— Хорошо. Спасибо.

Закончив с Арраком, я справился об основных новостях, получил краткие сводки о жизни колонии, и только после этого позволил себе поговорить с Яромирой.

По жене успел серьёзно соскучиться. Она тоже явно извелась, просила не задерживаться и возвращаться как можно скорее. Завершать сеанс связи очень не хотелось…

Но — пришлось.

И не потому, что вышло время. А потому что поступил входящий сигнал от тамплиеров, которые смогли наладить связь. На небольшой отрезок времени, уже через минуту сигнал пропал, и восстановить его несмотря на все попытки больше не удалось.

За то время, пока связь была, сквозь жуткие помехи — и откуда они только взялись — едва-едва удалось уловить следующее. Луций передавал, что всё плохо, что они ещё держатся — но из последних сил. И что срочно, «уже вчера», нужна помощь. Желательно — дружественный флот у Маяка…

Это была проблема. Вернее — я подозревал, что просто с тамплиерами не получится… Но надеялся, у нас всё же будет чуть больше времени на подготовку.

Вариант забыть про отважных воинов и списать их как использованный ресурс, безусловно, тоже был. Нам ведь и кроме них было чем заняться, решать свои проблемы — готовить эвакуацию Верфей, с Ирия, и так далее…

Возможно, я бы так и поступил. Когда оперируешь категориями «планета», «флот» и так далее, всё человеческое желательно отключать, иначе ничего хорошего не получится. Правитель не имеет права на сантименты и привязанности.

Вот только — лучше солдат, чем тамплиеры, во всём разведанном мире не сыскать. И позволить им сгинуть безвестно в страшной войне было бы величайшим расточительством.

Это если мыслить уже не категориями «планета» и «флот», а «человечество» и «будущее».

С одной стороны. С другой — среди шахтёров же не зря бытует поговорка, за двумя астероидами погонишься, ни один не выработаешь. И распыляясь сейчас, я непозволительно увеличивал риск всего мероприятия.

Что и не говори, а вопрос — быть или не быть — оказался далеко не таким простым, как могло бы показаться на первый взгляд.

И всё бы хорошо, но в довершение меня решила порадовать ещё и необыкновенно серьёзная Снежана — она даже привычных шуточек почти не отпускала, просто вызвала меня по внутренней связи и попросила об аудиенции. Конечно, все вопросы мы могли решить и удалённо… Но в данном случае решил так и быть пойти навстречу, предложив встретиться в кают-компании — посмотрел по камерам, что там никого нет.

— Зар… Темнозар, — только зашёл, с места в карьер начала дочь Перовского, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Да?

— Ты же решил? Мы летим спасать тамплиеров?

— Я. Тебе и остальным делать это вовсе не обязательно.

— Но решил. Летим. Да?

— Ну… Да. Пожалуй, да. Я лечу.

— Мы летим.

— Я…

— МЫ.

— Хорошо. Допустим. Это то, ради чего ты меня искала и это то, что ты хотела мне сказать?

— Ты сегодня уже спрашивал, что я думаю по поводу одного вопроса… Ну, что я думаю.

— Было дело.

— Так вот, по тому вопросу я ничего не думала. А вот насчёт твоих тамплиеров… Кое-какие мысли есть.

— И?..

— Там нас ждёт ловушка. И просто не будет.

— Ясно. Что же… Ничего. Не впервой, справимся.

— Ты — справишься. Но своих тамплиеров ты не спасёшь. Это получится, только если сможешь разобраться с артефактом Древних. Поспеши, времени уже почти нет.

— А подробнее?

— Подробнее — не скажу. Ты думаешь, я всё будущее насквозь вижу? Было бы так, уже стала бы властелином вселенной. Но нет, мне открываются только отдельные факты, зачастую разрозненные и совершенно бесполезные. Зато, если развить мой дар хорошенько…

— Спасибо, Снежана. Я подумаю над этим.

— Подумай над этим, Зар…

— Хватит меня так называть!

— Но тебе же нравится?

— Мне не нравится.

— Ну-ну…

Чертовка коварно ухмыльнулась и упорхнула, оставив шлейф из аромата каких-то духов — очевидно, перебивала запах палёного мяса и гари, который прицепился даже к ней на окаянной космической станции, хотя они вроде и просидели почти всё время в изолированном помещении.

