– Насчет меня больше никто не звонил?

– Звонил, – легко подтверждает она. – На этот раз мужик.

Сердце екает. И в животе тоже.

– Антон?

– Нет, я бы узнала по голосу. Вообще какой-то левый. Но тоже пошли странные вопросы о тебе, типа, где ты сейчас и все такое, и я сказала, что мы тебя уволили.

– А про беременность ты сказала? – пугаюсь я.

– Нет, что ты. Это вообще не его дело. Вдруг правда это какой-нибудь сумасшедший маньяк тебя преследует, а я такое скажу. Просто сказала, что нашли другую девочку, а ты уволилась и что с тобой, я не знаю.

– Спасибо.

Она передает договора.

– Вот здесь подпиши.

Бегло пробегаю взглядом. Не то, чтобы я не доверяю подруге, это привычка. Хочу знать, что подписываю. Дела и впрямь налаживается: работы минимум на три месяца. А затем обязательно что-то понадобится. К Новому году всегда подъем, и продержится до конца зимы.

Ставлю подписи на всех страницах.

Пошел этот Антон.

Я справлюсь без него даже с младенцем на руках.

– Ну, я побежала, – она быстро собирает бумаги. – Извини, дела. Как родишь, сбрось фотки!

– Обязательно!

Она уносится, как маленький черно-коричневый смерч, а я остаюсь за столиком. С некоторой завистью смотрю, как подруга стремительно идет к авто и бодро прыгает за руль. Я еще не скоро стану такой шустрой. Как все-таки беременность замедляет жизнь… Хорошо, что все складывается с работой и продажей авто. Драгоценности продам чуть позже. Мой план вполне подождет с полгода, пока не станет легче.

Пью горячий шоколад с орешками и шоколадной крошкой, немного отдыхаю и выхожу из кафе. Иван умчался на работу, придется одной добираться домой. Здесь по пути шикарный детский магазин…

Сумка в роддом давно собрана.

Но кое-что я отложила «на потом». В основном из суеверных соображений. И планировала совершить последний рейд по магазинам, прежде чем отправлюсь в роддом.

Становится мамой в одиночку было страшно. Я все предусмотрела. Закупила памперсы, пеленки, шампуни, кроватку и даже присматривала пеленальный столик – хорошо, что не купила. Планы придется переиграть. В общем, у меня было купило все, что может понадобиться младенцу, предупреждены друзья. По первой необходимости должны были привезти все, если что-то забуду.

Только одежду ребенку на роды я не купила.

Отложила на последний момент.

Почему бы не зайти в магазин? Поезд завтра в шесть утра, столичной одежды я не куплю нигде, и заказать в магазине дистанционно не успею – куда, в поезд? Лучше купить сейчас и взять с собой.

Что-нибудь особенное. И подарок сыну.

Так-то, как тревожная первородящая, я хорошо подготовилась.

Даже отложила деньги на няню. Хотя сомневалась, стоит ли ее нанимать. Думала, что могу справиться сама, а деньги лучше оставить. Неизвестность хуже всего на свете.

После решения уехать к маме с плеч словно камень упал.

Там я не буду одна. К магазину иду неторопливо, наслаждаясь последним теплом. Мысленно выбираю подарок между развивающим ковриком и погремушкой. Пусть судьба сама подаст знак. На что материнское сердце укажет, то и выберу.

Плюс симпатичный костюм, который возьму в родзал.

Его первая одежда.

Огромный магазин с детскими товарами вызывает детское же чувство восторга. Крошечные костюмы, ползунки и распашонки, чепчики – все вызывает эмоции.

На входе в отдел одежды для младенцев сталкиваюсь со стройной блондинкой. Спиной ко мне она изучает симпатичные костюмчики. Их я хотела посмотреть сама, но своей субтильной фигурой она умудрилась заблокировать к ним подход.

Встаю чуть позади, пока рассматриваю чепчики, и жду, когда блондинка закончит. У нее нет живота и настолько худосочная фигура, что мыслей о беременности даже не возникает. Плечом она прижимает к уху телефон и начинает разговор. Когтистые руки быстро перебирают вещи. Каждую она ощупывает и едва не пробует на зуб.

– И ты представляешь, это не помогло от целлюлита, только кучу денег потратила и здоровьем зря рискнула. А мне нужно жировые отложения убрать!..

