Впервые севшие за штурвал курсанты сражались с настоящими профессионалами, на счету которых десятки побед, если верить украшающим вражеские истребители гирляндам. Скидки новичкам никто не делал, и форы не давал.

Возвращаясь, Анита с горечью думала, что в том бою многие вражеские пилоты заработали себе право на новые черепа…

Кто-то, наверняка, приписал себе и Лизку.

Для врага это были лёгкие победы. Если бы не поддержка орбитальных батарей, под прикрытие которых отступили жалкие остатки истребителей, и если бы не старшие, более опытные пилоты, которые в основном и вытягивали на себе всю тяжесть боя, разгром вышел бы абсолютным.

Удивляло только то, что при всём при этом, невзирая на огромные потери, боевая задача оказалась выполнена. Вражеский флот задержали, не подпустили к «Разрушителю». Эта заминка дала возможность подтянуть остальные корабли, нарастить интенсивность зенитного огня и в конце концов отогнать нападавших прочь.

И тогда же, когда Анита под прикрытием тащилась на самом экономичном ходу в сторону базы и молила Кровавых о том, чтобы заряда в оставшихся аккумуляторах и ресурса превратившегося в импровизированный скафандр комбинезона хватило дотянуть до ворот шлюза, она и смогла впервые в спокойно обстановке посмотреть на «Разрушитель» со стороны.

Зрелище даже заставило девушку забыть ненадолго о всех её злоключениях.

Корабль был идеально пропорционален, от носового орудия до крестовины вынесенных далеко в стороны маневровых двигателей, расположенных ближе к корме. А размеры циклопического сооружения особенно поражали в сравнении с крошечными истребителями, вьющимися вокруг этого молчаливо плывущего сквозь безмолвную пустоту левиафана, словно прибившиеся к нему стаи мелких рыбёшек — а то и планктона…

Освещённый, уютный и безопасный ангар встретил вернувшихся пилотов ощущением уюта и безопасности. Анита смогла провести внутрь и безопасно посадить тащившийся уже еле-еле истребитель. Это оказалось непросто, вылезла ещё одна поломка, не замеченная сразу: единственная идущая к двигателям силовая линия оказалась задета и могла вот-вот перегореть полностью. Если бы это случилось, девушка осталась бы на полностью потерявшем ход истребителе, лишённом связи, с нарушающими герметичность дырами, в открытом космосе…

О такой перспективе не хотелось даже и думать. Нашли бы, спасли бы её? А если нет? Перспектива конца сильно не очень… Хоть и получше, чем сгинуть в плену у людоедов.

Потом уже девушка узнала что всё бы, скорее всего, обошлось. Истребители были слишком большим дефицитом, и между боями она не раз и не два вместе с другими курсантами прочёсывала пространство, собирая даже мельчайшие обломки…

Из всего полка Анита вернулась последней.

Откинув фонарь кабины и стянув шлем, она с наслаждением встряхнула насквозь промокшими волосами и попыталась втянуть ноздрями «свежий» корабельный воздух, который был однозначно лучше спёртого и вонючего, который поступал из системы рециркуляции.

Увы, насладиться не получилось — девушка почти тут же закашлялась от попавшего в лёгкие густого табачного дыма.

— Какого хрена?.. — Анита вызверилась на того самого лейтенанта, который обнаружился неподалёку, на одном из вернувшихся истребителей. Сидел на «крыле» с вынесенным в сторону для повышения маневренности боковым двигателем и курил, уставившись в пустоту.

Техник никак не отреагировал на возглас. А когда возмущённая девушка выпрыгнула из кабины и подошла — просто молча протянул ей открытую пачку, даже не повернув головы.

Анита никогда не курила. Но тонкие, подрагивающие пальцы сами собой потянулись за сигаретой, с третьей попытки смогли вытащить её и пропихнули в узкую щёлку между крепко сжатых губ.

Лейтенант всё так же ни слова не говоря положил пачку обратно в карман, достал старомодную зажигалку и чиркнул колёсиком, выставив руку в сторону. Девушка подалась навстречу трепещущему огоньку, коснулась его кончиком бумажного цилиндра. Выпрямилась, затянулась… И, разумеется, закашлялась.

Это было отвратительно.

— Какая гадость!

Техник просто пожал плечами и продолжил курить.

