Коридоры Черного крыла встретили нас привычной тишиной.

Мы шли быстро. Рейнар впереди, я рядом, не отставая и уже почти не пытаясь делать вид, что полностью контролирую ситуацию. После находки тайной комнаты этот замок окончательно перестал быть просто мрачным домом с плохой репутацией. Он стал чем-то вроде шахматной доски, где фигуры давно расставлены, а мне только сейчас сообщили, что партия уже началась.

— Вы действительно не знали о комнате? — спросила я, когда мы свернули в узкий переход между двумя башнями.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро для лжи.

— Но это ведь ваша жена.

— Была.

Слово ударило неожиданно резко.

Не из-за смысла. Из-за тона.

Не холодного. Не равнодушного. Скорее такого, будто он каждый раз произносит это через внутреннее сопротивление.

— И вы не знали, что в покоях есть спрятанная комната, где она что-то писала и оставила письмо?

— Если бы знал, — сказал он, не сбавляя шага, — мы бы сейчас говорили не в коридоре.

Я хмыкнула.

— В вашем исполнении это звучит очень угрожающе.

— Это и есть угрожающе.

— Для меня?

Он остановился так резко, что я чуть не врезалась в него.

Обернулся.

— Для того, кто устроил это так, чтобы вы нашли ее следы именно сейчас.

Мы стояли почти вплотную. За узким окном справа виднелось серое небо и темные склоны скал внизу. От камня тянуло холодом. В этом свете лицо Рейнара казалось еще резче, а темные линии под кожей шеи — заметнее, чем раньше.

Я прищурилась.

— Вы всерьез думаете, что комнату оставили как ловушку именно для меня?

— Я думаю, что совпадений в моем доме слишком мало, чтобы верить в них охотно.

— А я думаю, что у вас крайне мрачное мировоззрение.

— Оно отлично окупается.

Я хотела ответить что-то колкое, но осеклась.

Потому что в этот момент увидела, как он чуть заметно напрягся.

Не внешне, не позой.

Глубже.

Будто внутри у него что-то рвануло и он удержал это только чудовищным усилием.

Красный отсвет под кожей шеи вспыхнул ярче. Пробежал по линии челюсти. Скользнул ниже, к вороту.

— Вам плохо, — сказала я сразу.

— Нет.

— Вы отвратительно верны себе.

Он медленно выдохнул.

— Продолжайте идти.

— Нет.

Слово вырвалось жестче, чем я рассчитывала.

Рейнар замолчал.

Я сделала шаг ближе.

— В прошлый раз вы уже пытались сказать мне, что это неважно. Теперь не получится. Что с вами происходит?

В его взгляде мелькнуло предупреждение.

Тяжелое. Жесткое.

— Леди, — произнес он очень тихо. — Не сейчас.

— Почему? Потому что опять не время? Или потому что вы боитесь, что я увижу слишком много?

Плохой вопрос.

Я поняла это сразу.

Потому что воздух между нами изменился. Не драматично, не с рыком и спецэффектами. Хуже. Стал гуще. Горячее. Как будто за его спокойным лицом на секунду шевельнулось что-то огромное, огненное, хищное.

Рейнар наклонился ко мне чуть ближе.

— Вы правда хотите проверить, насколько много сможете увидеть и остаться при этом невредимой?

Сердце ударило сильнее.

Страх был. Конечно.

Но вместе с ним — упрямство.

— Я уже здесь, — сказала я. — Уже замужем за вами. Уже увидела достаточно, чтобы понять: на вашем теле живет что-то, что вас жрет изнутри. Так что или перестаньте делать вид, будто это меня не касается, или начните наконец говорить как с человеком, а не с временной проблемой.

Несколько бесконечных секунд он просто смотрел на меня.

Потом отвернулся.

И пошел дальше.

— Ладно, — бросил он через плечо. — Хотите ответы — будут ответы. Но не здесь.

Ну наконец-то.

Мы поднялись по еще одной лестнице, прошли через круглую башню с бойницами и вышли в часть замка, где я еще не была. Здесь не было ковров, декоративных светильников и вообще ничего лишнего. Голый камень. Двери из темного дерева, укрепленные металлом. И тишина — уже не библиотечная, а какая-то выжидающая.

Он остановился у последней двери.

Положил ладонь на железную пластину сбоку.

На миг металл под его рукой вспыхнул тусклым багровым светом.

Магический замок.

Дверь открылась.

Внутри было темно.

Потом вспыхнули лампы вдоль стен, одна за другой.

Я замерла на пороге.

Это была не спальня. Не кабинет. И не зал для приемов.

Комната походила на смесь личного убежища, лазарета и тюрьмы.

Широкая низкая кровать у дальней стены. Стол с флаконами, бинтами, какими-то инструментами из черного металла. Стеллажи с книгами и свитками. Большая чаша с водой. На полу — врезанные в камень круги и символы, похожие на те, что я видела в библиотечных хрониках о драконьей магии. На одной из стен — длинные глубокие царапины, будто кто-то проводил по камню железными когтями.

Я медленно перевела взгляд на Рейнара.

— Это ваша комната? — спросила я.

— Одна из них.

— Очень уютно. Особенно следы того, чем вы, видимо, царапаете стены от скуки.

Он закрыл дверь изнутри.

Щелчок замка прозвучал слишком громко.

Я осталась на месте.

— Это не скука, — сказал он.

Повернулся ко мне.

Снял перчатки.