Дракон шел рядом.

Не вплотную. Но достаточно близко, чтобы это заметили все.

Эйлера подошла сама.

— Ваше величество, — сказала она мягко, — рада видеть, что вчерашний настой вам помог.

Я посмотрела на нее так, чтобы у ближайших гостей возникло ощущение, будто они услышали начало интересной истории.

— Очень помог, — ответила я. — Особенно тем, что я его не пила.

Молчание вокруг нас стало почти физическим.

Эйлера не дрогнула.

Надо отдать ей должное — самообладание у нее было дорогое.

— Боюсь, не понимаю.

— Понимать и не нужно. Достаточно передавать дальше осторожнее.

Я пошла мимо нее, не давая превратить короткую реплику в красивый поединок на публику.

Пусть догоняет уже собственным раздражением.

Сад действительно был подготовлен под прием: вдоль одной стороны стояли столики с вином и легкими блюдами, у другой — карты поставок и образцы горных металлов, на дальнем помосте двое музыкантов тихо играли что-то ледяно-безличное.

Все выглядело безопасно.

Слишком безопасно.

Я остановилась у водоема.

Ледяная корка на воде была тонкой, и под ней медленно проходили темные тени рыб. Над поверхностью висел легкий туман. Красиво. И тревожно.

Корона чуть кольнула виски.

Я подняла взгляд на стеклянный купол.

Снаружи мело. Снег ложился на арки ровным белым слоем. Сквозь стекло казалось, будто мы внутри прозрачного гроба, украшенного цветами.

Очень подходящий образ для двора.

— Что ты чувствуешь? — тихо спросил дракон, останавливаясь рядом.

— Что если бы я хотела убить кого-то красиво, я бы выбрала именно это место.

— Не остри.

— А ты не дыши мне в затылок так, будто это помогает.

Он не обиделся. Уже хорошо знал: в такие минуты мои колкости — не каприз, а способ не дать нервам взять верх.

Я снова оглядела сад.

Слуги двигались ровно.

Слишком ровно.

Один из них — молодой, со светлыми волосами — держал поднос с хрустальными бокалами и, проходя мимо, избегал смотреть мне в лицо.

Обычное дело.

Но что-то в его походке кольнуло память.

Не лицо.

Движение.

Чуть слишком осторожный шаг правой ногой.

Как у человека, привыкшего носить не подносы, а ножны или тяжелые ключи.

Я уже собралась проследить взглядом, куда он идет, когда услышала звон.

Тихий.

Хрустальный.

Один из бокалов на дальнем столе вдруг треснул сам собой.

Все обернулись.

Мелочь.

Отвлечение.

Я поняла это слишком поздно.

Потому что в следующий миг лед под водоемом у моих ног вспыхнул белым светом.

Не сверху.

Изнутри.

Тонкая корка треснула мгновенно, и из воды рванул вверх столб ледяных осколков — узкий, острый, направленный прямо мне в грудь.

Дракон успел раньше, чем мысль.

Резко дернул меня в сторону, одновременно выставляя свободную руку вперед. Темное золотистое пламя ударило в ледяной выброс, и воздух разорвался шипящим бело-черным паром.

Люди закричали.

Стекло над нами дрогнуло.

Музыка оборвалась.

Кто-то из горных лордов шарахнулся назад, опрокидывая столик.

Я упала на одно колено, но не потеряла сознание.

Наоборот — мир вдруг стал слишком четким.

Слишком.

Я видела все:

пар над водоемом,

черные рыбы, мечущиеся под треснувшим льдом,

лицо Эйлеры, не испуганное, а потрясенно-вычисляющее,

двух стражников, рванувших не ко мне, а к выходу,

и того самого светловолосого слугу с подносом — уже не слугу, а человека, резко бросившего хрусталь и уходящего вбок, к служебной арке.

— Там! — крикнула я, указывая.

Дракон обернулся мгновенно.

И увидел.

Светловолосый уже вытаскивал из рукава тонкую темную трубку — артефактный метатель, судя по форме.

Не нож.

Не яд.

Ледяной пусковой стержень.

Он понял, что замечен, и выстрелил еще раз.

На этот раз не в меня.

В стеклянную арку над головой.

Умно.

Стекло лопнуло с визгом.

Сверху посыпались тяжелые ледяные осколки.

Люди в саду снова закричали. Кто-то упал. Кто-то рванулся к дверям, мешая друг другу.

Хаос.

Идеальное прикрытие.

Но в этот раз я уже не была той женщиной, которая просто стоит в центре чужого удара.

Корона вспыхнула.

Грудь — тоже.

И прежде чем разум успел испугаться, лед вокруг меня отозвался.

Не атакой.

Щитом.

Из треснувшего водоема, из инея на дорожке, из воздуха поднялась белая дуга холода и встала над нами, принимая на себя стеклянный дождь. Осколки ударялись о нее и рассыпались снежной пылью, не долетая.

На секунду весь сад замер.

Все.

Даже дракон.

Я стояла в центре этого белого изгиба, с одной рукой выставленной вперед, сама не до конца понимая, как сделала это. Но лед слушался.

Не как стихия.

Как язык.

Снежные духи не соврали.

Дом выбрал.

Светловолосый убийца на долю секунды тоже застыл, увидев, что удар не сработал.

А потом рванул к боковой двери.

Дракон бросился за ним.

Двое стражников наконец опомнились и кинулись следом. Еще один схватил за руку горную леди, едва не поскользнувшуюся на льду. Повсюду были крики, шорох платьев, звон падающих бокалов.

Я опустила руку.

Ледяной щит дрогнул и медленно осыпался искрящейся пылью.

Вокруг стало тихо.

Ненадолго.

Но достаточно, чтобы все в этом саду увидели главное.

Не то, что в меня пытались убить.

Это, увы, в хороших дворцах еще можно пережить и забыть.

Они увидели, как лед встал за меня.

Вот это уже не забывается.