Анита сделала вторую затяжку, закашлялась опять. Потом третью, четвёртую… Ощутила лёгкое головокружение, облокотилась на крыло — а потом и вовсе запрыгнула наверх, оказавшись совсем рядом с лейтенантом.

— Ты вообще говоришь кроме случаев, когда выступаешь перед строем? — девушка повернулась к нему и поводила перед глазами мужчины ладонью.

Тот в ответ лишь отмахнулся — мол, отстань. Но потом, будто передумав, повернулся, впервые за всё время посмотрел прямо Аните в глаза, и прохрипел:

— Голос сорвал.

— А, извини… Дашь ещё? Что-то не распробовала.

— Держи, — лейтенант снова протянул девушке пачку. И добавил: — Соблюдай субординацию, девочка. Теперь ты в армии, на. Я-то ладно, а кто другой может и разозлится.

— Ой. Прости…

— Правильно: «Простите, господин лейтенант».

Девушка фыркнула, но потом всё же приняла серьёзный вид и повторила:

— Простите, господин лейтенант, — и после небольшой паузы добавила, не скрывая раздражения: — Вы такой гро-о-озный, такой серьё-о-о-зный, суро-о-овый… Сидите тут, ковыряетесь в своих железках, пока мы с девчонками пачками дохнем в космосе! А потом командуете, как и что делать!

— А ну, смир-р-рно! Привести себя в порядок! — техник грубо вырвал сигарету прямо изо рта Аниты и кинул куда-то на палубу, а свободной рукой спихнул девушку вниз. — Вы как разговариваете со страшим по званию, курсант⁈ Упор лёжа! Отжаться! Встать! Присесть! Лечь! Ещё раз!..

Поначалу Анита собиралась по старой гражданской привычке начать перечить и качать права… Но что-то в безумном взгляде лейтенанта и его ужасном сиплом голосе остановило. И девушка начала послушно выполнять всё то, что от неё требовалось.

Прошло не больше десяти стандартных минут, а пот уже заливал глаза, подложка лётного комбинезона-скафандра промокла, хоть выжимай, а трясущиеся конечности больше не способны были удерживать тело — хоть в вертикальном, хоть в горизонтальном положении. И Анита просто распласталась на холодном металле палубы, понимая, что не сможет больше двинуться, и что ей совершенно плевать на то, что там будет говорить и делать дальше этот наглый тип.

Но техник присел рядом и протянул зажжённую сигарету, предлагая вставить прямо в рот. Девушка отвернула голову, не желая больше этой гадости — да и куда там курить, когда дыхание никак не успокоить? Тут бы обычного кислорода в лёгкие набрать…

Лейтенант невозмутимо пожал плечами, наклонился ниже и, заглянув вновь повернувшейся к нему Аните прямо в глаза, заговорил:

— Что бы ты понимала, соплюха! Я уже трижды подавал рапорт на перевод. Но каждый раз одно и то же. Мне присылают вас, недоучек. Приказывают выдать истребители. Я готовлю весь тот хлам, который худо-бедно удалось привести в работающий вид. Вас посылают в бой… И возвращается хорошо, если процентов десять. Гибнут люди, гибнут машины. Без смысла и без пользы. Тогда как у меня самого налёта больше, чем у вас всех вместе взятых… И подтверждённых побед тоже. Но — адмирал запретил! Личным приказом, ля. Если не я, и не такие, как я — то кто будет заниматься всем этим?.. — мужчина обвёл рукой ангар. — Подготовить пилота, пусть даже такого бесполезного, как ты — дело считанных недель. А вот найти или обучить человека, который из хлама соберёт что-либо летающее…

— А как же дроны-ремонтники?..

— «Разрешите обратиться, господин лейтенант».

— Разрешите обратиться, господин лейтенант. А как же?..

— А вот так же. Их мало, кроме того их эффективность сильно преувеличена. Я знаю много приёмов и у меня столько опыта, что я могу делать работу как примерно десять-пятнадцать стандартных дронов. А ещё лучше выходит, когда я управляю ими. Так что, девочка… Я слишком ценный специалист для того, чтобы лететь с вами. Как бы мне ни хотелось.

— А… Разрешите обратиться ещё…

— Кстати, можете вставать, курсант. Вольно… Так чего ты там ещё хотела спросить?