не ждет. Но где мне тягаться с его «сюрпризами»…

— Ты специально притащил их сюда? — игнорируя его вопрос, задаю я свой, стараясь не повышать голос, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

Да и его рыжая может быть где-то неподалеку и подслушивать. Я категорически не понимаю игру, которую они разыгрывают, хотя я однозначно являюсь ее участницей. И не самой последней.

— Что вы двое задумали⁈ — шиплю в динамик.

— О чём ты говоришь? Кого притащил? — Антон мастерски отыгрывает непонимание.

— Я только что видела твою любовницу и твоего сына.

На несколько секунд в трубке повисает тишина.

— Кого видела? — переспрашивает он, словно и в самом деле ослышался.

— Твою Доминику и мальчика, про которого твоя мать сказала, что он очень похож на тебя.

— Что? Что ты… — как будто теряется он, но быстро меняет интонацию на скептическую: — Где ты их могла видеть — в Праге? С тобой все в порядке, Полина?

Теперь он звучит даже слегка пренебрежительно, уверенный, что я что-то напутала, если, вообще, не выдумала.

— Я в порядке. А видела их в Торговом центре возле нашего дома, — отрывисто цежу я, чувствуя, как злость накрывает меня волной. — Он играл с Тасей в «Паровозофф», тот самый, куда ты водил ее почти каждые выходные.

— И ты видела там Доминику?

— Да. И твоего сына. Его же Мартином зовут?

— Мар… Откуда ты знаешь его имя⁈ — резко переключается Воронцов.

— Нас Тася познакомила. Они уже не первый раз видятся, — съехидничав, я продолжаю серьезно: — Что ты мутишь, Антон? Ты хочешь, чтобы твой сын подружился с нашей дочерью до того, как она узнает, кто он? Чтобы ей было легче принять его?

— Поля, ты там с ума сошла? — он уже не сдерживает раздражение. — Я ничего не мучу и не хочу. Никого сюда не привозил и для встреч с Таськой не подсылал.

— Ты лжёшь, — говорю я, чувствуя, как всё внутри пульсирует от возмущения.

— Нет, Полина, не лгу. Я не знаю, кого ты там видела, но я к этому отношения не имею, — твердо и уверенно заявляет он, как ставит жирную точку.

Как будто я куплюсь на это!

Оборачиваюсь на дочь, убеждаясь, что она полностью погружена в игру и не наблюдает за мной, что точно не услышит то, что я сейчас скажу:

— Хватит, Антон! Не считай меня полной дурой. Какой бы ни был у тебя план, он провалился. Я все узнала и не позволю тебе дальше играть с моей дочерью. Напомню — она и твоя дочь тоже. И ты должен наконец рассказать ей о брате. Это неправильно, что они видятся, играют вместе… Она думает, что он просто друг, а он…

— Не надо ей ничего рассказывать! — обрывает он меня, включив властного мужика.

— Если ты не расскажешь ей сам, это сделаю я, — не впечатлившись, пытаюсь, в свою очередь, угрожать ему, но он не верит.

— Да? И что же раньше не сказала? — хмыкает скептически и попадает в цель.

Да, я трусила. Но время пришло, и его вопрос не заставляет меня смутиться.

— Раньше я считала, что так будет лучше. Что это ее ранит. Но теперь… Теперь я думаю, ее куда сильнее ранит незнание. Тася может привязаться к этому Мартину и будет только хуже. Поэтому, Воронцов, обещаю тебе: если…

— Не вздумай ничего ей говорить! — срывается бывший на крик. — Я предупреждаю тебя, Полина!

— Тогда скажи сам, — не сдаюсь я.

— Не скажу! — как-то резко потухает Воронцов, будто его проткнули.

Причем буквально.

— Не скажу, потому что нет у ее никакого братика.

— Как нет? В смысле?.. Ты имеешь в виду… — я не договариваю, считая свою мысль невозможной.

— Да, Полина, я имею в виду, что Мартин — не мой сын, — сухо заканчивает за меня Антон. — Если тебя это утешит, то меня развели как лоха и продолжали водить за нос больше двух лет, пока я случайно не узнал правду.

