— Я не стану подписывать ваши бредни! — взвизгнула она.

— Тогда я буду вынуждена составить акт о незаконном удержании моего имущества и привлечь свидетелей, — холодно сказала я. — Виктор, пройдемся по кухне, поговорим с прислугой. Уверена, они с радостью подтвердят, что видели эти вещи в доме.

Игра была очевидна. Подпись означала признание моих прав. Отказ — немедленный скандал, который Карэн ей бы не простила. Хардгрейв, скрипя зубами, дрожащей рукой нацарапала свою фамилию. За ней расписались Виктор и две горничные, свидетели всего происходящего.

Казалось, дело сделано. Мы повернулись, чтобы уйти, но что-то остановило меня на пороге кабинета Карен.

— Подожди меня в самоходке, Виктор, — сказала я. — Я на секунду. Отвлеки, пожалуйста, Хардгрейв.

Виктор понимающе кивнул. Он что-то негромко сказал женщине и поспешил вниз, отчего та разразилась бранью и бросилась за ним:

— Ты с ума сошел, старый дурак?! Какие еще запчасти? Они куплены лично госпожой для её самоходки!

Я закрылась в кабинете. Стол Карэн был идеально чист, но я знала ее привычки. Я потянула верхний ящик. Заперто. Не проблема. С помощью заколки и знаний, почерпнутых в прошлом мире, щелчок замка прозвучал через пару минут.

В ящике лежали пачки счетов и писем. Я быстро пролистала счета. Доходы с наших семейных земель были просто умопомрачительными. Она не просто жила в роскоши — она откровенно обогащалась, оставляя меня ни с чем. Ярость закипела во мне с новой силой.

Затем мой взгляд упал на изящную деревянную шкатулку, стоявшую в углу. Она была украшена сложными рунами. Я прикоснулась к ней, и руны слабо вспыхнули. Магический передатчик. Парный артефакт, позволяющий мгновенно обмениваться сообщениями.

Я осторожно приоткрыла крышку. Внутри лежали несколько листков плотной бумаги. В ящике лежали несколько писем, написанных изящным, острым почерком. Я жадно пробежала по ним глазами, и кровь застыла в жилах.

Это была переписка мачехи. И она была посвящена мне.

Фразы, вырванные из контекста, складывались в зловещую мозаику: «...ситуация с наследницей требует кардинального решения...», «...необходимо найти рычаги воздействия, пока она не укрепилась на новом месте...», «...ваш предыдущий совет насчет юридических формальностей был учтен, но требуется нечто более... весомое...», «...исследование ее деятельности показывает тревожные тенденции. Необходимо пресечь это на корню...».

И самое последнее: «...я не намерена мириться с ее самодеятельностью. Готовьте все, как мы договаривались. Жду ваших дальнейших указаний».

Имени адресата не было, только инициалы «Л.Т.». Ни конкретных планов, ни дат, ни названий ядов. Но от этих уклончивых, полных скрытой угрозы фраз стало холодно и страшно.

Я сжала бумаги в руках, и пальцы задрожали. Мне нужно было доказательство. Я достала свой обскур-ящик. Быстро, пока меня не застали, я сфотографировала каждое письмо, каждый счет. Сургучные оттиски, подписи, даты — всё было запечатлено на стеклянных пластинах. Это был мой козырь.

Я аккуратно положила всё на место, закрыла ящик и вышла из кабинета.

— Нашла, что искала? — мысленно прозвучал голос мистер Уайта, что молчаливо обследовал дом. Его зеленые глаза были серьезны.

— Они что-то замышляют, — выдохнула я. — Но что именно... Непонятно. Ни имен, ни конкретики.

— Тень иногда страшнее самого предмета, — философски заметил кот. — Но теперь ты знаешь главное: ты не параноик.

Он был прав. Эти письма были хуже, чем прямая угроза. Они были неопределенностью, которая оставляла простор для самого страшного — для воображения. Я больше не сомневалась — война была объявлена. И теперь мне предстояло угадать, откуда последует первый удар.

«Нужно учесть всё», — подумала я, садясь в самоходку рядом с молчаливым Виктором.

— Всё в порядке, мисс Элис? — тихо спросил он.

— Всё только начинается, Виктор, — ответила я, глядя на удаляющийся особняк. — Всё только начинается.

