— Можем, — просто кивнул я. — Но всё ведь уже обсуждалось, и не раз. Теперь менять что-то поздно… И давайте потом. По нормальной еде истосковался.

Дальше была только принуждённая «светская» беседа, когда все пытались не думать и не говорить о белой обезьяне, но та безмолвно стояла за плечом у каждого, нагло усмехаясь и почёсывая подмышкой… Хотя Тит под конец всё-таки разошёлся и начал сыпать отборными шуточками, некоторые из которых даже показались смешными. Всё-таки, солдатский юмор вечен, и он одинаков везде и всегда.

Раен, пожиравшая тамплиера глазами, смеялась над всем, что тот говорит. Отметив это, усмехнулся — кажется, амазонка нашла себе жертву. Причём сам Тит как будто бы ничего не замечал.

Когда всё закончилось и я только-только покинул кают-компанию, меня внезапно нагнал Марк.

— Темнозар. Надо поговорить!

— Ну… Говори.

— Ива теперь не сама по себе. Ей служит Центурион.

— Я в курсе.

— Мне кажется, это достаточное обоснование для пересмотра условий контракта…

— Справедливо. Но почему она сама не подняла этот вопрос? — посмотрел на оборотня с нескрываемым раздражением. — В целом, проблем не вижу… Но обсуждать всё это буду только с девушкой.

На этом развернулся, оставив недовольно сопящего оборотня за спиной, и проследовал на капитанский мостик.

А когда настал момент выходить из сверхсвета, всё-таки раскрутил реактор на полную. И дал максимальную мощность на маршевые двигатели, а также на левый, левый нижний и задний щиты. Хотя остальные полностью снимать не стал, оставил там процентов по двадцать от номинала. Ни от чего серьёзного не защитит, но хотя бы можно будет поднять их гораздо быстрее, чем с полного нуля.

Так, просто на всякий случай…

Жара началась сразу же.

Слева-сзади от нас и правда дрейфовало два крупных корабля. Из собранной мной по крупицам из всех доступных источников информации следовало, что относятся они к классу мониторов, предназначаются преимущественно для подавления мощных орбитальных батарей, сильно укреплённых баз на поверхности планет и так далее. К счастью, это были «крепкие середнячки», у врага имелись корабли и куда мощнее.

Окажись здесь они — нам бы не поздоровилось. А так пришлось просто несладко.

Ведь кроме «сладкой парочки» мониторов, нас встречали ещё: троица фрегатов, очень похожих на те, что сбил Хосе; один неизвестный мне и не встречавшийся ранее ни в каких сводках корабль; и, наконец, шестёрка разной мелочи, часть из которой, очевидно, специализировалась на абордажах. Один из этих челноков как раз присосался десантными шлюзами к той посудине, которую я послал вперёд, и космические пехотинцы людоедов завершали захват. К счастью ещё не успели, и главное для меня, узел связи, ещё функционировал. Поэтому я сразу получил весь пакет накопленной за время пребывания судна в системе информации, а собрать благодаря моим вирусам получилось заметно побольше, чем было бы доступно просто сканерам обычного грузового корабля.

Вот только анализ информации пришлось отложить на потом…

Мы ударили одновременно. Я запустил все торпеды с заранее развёрнутых в нужную сторону направляющих — причём, опять же, часть всё-таки оставил в стандартных положениях, смотреть по ходу движения корабля. Людоеды со своей стороны просто и без затей вдарили по нам энергетическим оружием мгновенного действия, буквально из всех наличных стволов. Некоторые корабли с небольшой задержкой — всё же нашего появления не ждали и заранее не готовились — но отстрелялись все.

Первый залп мы выдержали. А вот второй…

Свет мигнул и погас, по металлически переборкам корабля прошла гулкая, постепенно утихающая вибрация. Щиты просто снесло. Пробило борт в двух местах, расплавило один из боковых двигателей, в ушах истошно заорали сигналы о разгерметизации.

Все вспомогательные системы в один момент отрубились, после небольшой паузы зажёгся слабый красный свет аварийных ламп, подключённых к резервным накопителям.

