Он смутился, и это было так непривычно для его обычно непроницаемой маски, что немного обезоружило. Он сделал жест, приглашая меня все-таки сесть, и я, после мгновенной паузы, опустилась в кресло.

— Все мои письма и подарки… они были искренними, Элис, — сказал он, и впервые назвал меня по имени, без холодного «мисс Мёрфи». — Да, сначала это была слежка. Но чем больше я узнавал о тебе, наблюдая за твоей борьбой, умом, несгибаемой волей, тем больше мое восхищение перерастало служебный интерес. Я не ожидал встретить такую… такую яркую и интересную девушку.

Его слова, произнесенные без привычной насмешки, с неприкрытой прямотой, застали меня врасплох. Мне было непривычно видеть его таким — мягким, уязвимым, располагающим. Но память о тех днях напряженного ожидания писем, о чувстве, что за мной наблюдают, о всей этой лжи, пусть и облаченной в изящные фразы, была слишком свежа.

— Я не нуждаюсь в контроле, ваше высочество, — холодно ответила я. — И не потерплю его. Ваша «игра» едва не стоила мне доверия моих людей.

Он потупил взгляд, и в его позе читалось искреннее раскаяние.

— Я усвоил урок, — тихо сказал он. — И больше не стану пересекать черту, которую вы очертили. Вы имеете полное право на гнев.

Он продолжил:

— Однако, у меня была и другая причина. Королевская семья уже давно пытается придумать, как ослабить влияние Гильдии, которая является фактически второй властью в империи. Наши шпионы в Гильдии выяснили, что Лисандра, твоя мать, проводила исследования магической пыли и подошла к разгадке ее происхождения. Мы считаем, что ее намеренно устранили, поскольку она узнала секрет Гильдии. Я решил, что это замечательный повод, включая покупку «Слез русалки», чтобы исследовать твое поместье. Однако я не ожидал, что ты окажешься настоящим гением. Поскольку король знает, что готовится некий заговор против королевской семьи, я был вынужден следить за тобой как за единственной зацепкой.

Желая выжать из этой встречи максимум практической пользы, я перевела разговор на наследие Лисандры. Я рассказала ему о ее открытии, о том, как заклинание родства реагирует на магическую пыль, и о том, что она так и не успела завершить свои исследования.

Принц выслушал внимательно, его брови поползли вверх от удивления.

— Применять заклинание родства к пыли… — прошептал он. — Гениально и одновременно пугающе. Никому в голову не приходило проверить саму основу нашей цивилизации на… органическое происхождение. Это меняет всё.

Затем его лицо вновь стало серьезным.

— Но сейчас есть угроза куда более насущная, Элис. Ваша мачеха. Она, судя по нашим данным, окончательно лишилась рассудка, одержимая этой старой сказкой о туфельках. Она верит в нее фанатично и, скорее всего, будет пытаться устранить вас как последнего законного претендента на артефакт.

— Есть ли в этой сказке хоть доля правды?

Кассиан отхлебнул вина, его взгляд стал отрешенным, погруженным в воспоминания.

— Правда в ней есть, но лишь крупицы, раздутые и искаженные за века, — начал он. — В королевских архивах действительно хранятся записи о древнем артефакте, созданном народом, известным как Сиды. Они не были богами, но обладали знаниями, далеко превосходящими наши. И артефакт этот — те самые хрустальные туфельки — действительно передавались в семье Мёрфи. Однако он был утерян несколько веков назад, во времена Великой Смуты.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Нашим предкам удалось их изучить. Они обнаружили внутри спящий пространственный конструкт — сложнейшее магическое устройство, способное, по идее, переносить владельца через огромные расстояния, а возможно, и между мирами. Но активировать его так и не смогли. Ни кто-то из Мёрфи, ни лучшие умы Гильдии. Конструкт оставался мертвым, а вскоре и сами туфельки бесследно пропали из сокровищницы короны.