Проводил её задницу, нагло дефилирующую в сторону выхода, задумчивым взглядом.

Отличная задница.

И её владелица вроде бы тоже ничего. Не такая вредная, как казалось когда-то. Наверняка ещё и на ощупь весьма приятная…

Пришлось аж трясти головой, отгоняя наваждение.

Пока шёл в каюту, пребывая в задумчивости, в коридоре столкнулся со старыми знакомыми — амазонками Айей и Селеной. Причём, делать им здесь было совершенно нечего: каюты, где обитают все взятые нами с Арконы воительницы — в противоположной стороне.

Эта сладкая парочка отмылась, подстриглась, накрасилась и принарядилась в нормальную одежду, если можно назвать так бывшие модными в последние месяцы до нападения людоедов сооружения из блестящих клочков жидкого металла, сеток, цепочек и полностью прозрачной ткани.

Сейчас в идущих мне навстречу красотках было не узнать тех дерзких воительниц, которые пытались ко мне подкатить когда-то, кажется, уже вечность назад, на пиру. Шествуя мимо походками голомоделей на подиуме и сверкая обнажёнными участками кожи, обе амазонки посмотрели на меня так… Что никакой двусмысленности относительно смысла этих взглядов не могло остаться. Если захочу — могу хоть сейчас пригласить их в каюту, и прекрасно провести условный вечер, ночь, да и вообще всё время, когда разгонимся до сверхсвета и всё равно заняться будет нечем.

Состроив зверскую рожу, ускорился и быстро прошёл мимо, стараясь не вдыхать доносящиеся от Айи с Селеной ароматы — а они и по поводу духов постарались, причём подобрать умудрились так, что у меня чуть совсем крышу не снесло.

Смог выдохнуть только когда створки за спиной захлопнулись…

И, хоть и был уже там, снова направился в душ.

Когда уже эта пытка женщинами закончится?.. Все собравшиеся на борту «Резвого» красотки будто сговорились устроить соревнование, кто чаще будет попадаться мне на глаза, и кто качественнее попытается искусить старого бедного кибермансера.

Дочь предателя Перовского, безусловно, в этом похабном забеге лидировала… Но была далеко не единственной.

— Вызывали? — Лилия Ким сверкнула улыбкой и пронзила меня дерзким многообещающим взглядом.

Такими шальными глазами молоденькие скромненькие девушки на чужих мужей не смотрят…

Или смотрят?

Кажется, после нашего совместно пережитого «приключения», которого лучше бы не было, она навоображала себе лишнего. И нет, в процессе обмена мысленного обмена образами и содержащими смысл символами мы не поделились друг с другом всем своим прошлым без остатка, у нас не стало одной памяти на двоих. Напротив, друг про друга мы знали ещё слишком мало, фактически — сущие крохи.

Но самое важное, некое ядро — то, что обнажается в критических ситуациях, лезет наружу и показывает, чего на самом деле стоит человек — вот это мы имели счастье наблюдать воочию, причём оба. И то, что увидели, понравилось как мне, так и ей. Как говорили на моей родине — с этой девчонкой я бы в разведку пошёл.

А ещё Лилия знала теперь про мой секрет с несколькими Источниками. И про долг Богу Смерти. И прекрасно понимала, что даже моё стремление сохранить все эти секреты в тайне не заставит причинить ей какой-то вред, просто не позволят принципы. По крайней мере, до тех пор, пока у нас не начнётся открытая вражда.

Вот угораздило же связаться…

Мотнув головой и отбрасывая все эти суматошные мысли, я наконец кивнул девушке, которая всё это время продолжала хитро и понимающе улыбаться, терпеливо дожидаясь моего ответа.

— Вызывал. Заходи.

После чего отступил в сторону и махнул рукой внутрь каюты.

— М-м-м… И сразу в спальню! Мужчины ещё никогда не предлагали мне начать знакомство… Сразу с такого!

Лилия всеми силами пыталась казаться невозмутимой, эдакой раскованной роковой красоткой, которой космос по колено и вообще всё нипочём — однако, увидев в глубине каюты большую двуспальную кровать, девушка всё же густо покраснела.