Окидываю ее взглядом. Не знаю, где скрываются жировые отложения у скелета. Вещи она, наверное, не для себя покупает. Подарок подруге или вроде того.

У меня будет сынок, так что хочу посмотреть костюмы соответствующей расцветки. Смотрю что перебирает блондинка: голубые, зеленые, с рисунками. Мне нравится один с корабликами…

– Здесь одно дерьмо продают, нужно было ехать в бутик. Не знаю, кто, – говорит она. – Срок маленький.

Отхожу подальше, чтобы спокойно выбрать вещи без чужих разговоров. Лучше подойду позже. Может купить комплект из рубашечки и ползунков? Подхожу к соответствующей полке.

Блондинка поворачивается ко мне.

И я рада, что между нами метра три и она полностью сосредоточена на костюмах, не отрывая от них презрительного взгляда.

Потому что я ее узнала.

Это невеста Антона.

Как звали девушку, не помню. Но видела ее пару раз среди друзей Антона. Не знаю, может ли она узнать меня. Она из того сорта девушек, которые поглощены только собой. И видела меня пару раз, как и я ее. Но о нас с Антоном писали в газетах, она может знать, как я выгляжу. Прячусь за стойку с одеждой и начинаю отступать.

Блондинка перебирает несколько костюмов и дефилирует вглубь отдела. Вдруг сбивается с шага. На подоле платья замечаю россыпь красных пятен – сначала кажется, что это часть рисунка, но затем понимаю, что это кровью.

Она кричит, когда понимает это. Добредает до пуфика и падает на него.

– Вызовите скорую! Я беременна! – визжит она, как бензопила, одновременно набирая номер. – Антон! Антон, у меня выкидыш!

О, боже!

Ее закрывают от меня сотрудники магазина. От страха у меня самой живот прихватывает.

Выхожу из магазина и добредаю до небольшого кафе.

Отсюда виден выход, так что замечаю момент, когда ее выносят на носилках. Я сижу полу боком. Да и не до меня ей сейчас.

– Чай с ромашкой пожалуйста, – бормочу с натянутой улыбкой официантке.

Вообще, здесь самообслуживание, я здесь не в первый раз и об этом знаю. Но ввиду моей глубокой беременности мне сделал исключение. А может ей хотелось поближе посмотреть на инцидент с невестой Антона.

У меня тянет живот. Никак не получается забыть эти красные пятна на подоле и расслабиться. Вдох-выдох… Придется хотя бы полчаса посидеть. Ромашка успокоит.

Не попросить ли Ивана заехать за мной? Кажется, эта сцена стала слишком большим потрясением для меня.

Очень надеюсь, что скоро отпустит.

Но чай с ромашкой выпит я уже минут двадцать здесь торчу, а живот так и ноет. Кажется, поход по магазинам стоит отменить и ехать домой. Завтра поезд. И это только прибавляет беспокойства.

Неужели у нее действительно начался выкидыш?

Помню, как я сама носила. На раннем сроке постоянно боялась такого исхода из-за нервотрепки, поэтому и вышла из игры Антона с разводом. Даже в суд не ходила. Все сделали без меня.

Девушка выглядела спокойной, довольной и цветущей.

Что случилось?

Кажется, эти мысли не скоро меня отпустят. Расплачиваюсь, замечая, как дрожат руки. Грузно поднимаюсь и медленно иду к выходу. Костюмы посмотреть не удалось, ну и черт с ними…

Когда встаю, становится хуже.

К буре в животе добавляется боль в пояснице. Ох, кажется, я не дойду… Впервые приходит подозрение, что тот самый момент, о котором меня многократно предупреждала врач, настал.

Охранник ТЦ провожает меня подозрительным взглядом.

Я так бережно несу живот, что издалека видно, что пошло что-то не по плану.

Спущусь на лифте, вызову такси, и отлежусь дома.

У меня так уже раз десять было – и каждый раз на стрессе. И каждый раз обходилось. Занятно, что еще несколько дней назад я мечтала поскорее увидеться с малышом, а теперь хочу отложить этот момент до того, как приеду к маме.

Возле лифтов живот прихватывает неожиданно и резко. На моих светлых тренировочных штанах расплывается пятно, и становится очевидным: к маме я никак не попаду, потому что уже рожаю…