Его слова заставили меня задуматься. Пространственный конструкт… Туфельки могут перенести человека куда-то. И в моей голове родилась мысль, от которой сердце забилось с новой силой. А что, если эти туфельки могут вернуть меня домой? В мой мир, в мою настоящую жизнь? Эта надежда, такая внезапная и оглушительная, смешалась со страхом и неуверенностью.

Он проводил меня до самоходки, но вместо того, чтобы сразу открыть дверь, Кассиан остановился, его лицо в свете уличных фонарей казалось резким и одновременно уязвимым.

— Ты не представляешь, как мне жаль, что все началось с обмана, Элис, — сказал он тихо, его голос терялся в вечернем гуле города. — Но твои ответы были настолько честными, что я не мог остановиться. В моем окружении со мной так не разговаривают. Ты была как глоток чистого горного воздуха. Я не мог остановиться.

Его слова вызвали у меня неожиданную теплоту. Было приятно, что он ценил мою прямоту.

— Ты мог просто написать от своего имени, — заметила я, но в голосе уже не было прежней ледяной стены. — Без всей этой мистификации с собакой и поклонником.

— И ты бы ответила принцу Кассиану, официальному лицу, «специалисту по неудобным вопросам», с той же откровенностью? — он горько усмехнулся. — Сомневаюсь. Ты бы натянула маску, как все. А мне... мне была нужна именно ты. Настоящая. Та, что не боится пригрозить стражей королевскому шпиону.

Я не смогла сдержать легкую улыбку. Он был прав.

Внезапно я вспомнила один эпизод, который теперь, зная правду, обрел новый смысл.

— Ладно, — выдохнула я. — Но тогда объясни мне один момент. Артур Логан. Ты в образе собаки чуть не порвал ему глотку. Это что, из-за того, что он из Гильдии? Или... — я посмотрела на него пристально, — здесь было что-то еще?

Кассиан на мгновение замолчал, его взгляд стал отстраненным, будто он оценивал, сколько правды можно обнажить.

— Логан знает слишком много. Он видит ценность твоих работ, понимает твои методы. Каждый его визит — это риск утечки знаний к Гильдии, — он помолчал, выбирая слова. — И да, мне не нравится, как он смотрит на тебя. Как будто уже считает тебя своей.

Я почувствовала, как на щеках выступает легкий румянец, но голос сохранила ровным.

— Мое сердце никому не принадлежит. И уж точно не принадлежит Гильдии. Что касается Логана... — я встретила его напряженный взгляд, — я доверяю ему как специалисту. Он честный человек, и он помог мне, когда это было необходимо.

Кассиан сжал губы, но кивнул.

— Возможно, ты права. Но мой долг — сомневаться во всех, кто связан с Гильдией. Особенно в тех, кто проявляет такой интерес к твоим исследованиям.

— Я понимаю твою осторожность, — сказала я мягко. — Но некоторые риски стоит принимать и учитывать. Логан — один из них.

На его лице мелькнуло нечто похожее на уважение.

— Ты принимаешь решения как правитель, — заметил он. — Это... неожиданно.

— Я принимаю решения как человек, который хочет выжить и добиться успеха, — поправила я. — И для этого мне нужны союзники. В том числе и те, кто понимает мою работу.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я учту твое мнение о Логане. Но моя команда продолжит за ним наблюдение. Это не обсуждается.

— Справедливо, — согласилась я.

Перед тем как он успел ответить, я решила поделиться другим своим опасением.

— Кстати, о Гильдии... Мои сводные сестры и Карэн ведут себя странно. Я видела их в городе — одетыми так, чтобы не привлекать внимания, скрытными. А ворон доложил, что они проводят тайные собрания в подвале какого-то здания в портовом районе. Вместе с другими людьми в похожей одежде.

Кассиан замер, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Твои сестры... — он произнес это медленно, собирая мысли в голове. — Их мать — сестра Льюиса Тревиса, нынешнего Главы Гильдии, — он посмотрел на меня, и в его глазах читалась тревожная догадка. — Это может быть важно. Возможно, Гильдия делает двойную ставку. Пока одни их агенты работают над заговором, другие, через семью Тревис, охотятся за туфельками Сидов.