Если бы не послушал Снежану, не раскрутил реактор и не дал повышенную мощность на левый, левый нижний и задний щиты — нас бы уже не стало. Если бы послушал Снежану и снял все остальные щиты, не оставляя ничего «на всякий случай», и если пустил бы всю сэкономленную мощность на те три, со стороны которых по нам стреляли — обошлось бы вовсе без повреждений.

Но в целом «Резвый» ход не потерял, и можно сказать первые два залпа выдержал.

Проблема, что со следующим уже бы так не получилось — щитов-то больше нет…

Пришлось играть торпедами, подставляя под вражеские выстрелы, прикрывая нас своеобразным «зонтиком», и, тем самым, сберегая главную ценность — сам корабль. К сожалению, это сильно ослабило ответный удар, но тут уж не до жиру, самим бы не превратиться в космическую пыль.

Постоянно меняя направление движения и мельтеша, как пустынная муха, я повёл «Резвого» с максимальным ускорением прочь, всё дальше от противника, продолжая сыпать во все стороны торпедами — пусковые установки работали без перерыва, постоянно повторяя цикл «запуск-перезарядка-запуск».

То, что система искусственной гравитации отключилось, добавляло остроты — нас буквально вжимало в кресла, кидало из стороны в сторону, и вообще болтало с такой интенсивностью, что темнело в глазах. Содержимое желудка при особо резких манёврах грозило излиться наружу…

Каково там, в трюме, яйцам наших членистоногих союзников, даже думать не хотелось.

Но, как ни крути, с реквизированным у контрабандистов клипером нам очень повезло. Его специально создавали для того, чтобы уходить от погонь и прорываться сквозь кордоны.

Враги, устремились за нами следом, ни на секунду не прекращая огонь, даже пару раз попав, к счастью — по касательной и без критичных повреждений… Но я уже видел, что мы оторвались. Какие-то секунды, и будем в безопасности…

И только собирался облегчённо выдохнуть, мол, всё, проскочили — впереди зажглись красным десятки, сотни, тысячи точек.

Мы чуть не налетели на мины!

Не знаю, кто их ставил — местные защитники, отчаявшиеся отбиться от страшного врага, или сами людоеды — но преследователи определённо о том, что впереди препятствие, знали, и целенаправленно загоняли нас на него.

Едва успел расстрелять несколько возникших прямо по курсу смертоносных «сюрпризов», так, что мы проскочили точно в образовавшуюся после взрывов прореху. Ещё несколько металлических цилиндриков, снабжённых слабенькими двигателями и системами активной маскировки, двинулись в нашу сторону — но пару самых опасных я успел снести установленными по бортам противоабордажными пушками, а остальные взорвались за кормой, не причинив вреда.

Только после этого удалось, наконец, нащупать нужный канал, и — спасибо интуиции кибермансера — подчинить себе простенькие, одноразовые, но всё же искусственные мозги. После этого, передавая заражённые вирусами пакеты от мины к мине, постепенно распространил своё влияние по всему минному полю, скорее являвшемуся сферой — кто-то надёжно изолировал область возле Маяка от остальной системы, перекрыв всё вокруг неё в несколько слоёв.

В это же время выпущенный мной за время боя рой торпед начал настигать одну цель за другой. Яркие голубые вспышки взрывов, мигание быстро исчезающих щитов, разлетающиеся в пустоте обломки… Два вырвавшихся вперёд фрегата взорвались один за другим.

Мощности торпед с лихвой хватало, чтобы уничтожить весь вражеский флот. Отличное оружие!

Вот только — дальше, к сожалению, людоеды прекратили погоню, замедлились и принялись отстреливать летящие по своим кораблям якобы «невидимые» снаряды. Судя по всему, сенсоры у врага оказались на удивление хорошие, и способны были раскрывать даже активную маскировку.

В итоге мы подбили только самую мелочёвку, мониторам и непонятному кораблю только слегка просадило щиты. Но двигались все трое медленно, и несмотря на изрядную огневую мощь опасности для нас уже не представляли.