Он шагнул к ней.

Их разделяло всего ничего.

— Не играй со мной.

— Вы уже проиграли момент, когда можно было требовать от меня покорности.

Я подняла руку.

— Хватит.

Оба замолчали.

Очень правильно.

Потому что сейчас мне было плевать на их старые счеты.

— Что делать? — спросила я. — Конкретно.

Астрид посмотрела на меня внимательнее.

— Есть два пути.

Первый — спрятаться, ослабить отклик, снова дать короне взять все на себя и переждать удар.

Тогда вы останетесь живы, но опять откатитесь назад.

Второй — пройти смыкание сознательно.

— Что это значит?

— Позволить льду пройти не через приступ, а через волю.

Не подавлять ответ дворца.

Принять его.

Если получится — контур перестроится уже под вас, а не под прежнюю поломку.

— А если не получится? — спросила Морвейн.

Астрид не отвела глаз от меня.

— Тогда королева либо замерзнет изнутри, либо сгорит на разрыве узла.

Быстро.

Прекрасно.

Мне всегда нравились варианты без среднего.

Дракон сказал жестко:

— Нет.

Я даже не посмотрела на него.

— Почему нет?

— Потому что это не выбор. Это казнь, красиво названная ритуалом.

— А переждать — что? Возвращение в клетку?

— Это даст время.

— Кому? Мне или тебе?

— Не начинай.

Я повернулась к нему.

— Нет, это ты не начинай говорить со мной так, будто право на окончательное решение снова у тебя.

— Я пытаюсь оставить тебя в живых!

— А я пытаюсь впервые за долгое время жить не наполовину!

Голос сорвался выше, чем я хотела.

И лед в нише тут же отозвался.

По внутренним стенам побежали белые трещины света.

Тонко.

Быстро.

Словно нас услышали.

А потом случилось то, чего никто из нас не ожидал.

Из открытой ниши, из самого холода между полками, поднялся белый туман.

Не пар.

Не пыль.

Что-то плотнее.

Он закрутился в воздухе на уровне груди, собираясь в тонкие человеческие очертания. Одна фигура. Потом вторая. Потом третья — едва намеченная, прозрачная, как дыхание на морозе.

Торвальд резко отступил.

Морвейн не шелохнулась, но пальцы у нее побелели на бумагах.

Дракон сделал движение вперед, заслоняя меня плечом.

Я сама не поняла, когда шагнула не назад, а ближе.

Фигуры не были людьми.

И не призраками в привычном смысле.

Скорее — застывшими откликами льда, памятью древнего холода, слишком старой, чтобы оставаться просто магией. Лица у них были условные, размытые, но в каждой линии чувствовалось что-то женское, тонкое, северное.

Снежные духи.

Я поняла это прежде, чем кто-то произнес.

Одна из фигур вытянула ко мне руку.

Полупрозрачную.

Белую.

И в тот же миг корона вспыхнула такой болью, что я ахнула и прижала ладонь к вискам.

— Не трогай! — услышала я голос дракона.

— Не мешайте, — одновременно сказала Астрид.

Белая рука остановилась в воздухе передо мной.

Не касалась.

Ждала.

И я вдруг отчетливо поняла: это не нападение.

Не ловушка.

Приглашение.

Дворец снова выбирал.

Но уже не тайником или стрелкой.

Куда глубже.

— Если я приму, что будет? — спросила я, не отрывая взгляда от духа.

— Лед проверит кровь, — сказала Астрид. — Не родословную на бумаге. Не корону. Тебя.

Если примет — духи встанут на сторону линии.

Если отвергнет — нас накроет выбросом так, что от коридора останется красивая трещина.

— Прекрасно, — пробормотал Торвальд.

— Я бы очень хотел сохранить коридор.

Я почти улыбнулась.

Почти.

Дракон схватил меня за локоть.

Не грубо.

Но крепко.

— Нет, — сказал он низко. — Ты не будешь делать это здесь.

Не так.

Не сейчас.

Я повернула голову.

— А где? На совете? После письменного разрешения?

— Сарказм не делает это безопаснее.

— А твой страх — не делает меня слабее.

Он сжал пальцы сильнее.

И именно в эту секунду снежный дух дрогнул.

Белая линия его руки вспыхнула ярче.

Из моей груди к нему будто что-то рванулось — ледяная нить, невидимая глазу, но ощутимая до боли.

Я вскрикнула.

Не от ужаса.

От внезапного, оглушающего узнавания.

Эти духи не были чужими.

Они знали меня.

Нет — не меня.

Линию.

Королев.

Тех женщин, что носили холод не как украшение, а как язык власти.

Я выдернула локоть из его пальцев.

— Не смей, — сказала тихо.

Он замер.

Я сделала шаг вперед.

Белая рука духа приблизилась.

Еще ближе.

Почти к моему сердцу.

Воздух вокруг нас заледенел.

На полу побежал иней.

Папки в нише зашелестели.

Где-то за стенами дворца отозвался глубокий звон, будто в самых старых башнях лопнул вековой лед.

Потом дух коснулся меня.

Не кожи.

Не платья.

Груди.

Там, где под ребрами жил узел.

И весь мир исчез.

Снег.

Не буря.

Тихий, медленный снег на внутреннем дворе.

Я стою не одна.

Рядом — женщина в высокой ледяной короне.

Не моя предшественница.

Старше.

Строже.

Лицо почти неподвижно.

Она смотрит на трех маленьких девочек, играющих в снегу.

— Запомни, — говорит она мне. Или не мне — другой королеве, другой дочери рода. — Мужчины думают, что держат трон рукой.