Последние дни ремонта на Лунной Даче шли под стук молотков, скрежет пил, запах краски и извести. Фасад главного дома сиял свежей краской, новые рамы крепко держали сверкающие стекла, а из трубы камина в столовой, наконец-то, шел ровный, живой дым. Оранжерея-лаборатория была готова и ждала своего часа.

Но за этим внешним благополучием скрывалась суровая реальность. Финансы, некогда внушительные, показывали дно. Кошелек, доверху наполненный после сделки с Ковардом, стремительно опадал, словно песок в часах. Расчеты с Максом и его бригадой, закупки дорогостоящего оборудования для лаборатории, материалы для упаковки — все это съело львиную долю средств.

Однако куда больше, чем пустеющая казна, меня терзала неопределенность. Обрывки переписки мачехи, сфотографированные в ее кабинете: «Что-то более весомое...», «пресечь на корню...», «готовьте все, как договаривались». Эти фразы звенели в ушах по ночам. Карэн не ограничилась бы письменными угрозами. Ее удар будет точен и прицелен. И я с ужасом понимала, что самой очевидной мишенью были моя косметика — единственный источник грядущего дохода и доказательство моей состоятельности.

Им достаточно было пустить слух. Мне нужен был щит. Непогрешимое экспертное заключение, с печатью и подписью человека с безупречной репутацией.

Дрожащей от нервного напряжения рукой я написала официальное прошение в Гильдию Артефакторови Алхимиков с просьбой провести независимую экспертизу косметических составов, производимых под маркой «Лунная Дача». Я не ждала быстрого ответа, но Гильдия, к моему удивлению, среагировала с невероятной скоростью. Уже через три дня на пороге поместья снова стоял мастер Логан.

Его взгляд, острый и всевидящий, скользнул по обновленному фасаду и лишь затем упал на меня.

— Мисс Мёрфи, — кивнул он, и в его приветствии не было и тени прежней насмешки. — Гильдия получила ваше прошение. Поскольку я уже знаком с вашими... нестандартными методами, проверку поручили мне.

— Мастер Логан, я вам благодарна, — ответила я, пропуская его в дом. — Добро пожаловать в обновленную Лунную Дачу.

Он провел в лаборатории несколько часов. С пристрастием изучал каждую баночку, каждую склянку. Он нюхал, втирал каплю крема в кожу запястья, капал реактивы в пробы жидкостей, заставляя их менять цвет, и внимательно следил за магическим откликом ингредиентов с помощью небольшого, сложного артефакта, напоминающего лорнет с множеством линз. Инна, бледная от волнения, отвечала на его вопросы, сыпля терминами из учебников по алхимии, которые идеально ложились на мои научные обоснования.

Наконец, Логан отложил свой инструмент и выпрямился. Его лицо, иссеченное шрамом, было непроницаемо.

— Заключение будет положительным, — произнес он четко. — Составы безопасны, эффективны и, что более важно, стабильны. Никаких скрытых ингредиентов, никаких опасных примесей. Магическое усиление свойств проведено на удивление тонко и не нарушает природной гармонии компонентов. Ваша «Лунная Дача» может работать совершенно легально.

В груди у меня что-то дрогнуло и расправилось, как сжатая пружина. Камень с души свалился. У меня был щит.

— Благодарю вас, мастер Логан, — я сказала искренне. — Это для меня очень важно.

— Для меня — тоже, — он сделал паузу, и его пронзительный взгляд снова утяжелился. — Мисс Мёрфи, я не стану ходить вокруг да около. Ваш потенциал огромен. То, что вы делаете, объединяя точное знание и магию, — это новый путь. Мои познания в практической артефакторике, мои связи в Гильдии... они могли бы быть полезны вам. А ваше «молекулярное видение»... оно могло бы перевернуть многое в моей работе. Я вновь предлагаю вам сотрудничество. Не как гильдейский надзиратель, а как коллега.

Его слова висели в воздухе, тяжелые и заманчивые. Этот человек мог открыть двери, о которых я и мечтать не смела. Но память о предательстве «подруги» Лисандры, о коварстве мачехи была слишком свежа. Доверять кому-то с таким весом и влиянием было страшно. Я снова собрала все свое самообладание.