Я молчу, пытаясь переварить услышанное, осознать его слова, но у меня не получается.

Не получается сложить этот паззл.

То есть он на протяжении долгого времени изменял и лгал нам с дочерью и в итоге бросил нас ради той, которая, в свою очередь, тоже ему лгала и изменяла?.. Променял любящую его жену и любимую дочь на шалаву с сыном, который не от него?

Вот это ирония судьбы.

«Это называется „бумеранг“, Воронцов. И нет, меня это не утешит», собираюсь сказать ему в ответ, но тут вспоминаю слова свекрови и говорю другое:

— Но твоя мама, когда увидела Мартина, сказала, что он похож на тебя. Она не знала, что он — сын Доминики, она не встречалась с ней раньше, и все равно узнала в Мартине тебя. С одного взгляда.

Воронцов фыркает.

— Я тоже так думал. Слуковы не уставали повторять, что он — моя точная копия. Но это не более чем удачное для них и неудачное для меня совпадение. Я купился на эту похожесть, как идиот.

Неужели это действительно лишь совпадение?

Так бывает?..

Пока я продолжаю гонять эту мысль, осмыслить ее в полной мере, Воронцов переключается на другую тему — видимо, эта для него все еще болезненна.

— Что касается твоего ультиматума — я готов встретиться завтра и порешать насчет фирмы.

— Порешать или забрать ее у меня? Условие было такое, — напоминаю. — Встречаться буду только так.

— Да, Полина, я верну себе владение фирмой. С утра ты свободна?

— Нет, конечно, Воронцов! Я, вообще-то, работаю. Попробую отпроситься с обеда.

— Ок. Я пришлю тебе адрес нотариуса, куда подъехать.

— Того самого, продажного? — не удерживаюсь от язвительного замечания.

— Ты хочешь избавиться от компании или нет? — вместо ответа задает он свой вопрос.

— Хочу.

Я заканчиваю разговор и кладу телефон в сумку. Выскочив из игротеки, Тася подбегает ко мне, и я заставляю себя улыбнуться.

— Всё хорошо, мам? — она смотрит на меня с тревогой — все же заметила мое состояние.

— Да, солнышко, всё в порядке, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты наигралась?

Она кивает.

— Пойдём, съедим по шарику мороженого?

— Я хочу два! А бабушке возьмем?

— Конечно, возьмем.

Мы покупаем себе две порции мороженого в вафельных рожках, а свекрови берем в картонном стаканчике и идем к машине. Я везу нас домой, слушая рассказ дочери о времени, проведенном в игровой, а внутри продолжаюсь терзаться вопросом, ошиблась свекровь или Мартин все же сын Воронцова?

Но тогда он сам ошибается или просто врет мне?..

Сообщение от Антона с координатами и временем записи к нотариусу приходит утром около десяти. Я уже написала заявление на полдня за свой счет, поэтому отвечаю ему «ок» и, найдя в галерее, отправляю следом фото Таси с Мартином, подписав:

«Вот тут Анна Степановна увидела ваше сходство».

Воронцов перезвонил сразу же.

— Откуда у тебя это фото? — излишне требовательно спрашивает он. — Это же не из «Паровозофф»?

— Нет. Это с дня рождения Дани, на котором Мартин тоже был.

— С дня рождения? — переспрашивает.

— Да. Я же говорила, вчерашняя встреча у них не единственная. Тася уже знала его, видела раньше.

— Понял, — отвечает мрачно Воронцов и разрывает звонок.

Я таращусь на погасший телефон — что это было? Антон в себе, вообще?

Но долго на этой мысли не зависаю — у меня на экране сформировался отчет, и я переключаюсь на работу. До обеда нужно успеть свести все данные.

Я погружаюсь в свои таблицы на следующие два часа, пока мой телефон не начинает снова звонить.

Посмотрев на экран, вижу, что это свекровь. В груди сразу начинает подниматься тревога — она обычно не звонит мне в середине дня. Только шлет сообщение, что забрала Таську, а потом, что они дома.

Схватив мобильник, нажимаю «ответить» и слышу дрожащий от волнения голос свекрови.

— Полина, ты Тасю сегодня сама забрала, да? — спрашивает она с надеждой.