Я подошла к столу, взяла перо, которое там лежало, покрутила в пальцах и спросила:

— На свадьбе он смотрел на меня так, будто я уже принадлежу ему по какому-то внутреннему праву. Это мне показалось?

— Нет, — сухо сказал Рейнар.

— Он знает, кто я?

— Он знает, кем вас хотели сделать, — ответил Каэль. — А теперь, возможно, пытается понять, кем вы стали на самом деле.

Мне очень захотелось познакомить наследника с ближайшей тяжелой вазой.

Мысленно. Пока.

— И что мы будем делать до его прибытия? — спросила я.

Рейнар обернулся к нам обоим.

В лице у него уже была та опасная ясность, которая, кажется, включалась только в моменты, когда выбора почти не оставалось.

— До заката, — сказал он, — леди не остается одна ни на минуту. Ни в этой комнате, ни в галерее, ни в любом другом месте. Ильва перекроет доступ в восточное крыло. Варн закроет северные проходы. Каэль поднимет все записи, связанные с ритуалом признания и с красной комнатой. Я проверю западное крыло сам.

— Нет, — сказала я.

Два мужских взгляда одновременно повернулись ко мне.

— Простите? — очень спокойно спросил Рейнар.

— Я иду с вами.

— Нет.

— Да.

— Леди…

— Милорд, вы, кажется, не до конца понимаете, насколько я устала от фразы «оставайтесь здесь». У меня под кожей уже откликается ваш дом. Ваше западное крыло может начать меня звать без спроса. Наследник трона едет сюда лично требовать меня как невесть что. И после всего этого вы правда думаете, что я буду сидеть за дверью и ждать отчета?

— Да.

— Вы восхитительно упрямы.

— Я хотя бы упрям в полезную сторону.

— Спорно.

Каэль очень тактично сделал вид, что рассматривает шов на переплете папки.

Я подошла ближе к Рейнару.

— Послушайте меня внимательно. Если западное крыло уже реагирует на меня, ваша проверка без меня даст половину картины. Или вообще ноль. А если эта ваша красная комната действительно связана со мной, с Лиарой и с тем, что пытались сделать из Элеи, то я должна быть там.

— Именно поэтому вы там не будете.

— Именно поэтому буду.

Мы стояли слишком близко.

Снова.

Я чувствовала, как под его спокойной внешностью поднимается раздражение — и не только оно. Напряжение. Усталость. Необходимость контролировать слишком много сразу.

— Вы не понимаете, что в западном крыле есть вещи хуже попытки отравления, — произнес он очень тихо.

— Тогда объясните.

— Нет.

— Вот именно из-за этого мы и ходим кругами!

— Потому что некоторые объяснения бесполезны, пока вы не увидите цену ошибки.

— Значит, вы все-таки собираетесь показать мне ее?

Он замолчал.

И этого молчания было достаточно.

— Хорошо, — сказала я. — Значит, идем вместе.

Каэль наконец подал голос:

— Милорд… если леди уже откликнулась дому, возможно, ее присутствие и правда необходимо. Иначе крыло может остаться глухим к вам, но не к ней.

Я даже не скрыла торжествующего взгляда в сторону Рейнара.

— Спасибо, Каэль. Вы сегодня удивительно полезны.

— Я стараюсь, леди.

— Оба прекратите, — отрезал Рейнар.

Но я уже увидела главное: его отказ больше не был абсолютным. Теперь он думал. Считал риски. А значит, победа хотя бы наполовину была возможна.

В дверь снова постучали.

На этот раз осторожно.

Вошла Ильва.

— Милорд. Люди наследника уже на перевале. Их немного, но едут быстро. Сам принц прибудет ближе к закату, как и передали.

— Отлично, — пробормотала я. — Просто чтобы день точно не терял темп.

Ильва посмотрела на меня коротко. Потом на Рейнара.

— И еще одно. В северной часовне сам собой зажегся старый огонь рода. Первый раз за много лет.

Каэль резко поднял голову.

— После признания?

— Да, — ответила Ильва.

Я медленно повернулась к Рейнару.

— Это хорошо или плохо?

— Это значит, — сказал он, — что дом просыпается быстрее, чем должен.

— Опять прекрасно.

Он пару секунд смотрел на огонь в камине. Потом принял решение.

Я увидела это по лицу сразу.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Вы пойдете со мной.

Я моргнула.

Слишком быстро согласился.

Подозрительно.

— И где подвох?

— Подвох в том, что вы будете делать ровно то, что я скажу. Не шаг в сторону. Не один вопрос не вовремя. Не одна попытка трогать то, что я не разрешу.

— Звучит почти как романтическая прогулка.

— А еще, — продолжил он, игнорируя меня, — если я скажу бежать, вы бежите. Если скажу молчать, молчите. Если скажу не смотреть — не смотрите.

— Последнее уже подозрительно.

— Я серьезно.

Я выдержала его взгляд.

Потом кивнула.

— Хорошо.

— Хорошо? — повторил он, будто не поверил.

— Не привыкайте. Это разовая акция.

Уголок его губ дернулся.

Совсем немного.

Но я заметила.

Ильва ушла отдавать распоряжения. Каэль — за архивными свитками. В комнате остались только мы двое.

Тишина вернулась быстро.

Но теперь она была другой.

Не спорящей.