Народ начал переглядываться и переговариваться.

— Видели!

— Истинное чудо!

— Колдовство, не иначе!

Атаман поднял руку, рубя воздух ладонью.

— Дубина! Щукарь! Ко мне!

Мастера вышли вперед, вытирая руки. Атаман повернулся к нашему главному кораблю, что покачивался у дальних мостков.

— Видите «Змея»? — он указал на корабль.

— Видим, — кивнул Дубина.

— Сделайте с ним то же самое. Крылья по бортам. Косой парус. Как Кормчий скажет, так и делайте, чтобы он летал, а не ползал.

Мастера переглянулись. В глазах Дубины мелькнул ужас от предстоящего объема работы, но он тут же собрался:

— Сделаем, Атаман.

— Сколько времени?

— Ломать — не строить, но тут перестраивать… — прикинул плотник, шевеля губами. — Дня три-четыре на заготовки. Еще столько же на сборку. Две или три седьмицы, Атаман. Если мужиков дашь в помощь.

— Всю ватагу бери, если надо, — отрезал Бурилом. — Начинайте сегодня. Сейчас же.

Он снова повернулся к толпе, набрал в грудь воздуха:

— Слушайте все! Скоро «Змей» получит новые крылья. И мы идём на Юг!

Толпа замерла, ловя каждое слово.

— К Прорве! — голос Атамана гремел над берегом. — Мы пройдем там, где никто не ждет. Мы возьмем золото бусурман! Мы возьмем то, о чём вы даже мечтать боялись!

«Чёрная кость» орала, швыряя шапки в небо. Для них это был шанс вырваться из нищеты, получить долю.

«Белая кость» — воины Волка — молчали, но в их молчании не было прежней насмешки. Они переглядывались, кивали, потому что поняли — добыча теперь реальна.

Я стоял у лодки, прислонившись спиной к шершавому борту.

Щукарь подошёл, с размаху хлопнул меня по плечу, чуть не сбив с ног:

— Ты сделал это, Малёк! Водяник тебя раздери, ты и правда это сделал! А я ведь думал — потонешь!

Дубина подошел следом, почесывая затылок:

— Ну, спасибо, Кормчий… Удружил. Теперь мне неделю спину не разгибать, такого монстра перестраивать.

Но в глазах его плясали веселые искры. Ему не терпелось начать.

— Справишься, — усмехнулся я. — Ты же лучший мастер на реке.

Дубина довольно хмыкнул в бороду и пошел собирать плотницкую бригаду. Народ начал расходиться, шумно обсуждая новость. Берег быстро пустел.

Волк подошёл последним. Он остановился передо мной в одном шаге. Ветер трепал мокрый мех на его жилете. Он смотрел на меня сверху вниз своим немигающим, волчьим взглядом. Потом скупо кивнул:

— Хорошая работа, Кормчий.

— Теперь дело за тобой, Волк, — со всей серьёзностью ответил я ему, выдерживая взгляд. — Чем метче твои парни стрелять будут, тем выше шансы, что мы возьмём живую добычу, а не ляжем костьми.

Он коротко хмыкнул, развернулся и легким шагом отправился к селению.

Я остался у воды. Берег пустел, слышался только шелест волн и скрип снастей.

И вдруг над рекой, перекрывая гул ветра, прозвучал истошный вопль дозорного:

— СТРЕЛА-А-А!!!

Я задрал голову. Высоко в сером небе тлела рыжая точка. Она на миг зависла в зените и стремительно клюнула носом вниз. Огненная стрела. Знак с дальней заставы — беда.

— К БОЮ! — рык Атамана ударил по ушам. — ВСЕ НА КОРАБЛЬ! ЖИВО!

Я рухнул на колени, по локоть вогнал руки в ледяную реку и тут же почуял два корпуса. Весла рвали воду в один такт. Они шли к нам на полном ходу, подгоняемые речной струей.

Вырвав руки из воды, я бросился к сходням.

— Атаман! — заорал я так, что сорвал голос.

Бурилом уже стоял у борта своего «Змея», пинками загоняя ватагу на палубу.

— Увидел чего⁈ — рыкнул он, не оборачиваясь.

— Два боевых ушкуя! Идут на всех веслах!

— Далеко⁈

— Лезут через горлышко! Уже выходят в озеро!

Бурилом замер, словно с разбегу напоровшись грудью на рогатину. Если они выскочат из узкой протоки сейчас, пока «Змей» намертво привязан к мосткам нашего полуострова — нас возьмут тепленькими. Чужаки просто с ходу влетят в борт и вырежут ватагу, пока мужики будут бестолково метаться.

Атаман глянул на пустой берег. Остаться — смерть. Отваливать от пирса — не успеваем. В глазах вожака на мгновение вспыхнуло отчаяние загнанного зверя.

Замысел созрел мгновенно.

— Атаман! — рявкнул я, с силой дергая его за плечо. — На ушкуй! Отплывай!

— Не успеем развернуть! — прорычал он мне в лицо, брызгая слюной.

— Я их на себя стяну! — крикнул я, перекрывая ветер. — Выйду первым навстречу! На плёсе заставлю строй сломать! У тебя будет время отойти от берега!

Атаман уставился на меня безумными, налитыми кровью глазами. Глянул на моего «Плясуна». Снова на бурлящую воду. И решился.

— Иди! — хрипло выдохнул он, отпихивая меня в сторону. — Давай, Кормчий!

Я развернулся к ватаге, выхватывая взглядом знакомые рожи:

— Гнус! Рыжий! В лодку ко мне! Самострелы взять живо! Шевелитесь, если жить охота!

Парни, бледные как полотно, с трясущимися руками, рванули на мой крик. Они чуяли то же, что и я: по воде катится верная смерть и лучше принять ее с железом в руках, чем ждать, пока тебе вспорют брюхо на песке.

Я уже летел к «Плясуну», на ходу срывая с пояса нож, чтобы одним махом полоснуть по пеньковому канату. Гнус и Рыжий ввалились на борт. Я запрыгнул на корму, с силой перехватывая деревянное древко рулевого весла.

Мы оттолкнулись от берега. Наш карбас — лишь жалкая щепка против двух боевых ушкуев, но сегодня эта щепка вонзится им прямо в глотку.

— Парус! — заорал я, разворачивая нос лодки прямо на встречный ветер, в сторону горлышка. — Рви воду, братцы!

Холстина хлопнула, поймав злую струю. Лодка дрогнула и рванула по озеру вперед, навстречу чужому флоту, прочь от спасительного берега.

Конец

Следующий том по ссылке: https://author.today/reader/563907